Предложение Натальи Игнатьевны было очень неожиданным. А для меня это было еще и страшным. Просто потому, что я была новенькой, всем хотела понравится и никого не хотела обидеть. Хотя , не смотря на то, что колбасу то вроде нашли, виновника то этого происшествия нам еще не довелось увидеть. А с появлением Натальи Игнатьевны, фокус нашего внимания переместился с ворюги на начальницу. Ну вот такая была эта самая Наталья Игнатьевна. Где бы она не появлялась, всегда была в центре внимания. А в этот раз, она еще и меня сделала центром внимания. Это я в тот момент должна была, как не заинтересованный товарищ, рассказать о том, что произошло на платформе.
Но в этот самый момент, к машине, в которой нашли колбасу, подошел молодой мужчина и заглянул в,кузов. А что это этот персонаж заинтересовало? Это водитель что ли? Не понятно. Но я как то моментально переместила фокус наблюдения с начальницы, которая продолжала мне рассказывала о том, что хочет от меня услышать, на того, кто стоял у машины, которая всех интересовала. Постоял , и шагнул в кузов, который была открыт и готов под погрузку. Так мог поступить только водитель. Но мне было не понятно, почему никто кроме меня не заметил этого товарища. Хотя ничего удивительного, все слушали Наталью Игнатьевну. Все , кроме меня.
А я была поражена происходящим. Ни фига се дядя! Стырил восемь палок копчёной колбасы, и пришёл такой важный, проверить кузов! Я не знала тогда ни наших машин, ни чужих, если конечно эти машины не были переделаны под перевозку скоропортящихся продуктов, и не имели особый цвет и рисунок. А этот автомобиль был просто ГАЗ 52 , и чьих он был, я не знаю. Но каким то чутьем я прямо знала, что это гуляет здесь тот, кто стырил у Любы колбасу. Стырил по простому, просто зашёл с платформы в ее машину, и скорее всего из крайнего ящика и взял восемь палок. Копчёная колбаса, она меньше по объёму, чем варёная, поэтому спрятать ее под одежду не так уж сложно. Да и машины стоят рядом. Можно за два раза унести.
Наконец то я поняла, что Наталья Игнатьевна разговаривает не только со всеми, но и со мной, и надо ей что то ответить, это с одной стороны. А с другой стороны, я хотела всем окружающим показать, что ворюга то, вот он. Но перекричать Наталью Игнатьевну было сложно. Поэтому я нашла взглядом пострадавшую сторону, Любу Петрову с колбасой в руках, дернула ее за полу халата. Люба, которая была взрослой женщиной, лет на пятнадцать старше меня, тоже слушала Наталью Игнатьевну, потому что начальница в тот момент выговаривала ей за колбасу, которую она держала в руках. Это что еще за фокусы? Уже в открытую колбасу из цеха таскаем?
Я не стала ничего говорить Любе, просто показала пальцем в нужную сторону. Люба сразу и увидела все и поняла. Поэтому она резко повернулась ко мне, вручила мне свои копченые палки: " Подержи ка пару минут, дорогая, я сейчас". Я не успела не руки подставить, ни наоборот отказаться, поэтому мне пришлось эту самую колбасу, можно сказать, ловить в воздухе. Нельзя ведь допустить то, чтобы такой красивый и вкусный продукт упал на грязную платформу, как это было допустить во времена острого дефицита на любые продукты? Поэтому колбасу я обняла, и прижала к себе. А Люба поправила халат, вытерла об него жирные руки и двинулась в указанном направлении.
Дальше все происходило, как в замедленном кино. Люба была женщиной взрослой, но не было у нее не капли лишнего веса. По платформе, к нужной машине она шла, можно сказать, летящей походкой. Прямая, стремительная, с гордо поднятой головой. По пути она сделала два шага в сторону, наклонилась, и подхватила с платформы алюминиевый ящик из под колбасы. А все мы , во главе с начальником тупо наблюдали это кино. Кто то что то понимал, а кто то просто шел мимо и решил посмотреть. До водителя оставалось метра два, когда Люба подняла ящик над головой. У меня не осталось сомнений в том, что она будет делать. Но никто не спешил на выручку тому, кто спер колбасу.
Водитель увидел Любу в последний момент и успел только повернуться спиной. Ящик со всего маму опустился на спину:" Что, козлина, колбаски захотел? А ничего, что эта колбаска из.чужой машины? Сейчас ты у меня эту колбаску на всю жизнь запомнишь!" Раз, два, три.... Водитель уворачивался, как мог, но от злой Любы было не уйти. И сейчас на этот поединок смотрели не только те, кто был на платформе, а все, кто был рядом. Но вдруг очнулась Игнатьевна. Вырвала у Любы ящик, а водителя скинула с платформы:" Ша, мальчики, Сонечка вспотела! Черненко, я так ничего и не услышала". Она взяла меня, как ребенка за руку и повела в контору.
Поддержать канал 2202208070220844