Ирина открыла багажник и замерла. Внутри, на сером коврике, среди пустых бутылок от воды и смятой тряпки, сидел щенок. Маленький, грязный, с висячими ушами и огромными карими глазами. Весь в репейниках, шерсть свалявшаяся. Щенок посмотрел на неё и тихонько скулил.
— Что за...
Ирина обернулась. Машина стояла под окнами дома, где она жила. Вокруг никого. Суббота, утро, девять часов. Соседи ещё спали, во дворе тишина. Только ворона каркала где-то на крыше.
Щенок попытался встать, но лапы разъезжались. Слабый совсем. Ирина осторожно протянула руку, погладила. Шерсть жёсткая, колючая от грязи. Щенок лизнул её пальцы шершавым языком.
— Ты откуда тут взялся?
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от сестры: «Ириш, спасибо за машину! Очень выручила. Ключи положила в почтовый ящик».
Ирина набрала номер Ольги. Длинные гудки. Сбросила. Набрала снова.
— Алло, — сонный голос сестры, — Ир, ты чего так рано?
— Оль, ты что в мою машину положила?
— А? Что положила? Ничего не клала.
— В багажнике щенок сидит. Грязный, больной. Откуда он?
Тишина. Потом вздох.
— Ир, слушай... Я хотела тебе сказать, но ты же сразу откажешь. Это такая история...
— Какая история, Оля? Говори нормально.
— Ну вот. Мы с Димой вчера на дачу ездили. К его родителям. Там рядом, знаешь, посёлок заброшенный? Старые дома, народ разъехался. Так вот там этот щенок бегал. Один. Худой такой, несчастный. Дима говорит, волки могут съесть или машина задавит. Я не могла его там оставить, понимаешь?
Ирина прикрыла глаза. Сосчитала до десяти.
— И ты решила подложить его мне. Не спросив.
— Ир, ну я знаю, что ты добрая. И потом, у тебя квартира большая, ты одна живёшь. А у нас с Димой однушка, хозяйка запрещает животных держать. Я правда хотела спросить, но боялась, что откажешь сразу. А щенок... Ириш, он умрёт там! Он совсем маленький!
— Оля, у меня работа. Командировки. Я не могу держать собаку.
— Ну это временно! Пока дом найдём хороший. Я объявление дам, обязательно кого-нибудь найдём. Недельку, максимум две. Ириш, ну пожалуйста!
Ирина посмотрела на щенка. Тот сидел, дрожал мелко. Холодно ему, наверное. Октябрь на дворе, по ночам заморозки.
— Оля, это свинство с твоей стороны. Ты подставила меня.
— Я знаю. Прости. Но я не могла иначе. Правда. Приезжай к нам вечером, я всё объясню, поговорим. Ладно?
— Ладно, — Ирина сбросила звонок.
Щенок скулил тише, забился в угол багажника. Ирина достала телефон, позвонила подруге Свете.
— Света, привет. Слушай, ты же ветеринаром работаешь. Можешь сейчас приехать? Срочно надо.
Света приехала через полчаса. Вышла из машины с большой сумкой, посмотрела на щенка.
— Ой, бедняжка какой. Дворняжка, месяца три, наверное. Истощён сильно. Давай внесём в квартиру, осмотрю.
Ирина достала из багажника старую куртку, завернула щенка. Лёгкий совсем, кости одни. Понесла наверх. Щенок не сопротивлялся, лежал тихо.
В квартире Света разложила на полу газеты, положила щенка сверху. Достала из сумки градусник, фонарик, какие-то склянки.
— Температура высокая. Блохи есть, много. Глисты наверняка тоже. Обезвожен. Надо капельницу ставить, но я не уверена, что он выдержит перевозку в клинику. Давай я здесь сделаю, а?
Ирина кивнула. Села на диван, смотрела, как Света возится со щенком. Говорила с ним тихо, ласково. Щенок скулил, когда она ставила иглу, потом затих.
— Всё, — Света выпрямилась, вытерла руки влажной салфеткой. — Капельница будет час висеть. Потом дам таблетки от глистов. Помыть его надо обязательно, но завтра только. Сегодня нельзя, слабый очень.
— Света, а он... выживет?
Света пожала плечами.
— Не знаю, Ир. Честно. Зависит от того, как долго он там один был. Если больше недели — шансы небольшие. Но бороться будем. Ты корм купи для щенков, специальный. И пелёнки впитывающие. Он ходить в туалет не умеет наверняка.
Когда Света уехала, Ирина осталась одна со щенком. Тот лежал на газетах, капельница над ним висела на торшере. Дышал тяжело, неровно. Ирина села рядом на пол, гладила его по голове. Шерсть грязная, липкая.
— Ну что ж ты за зверь такой несчастный, — прошептала она.
Щенок открыл глаза, посмотрел на неё. Хвост дёрнулся слабо, как будто пытался вилять.
Ирина встала, пошла на кухню. Поставила чайник, достала из холодильника йогурт. Есть не хотелось совсем. Села за стол, смотрела в окно. Дождь начинался, капли стучали по стеклу.
Позвонила мама.
— Иришка, привет! Как дела? Что делаешь?
— Привет, мам. Да вот... сидим со щенком. Оля подкинула.
— Оля? Зачем?
Ирина рассказала. Мама слушала, вздыхала.
— Ну, это на неё похоже. Она всегда такая была — сначала сделает, потом думает. Помнишь, в детстве котёнка принесла? Тоже с улицы подобрала, не спросив.
— Помню. Ты тогда неделю ругалась, потом сама его полюбила больше всех.
— Ну да, — засмеялась мама. — Ириш, а ты... ты ведь оставишь его? У тебя же сердце доброе, я знаю.
— Мам, я не могу держать собаку. У меня работа, командировки. Кто за ним смотреть будет?
— Найдём кого-нибудь. Или приучишь. Собаки — они умные. Приспосабливаются. Ты главное сейчас выходи его, а там видно будет.
Ирина повесила трубку. Вернулась в комнату. Капельница закончилась, щенок спал. Дышал ровнее. Ирина сняла иглу, как показывала Света. Накрыла щенка старым пледом. Он даже не проснулся.
Села на диван с ноутбуком. Нашла в интернете магазин, заказала корм, пелёнки, миски. Доставку на вечер. Потом читала статьи про уход за щенками. Как кормить, как лечить, как воспитывать.
В три часа дня щенок проснулся. Заскулил тихонько. Ирина подошла, взяла его на руки осторожно. Лёгкий, тёплый. Отнесла на пелёнку, которую постелила у двери. Щенок сделал лужу, посмотрел на Ирину виноватыми глазами.
— Ничего, — сказала она. — Так и надо. Молодец.
Принесла миску с водой. Щенок пил жадно, долго. Потом Ирина дала ему немного варёной курицы, которая осталась со вчерашнего ужина. Щенок ел медленно, с трудом. Но ел.
Вечером приехала Оля. С Димой. Принесли пакет с игрушками для собак — резиновые косточки, мячики, пищалки.
— Ир, прости меня, — Оля обняла сестру. — Я знаю, что неправильно поступила. Но я не смогла его там оставить. Правда.
— Проходите, — Ирина отстранилась.
Они сели на кухне. Дима молчал, смотрел в окно. Оля крутила в руках кружку с чаем.
— Света приезжала? Как он?
— Живой пока. Слабый очень. Света сказала, что неделю в больнице держать надо, но я решила дома оставить. Страшно везти, вдруг не выдержит.
— А ты... ты его оставишь? — Оля подняла глаза.
Ирина помолчала. Посмотрела в сторону комнаты, где на пледе спал щенок.
— Не знаю, Оль. Правда не знаю. Я никогда собак не держала. У меня работа, понимаешь? Меня неделями нет дома.
— Найдём передержку, — быстро сказала Оля. — Или я заберу, как съедем от хозяйки. Мы с Димой копим на квартиру, к Новому году, может, съёмем другую, где можно с животными.
— Может, — кивнул Дима. — Я на заводе премию обещали. Если дадут, сразу другую квартиру снимем.
Ирина встала, налила себе ещё чаю. Холодный совсем, но пить хотелось.
— Оль, я не злюсь на тебя. Понимаю, что ты хотела спасти щенка. Но нельзя было так делать. Надо было честно сказать, объяснить. Я бы... я бы, наверное, согласилась помочь.
— Правда? — Оля вскочила. — Ириш, ты правда не злишься?
— Злюсь. Но понимаю.
Оля обняла сестру крепко, уткнулась лицом в плечо. Ирина постояла, потом обняла в ответ. Оля была младше на пять лет, всегда казалась девчонкой. Импульсивной, взбалмошной. Но доброй. До невозможности доброй.
Когда они уехали, Ирина легла на диван. Щенок спал на пледе рядом. Ирина смотрела на него. Маленький, беззащитный. Никому не нужный. Выброшенный или потерявшийся — неважно. Главное — один.
Она вспомнила, как год назад рассталась с мужем. Как он собрал вещи и ушёл, сказав, что им не по пути. Что она слишком занята работой, карьерой. Что ей не до семьи. Ирина тогда не плакала. Просто кивнула, закрыла за ним дверь. Убрала квартиру, выбросила его футболку, которую он забыл. Жила дальше.
Работала много. Ездила в командировки. Встречалась с подругами. Ходила в кино одна. Привыкла быть одна. Казалось, что так и надо. Так правильно. Так проще.
А щенок этот лежал рядом и дышал. Тяжело, но дышал. Боролся.
Ирина протянула руку, погладила его. Щенок открыл глаза, посмотрел. Хвост шевельнулся.
— Ты борешься, да? — прошептала Ирина. — Не сдаёшься.
Ночью она не спала. Вставала каждый час, проверяла щенка. Давала воду, меняла пелёнки. В четыре утра он заскулил громче обычного. Ирина взяла его на руки, прижала к себе. Щенок затих, положил морду ей на ладонь. Уснул так.
Ирина сидела на полу, спиной к дивану. Держала щенка. За окном светало, небо из чёрного становилось серым. Дождь кончился, выглянуло солнце. Редкое, осеннее, но всё-таки.
Утром приехала Света.
— Ну что тут у нас? — присела рядом со щенком. Послушала сердце, посмотрела глаза. — Ир, он идёт на поправку! Видишь, дышит лучше? И взгляд живее. Молодец ты, выходила.
— Я ничего особенного не делала.
— Делала. Ты рядом была. Это главное.
Когда Света уехала, Ирина набрала ванну тёплой воды. Принесла щенка, осторожно опустила в воду. Щенок дрожал, скулил. Ирина мыла его детским шампунем, смывала грязь. Вода становилась чёрной. Меняла три раза.
Когда вытащила щенка, он был другим. Шерсть рыжая, пушистая. Уши длинные, бархатные. Глаза огромные, умные.
— Ты красивый, оказывается, — сказала Ирина.
Завернула его в полотенце, вытерла. Отнесла на плед. Щенок лёг, вздохнул. Закрыл глаза.
Ирина села рядом. Взяла телефон. Посмотрела на объявление, которое написала вчера вечером: «Отдам щенка в добрые руки. Мальчик, три месяца, здоров, привит».
Удалила черновик.
Открыла другой сайт. Заказала ошейник, поводок, лежанку. Корм на месяц вперёд. Игрушки. Всё, что нужно.
Потом позвонила на работу.
— Алло, Марина Сергеевна? Это Ирина. Слушайте, я тут подумала... Насчёт той командировки в Новосибирск. Можно я откажусь? Да, понимаю, что важный проект. Но у меня... обстоятельства. Личные.
Повесила трубку. Посмотрела на щенка.
— Будешь жить со мной. Ладно?
Щенок открыл один глаз. Хвост дёрнулся.
Ирина улыбнулась. Первый раз за долгое время улыбнулась по-настоящему. Не из вежливости, не для галочки. А просто так.
Легла на пол рядом со щенком. Закрыла глаза. Слышала, как он дышит. Ровно, спокойно. Живёт.
И почему-то на душе стало легче. Будто что-то тяжёлое, что давило годами, отпустило. Пустота заполнилась. Чем-то простым, тёплым, живым.
За окном пели птицы. Солнце светило ярче. А в квартире было тихо и спокойно.
Ирина подумала, что надо будет позвонить Ольге. Сказать спасибо. За то, что подкинула сюрприз в багажник. За то, что не побоялась. За то, что оказалась правой.
Но это потом. А сейчас она просто лежала рядом со щенком. И было хорошо. Просто хорошо.
❤️❤️❤️
Благодарю, что дочитали❤️
Если история тронула — не проходите мимо, поддержите канал лайком, подпиской и комментариями❤️
Рекомендую прочесть: