Муж ест за троих, а оплачивает только половину наших расходов, мне надоело кормить его за свой счет

Я перебирала бумажки, оставшиеся от еженедельных походов в магазин, и аккуратно вносила цифры в тетрадку. Получалось, что за последние четыре недели мы израсходовали на питание почти пятьдесят тысяч. Всего полгода назад, до замужества, я с Катей легко укладывалась в семнадцать. В кухню вошёл Леха, широко распахнул дверцу холодильника и вытащил палку колбасы. Он отрезал несколько ломтей и принялся их жадно уплетать, стоя у столешницы. Я молча наблюдала, как тает запас, купленный буквально вчера, и не удержалась от замечания, что этой палки хватило бы на бутерброды дня на три. — В чём дело? — обернулся он, прожевывая. — У меня был тяжелый день, я устал. — Я знаю. Но мы же условились поровну делить все траты. — Так я и делаю. Недавно перечислил свою часть. После нашей свадьбы мы обсудили бюджет и решили, что так будет честно. Каждый вносит равную долю за жильё, свет и еду. Это казалось мне разумным и современным. Теперь же я начала осознавать, что наша идеальная схема дала трещину. Мой супруг потреблял невероятное количество пищи. На завтрак он мог поджарить себе восемь яиц с сосисками, в обед умять сковороду пельменей, а перед сном опустошить полку в холодильнике. Моя зарплата была небольшой. После всех обязательных платежей у меня почти не оставалось свободных средств. Леша трудился на стройке, его доход был выше, но значительную часть он отдавал на содержание двоих детей от прежнего брака. Как-то утром я встала пораньше и села завтракать одновременно с ним. Для себя я приготовила гречку, Кате — манную кашу. Муж же разогрел сковороду (верхом) картошки с грибами и отрезал половину батона. — Ты действительно собираешься съесть это один? — не удержалась я. — А что не так? Организму требуются калории. Моя работа не сравнима с твоим сидением в офисе. — Я понимаю. Но это я готовила для всех. — Ирина, не читай мне нотации с утра. Я просто завтракаю. Я не стала спорить, но твёрдо решила провести небольшое расследование. Неделю я скрупулёзно фиксировала все съеденное. Вывод оказался шокирующим: мой супруг потреблял больше, чем две трети от общего объёма нашей пищи. Собрав все квитанции, я разложила их на столе и пригласила Алексея поговорить. Я прямо сказала ему, что нам необходимо обсудить бюджет, и показала неутешительные цифры. Он сидел напряженный, и я объяснила, что он потребляет значительно больше, и что это несправедливо. Когда же я намекнула, что ему следует вносить не половину, а две трети, он покраснел и начал оправдываться. — Ты в курсе, что я помогаю своим прежним детям? У меня после этого едва остаются деньги. — Я знаю. Но это не значит, что я должна спонсировать твоё пропитание. — А ты не забыла, что твоя дочь тоже сидит на моей шее? — Катя ест как птичка, по сравнению с тобой. Наш разговор зашёл в тупик. Мы сидели и смотрели друг на друга в тяжёлом молчании. Я надеялась, что замужество принесёт в нашу жизнь стабильность и помощь, а оказалось, я приобрела ещё одного иждивенца с богатырским аппетитом. Следующие несколько дней прошли в гнетущей атмосфере. Я готовила, но теперь раздельно. Он возвращался с работы, заглядывал в холодильник и хмурился, спрашивая, неужели это всё. Я холодно отвечала, что это его часть закупок. В конце концов, он стал приносить еду с собой. Ставил свои пакеты на отдельную полку. Глядя на это, я понимала — наша семейная лодка даёт течь. Как-то раз мы случайно встретились взглядами на кухне. — Долго это будет продолжаться? — первым нарушил молчание он. — Не знаю. Это от тебя зависит. — Я умираю от усталости от всего этого. — Я тоже. Мы смотрели друг на друга и, кажется, наконец-то осознали, что оказались на распутье. Или нам нужно учиться слышать друг друга, искать взаимовыгодное решение, принимать обстоятельства партнера. Или признать поражение и разойтись, не сумев стать по-настоящему близкими людьми. Двое взрослых людей, мечтавших о совместном счастье, но не сумевших договориться о таких простых вещах, как хлеб и молоко.