На V Конгрессе молодых ученых в Сириусе прозвучали цифры, которые заставляют задуматься о будущем российской науки. Советник президента РФ Антон Кобяков озвучил объем инвестиций в научные исследования - около 95 миллиардов долларов. Звучит внушительно, но в мировом рейтинге это лишь девятое место. И главное - этого критически недостаточно для амбиций страны.
Девятое место и отставание в разы
Чтобы понять масштаб проблемы, достаточно сравнить российские показатели с ведущими странами. США инвестируют в науку 955,6 миллиарда долларов, Китай - 917 миллиардов, Япония - 213 миллиардов, Германия - 179 миллиардов.
Разрыв не просто существенный - он десятикратный. При этом Кобяков прямо заявил: России необходим качественный рывок именно на таком уровне - в 10, а то и в 20 раз. Таково реальное требование времени, когда технологическая независимость и научные прорывы становятся вопросом национальной безопасности.
Но где взять такие деньги? По словам Кобякова, это уже вопрос к финансовой системе и денежно-кредитной политике страны. Иными словами, речь идет не о точечных мерах, а о системных изменениях в экономике.
Бизнес не спешит вкладываться
Еще одна болевая точка - низкая доля частных инвестиций. В России бизнес обеспечивает лишь до 30 процентов от общего объема финансирования науки. Остальное - бюджетные деньги.
Для сравнения: в США, Китае, Японии и Германии основной вклад в развитие науки делает именно частный сектор. Там компании понимают, что инвестиции в исследования и разработки - это инвестиции в собственное будущее, в новые продукты, новые рынки и конкурентные преимущества.
Почему в России ситуация иная?
Причин несколько.
Во-первых, бизнес работает в условиях высоких рисков и неопределенности. Инвестировать в долгосрочные научные проекты, результат которых может появиться через годы, готовы немногие.
Во-вторых, исторически сложилось, что наука в России финансировалась государством. Частный сектор привык получать готовые разработки, а не создавать их с нуля.
В-третьих, инфраструктура для коммерциализации научных разработок развита слабо. Путь от лабораторного прототипа до работающего бизнеса по-прежнему тернист - об этом говорили и предприниматели на других сессиях Конгресса.
Налоговые льготы не работают
Казалось бы, государство пытается стимулировать бизнес к инвестициям в науку через налоговые льготы на НИОКР. Но, как показало исследование Финансового университета при правительстве, эти механизмы демонстрируют один из самых слабых эффектов в мире.
Специалисты факультета налогов, аудита и бизнес-анализа изучили влияние стимулирующих налоговых инструментов на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Вывод неутешительный: в России эти меры практически не работают.
Почему так происходит?
Льготы эффективны только тогда, когда компания уже зарабатывает и платит налоги. Если бизнес находится на этапе разработки или только выходит на рынок, отсрочка по налогам его не спасает - нужны живые деньги.
Кроме того, процедура получения льгот зачастую бюрократически сложна. Компании приходится доказывать, что их деятельность действительно относится к НИОКР, собирать горы документов и проходить проверки. Для многих это проще не делать вообще.
Реальное финансирование вместо льгот
Исходя из этого, Кобяков сформулировал стратегический вывод: необходимо увеличивать не налоговые послабления, а прямое финансирование. Иными словами - реальные деньги, которые можно направить на разработки, оборудование, зарплаты ученых и инженеров.
Это логично. Гранты, субсидии, целевые программы - вот инструменты, которые реально помогают науке развиваться. Особенно на ранних стадиях, когда проект еще не приносит прибыль, но уже требует серьезных вложений.
Важно, чтобы эти деньги доходили до тех, кто непосредственно занимается исследованиями. На Конгрессе молодых ученых не раз звучала мысль: бюрократия и сложные процедуры отбора проектов отнимают у ученых время, которое они могли бы потратить на работу.
Десятилетие науки и технологий: от слов к делу
V Конгресс молодых ученых проходит в рамках Десятилетия науки и технологий, объявленного Президентом РФ до 2031 года. Это стратегическая программа, направленная на создание условий, при которых научные разработки быстрее переходят в промышленность и становятся основой экономического роста.
За три дня Конгресса в Сириусе прошло более 200 мероприятий, выступили свыше 900 докладчиков. Участие приняли более 8000 человек из 88 регионов России и почти 90 стран. Средний возраст участника - 33 года. Это те, кто будет делать науку завтра.
Но для того чтобы они могли работать эффективно, нужна не только мотивация, но и ресурсы. Современная наука требует дорогостоящего оборудования, материалов, возможности ездить на конференции, обмениваться опытом с коллегами по всему миру.
Что это значит для будущего
Слова Антона Кобякова на Конгрессе - сигнал, что вопрос финансирования науки вышел на уровень национального приоритета.
Для молодых ученых это означает, что государство видит проблему и готово искать решения. Для бизнеса - что нужно переосмыслить роль науки в своем развитии. Для общества - что инвестиции в исследования сегодня определят, какой будет страна через 10-20 лет.
Россия исторически была научной державой. Космос, атомная энергетика, фундаментальная физика, математика - во всех этих областях мы были в числе лидеров. Сегодня перед страной стоит задача вернуть и укрепить эти позиции. Но для этого нужны не просто громкие заявления, а реальные деньги и системная работа.
Девятое место в мировом рейтинге - еще не приговор. Это точка отсчета. И как показывает опыт тех предпринимателей, которые выступали на других сессиях Конгресса, из любой стартовой позиции можно совершить рывок. Главное - начать действовать.