Представьте себе ноябрь.
Природа засыпает, краски тускнеют, жизнь замедляется, готовясь к холоду. Это время естественной, здоровой грусти, которая готовит почву для будущего возрождения.
А теперь представьте «сладкий ноябрь». Это не естественный цикл, а искусственный рай.
Это «сладкий сон», который подменяет собой горькую реальность.
Эта история — о том, что происходит, когда мы пытаемся прервать жизненный цикл, остановив время в одной точке, и какой ценой это даётся.
Это история о том, как «сладость» становится симптомом самой большой горечи».
Сара - маленькая девочка, отчаянно боящаяся взрослеть.
Она живет в идиллическом домике, напоминающим или детский шалаш под столом, или дом старушки, доживающий свой век в воспоминаниях о прошлом..
Сара тоже доживает, как мы узнаем из фильма, но скорее избегая воспоминаний и зависая в придуманной реальности.
В той, где она - прекрасная спасительница, а мужчины сменяются как месяца.
«Месяц - это идеально, чтобы эффект уже был, а последствия еще не наступили», как-то так говорит Сара.
Какой эффект у первого месяца знакомства, влюбленности, отношений?
Конечно же это идеализация и слияние, когда пара еще не столкнулась с реальностью, с повседневностью жизни и не соприкоснулась с истинной близостью, которая возникает только рядом с несовершенством каждого и уязвимостью.
Нет, у спасительницы не может быть уязвимости, она легко находит адрес того, кто ей нужен, предсказывает его будущие шаги и описывает его жизнь так, как он сам вряд ли мог себе описать..
Идеальная роль.
Для кого? Возможно для того, кто отчаянно боится своей неидеальности? Своей уязвимости и столкновения с тем пугающим содержанием реальной жизни, которое выглядит «смертельным»?
Но со стороны мы видим Сару реальной, иногда инфантильной, по-детски беспомощной, нарушающей границы и не замечающей этого..
А иногда, словно действительно, старушкой, кутающуюся в шали, надевающую старомодный чепец на прогулку.
Да, тут я слышу ваше напоминание о том, что она больна..
И мы обязательно вернемся к этому, но сейчас давайте посмотрим на того, кого она так настойчиво зазвала в свою игру «в Спасение».
Нельсон.
«Успешный ребенок в костюме взрослого».
Человек-функция.
Цинизм, объективизация людей, жизнь ради работы.
Но что это на самом деле?
Нарциссическая защита.
Его личность расщеплена: грандиозный, успешный «взрослый» снаружи — и голодный до любви, незрелый «ребенок» внутри.
Он находит в Саре не женщину, а терапевтический объект.
Она — разрешение на регресс.
Она учит его играть, чувствовать, быть уязвимым.
Он, в свою очередь, становится для нее идеальным, благодарным «подопечным», которого она может исцелить.
Их отношения — это симбиоз «идеальной, поглощенной своим объектом любви, матери и ребенка».
Они используют друг друга как лекарство от своих ран, но любое лекарство, принятое не по инструкции, становится ядом.
Лимфосаркома Сары - это не случайность.
Это соматизация ее внутренней «промозглой повседневности», остановки жизненного цикла, невозможности двигаться дальше. Реальность в лице болезни взламывает ее искусственный рай.
Это ужасная, но легальная и окончательная возможность не взрослеть.
Не создавать ту самую близость, не с терапевтическим объектом, а живым человеком.
Не беременеть и не становиться матерью..
Не сталкиваться с правилами и ограничениями, которые неизбежны и необходимы рядом с ответственностью за другого.
С необходимостью уступить это место беззаботной девчонки настоящим детям, заняв место взрослой женщины.
Но взрослость пугает Сару, похоже, сталкивая с экзистенциальным ужасом.
Взросление ведет к потерям, заставляя переживать их, возраждаясь для новых обретений.
И взросление неизбежно приближает к смерти, пугая детскую психику ужасом небытия.
Их отношения с Нельсоном были изначально построены на отрицании будущего.
Чтобы они стали по-настоящему зрелыми, им пришлось бы столкнуться с болью, ограничениями, рутиной — всем тем, от чего они оба бежали.
Смерть делает это невозможным, сохраняя идеализацию их связи в незапятнанном, «ноябрьском» виде.
Бессмертие как последняя защита - фраза «запомни меня» — это последняя попытка Сары осуществить контроль. Умирая физически, она пытается остаться живой в психической реальности Нельсона как идеализированный, вечный объект.
Это одновременно трогательно и глубоко трагично, поскольку это все тот же механизм расщепления: она остается для него только «хорошим» объектом, а вся боль утраты и горевания ляжет на его плечи.
По-сути, «Сладкий ноябрь» — это блестящая иллюстрация того, как неразрешенные внутренние конфликты и регрессивные защиты, даже будучи облеченными в форму прекрасной любовной истории, ведут к экзистенциальному тупику и символической или реальной смерти.