Марк Уэббер
В карьере Марка Уэббера был момент, после которого многие актеры могли бы притормозить, но он, наоборот, стал еще упрямее. Его уже утвердили на заметную роль в сериале «Стамптаун». Он снялся в пилоте, познакомился с командой, начал жить персонажем, и казалось, что это спокойный шаг в большой телевизионный проект. А потом всё резко развернулось: студия решила заменить его другим актером.
Самое неприятное было не в самом факте замены, а в том, как это объяснили. Уэббер открыто написал, что услышал формулировку «недостаточно красивый» или «не достаточно привлекательный для роли».
Ирония в том, что роль, из которой его вытащили, была совсем не про глянец. Его герой в «Стамптауне» — не идеальный принц, а живой человек со сложными чувствами и внутренними узлами, и именно такой «обычный» типаж Уэббер умеет делать особенно правдиво. Но телевидение всё равно сработало по старой схеме: если персонаж потенциально романтический и важный для зрительской симпатии, значит, актёр должен выглядеть «как надо», даже если это плохо вяжется с самим образом.
Сам Уэббер отреагировал на всё это максимально прямо — без попытки сделать вид, что «так бывает». Он вынес ситуацию наружу именно потому, что хотел показать, как часто в киноиндустрии внешний стандарт перебивает профессиональный разговор.
Эйдан Тернер
С Эйданом Тёрнером случилась почти киношная ирония: человека, которого позже будут называть одним из самых заметных романтических героев британского ТВ, поначалу чуть не отодвинули в сторону именно из-за внешности. Когда шла подготовка к «Полдарку», у команды сериала внутри были сомнения — продюсеры переживали, что он якобы «недостаточно привлекательный» для главной роли и зритель не примет его как ведущего героя.
В какой-то момент разговоры шли не о том, потянет ли Тёрнер драму и сложность героя, а о том, «достаточно ли он хорош собой» для крупного исторического романа. Актёра однако поддержали люди, которые видели его в деле и понимали, что нужный эффект даст не модельная «правильность», а его спокойная сила и немного дикое, живое обаяние.
Дальше всё перевернулось так, как в подобных историях и бывает. Первый же сезон доказал, что опасения были зря: Тёрнер оказался тем самым центром притяжения, от которого серия за серией трудно оторваться. Показательно, что одной из самых обсуждаемых сцен стала его работа в поле без рубашки — ровно тот образ, в который до премьеры не верили те, кто сомневался в его «экранной привлекательности». Сам Эйдан потом относился к теме внешности с привычной самоиронией и говорил, что у него просто такое лицо и он не видит в нём ничего особенного.
Шэрон Стоун
У Шэрон Стоун есть тот редкий опыт, когда тебя начинают списывать не потому, что ты «плохая актриса», а потому что, по чужому мнению, ты уже «не та картинка». Она вспоминала, как в сорок услышала от людей в киноиндустрии почти приговор: мол, для большого кино она теперь слишком старая.
Стоун позже смотрела на свои фотографии тех лет и искренне недоумевала, как вообще кому-то пришло в голову назвать её «слишком старой» для ролей. Но Голливуд умеет быть холодным: многих актрис после сорока лет попросту выкидывают из обоймы, а им на замену приходят более молодые, причем у актеров-мужчин ситуация совсем иная.
При этом парадокс в том, что клеймо внешности преследовало её с двух сторон. Сначала её долго воспринимали просто как красивую модель и неохотно видели в ней серьёзную актрису: роли либо не давали, либо предлагали слишком «плоские», где важнее было, как она выглядит, а не что играет. И только когда у неё появилась правда крупная работа, выяснилось, что даже она достаётся не сразу и не всем верят, что Стоун может вытащить фильм не только внешностью.
Кастинг «Основного инстинкта» это хорошо показывает. Стоун рассказывала, что путь к роли Кэтрин Трэмелл был нервным и непростым: её не воспринимали как очевидный выбор, и в фильм она заходила через сопротивление и сомнения. Шэрон призналась, что за несколько недель до получения главной женской роли в «Основном инстинкте» менеджер сказал ей, что она не получает роли, потому что ее считают недостаточно красивой.
Саманта Мортон
Саманта Мортон рано поняла, что в кино тебе могут отказать даже тогда, когда всё уже почти сложилось. Она рассказывала историю, как её имя всерьёз рассматривали для заметной роли в «Братьях Гримм», и это было не случайное «давайте попробуем», а настоящий интерес к ней как к актрисе. Но дальше вмешалась вещь, которая к профессии не имеет отношения: продюсер Харви Вайнштейн решил, что она «не подходит внешне», потому что выглядит слишком «обычно» и «не в форме» для того образа, который он хотел видеть. В итоге роль ушла другой актрисе, а Саманта осталась с ощущением, что её сняли с дистанции не по игре, а по чужому взгляду на её тело.
Она не раз говорила, что никогда не считалась «классической красавицей» по меркам кино, и со временем увидела в этом почти парадоксальную свободу. Пока вокруг искали глянцевых героинь, ей доставались роли, где важнее внутренний нерв и правда, а не то, как лицо смотрится на постере. Саманта объясняла это простыми словами: если тебя не пытаются впихнуть в витринный стандарт, у тебя больше шансов играть живых, сложных людей, а не «идеальные картинки».
Однако в случае с «Братьями Гримм» также было и кое-что личное. До этого Саманта отказала Вайнштейну в совместной работе над фильмом про Адама, и он в ответ заявил ей, что ее карьеру будет разрушена, если она не сыграет в этом фильме. Хотя роль в «Братьях Гримм» ей так и не досталась, впоследствии она снялась во множестве значимых фильмах и сериалах.
Эми Адамс
Актрису, которую сегодня называют одной из самых «кинематографичных» женщин своего поколения, в начале пути несколько раз буквально выталкивали из проектов под предлогом внешности. Она рассказывала, что на телевидении её увольняли и заменяли после пилотов, потому что руководству казалось, что она «непривлекательна в телевизионном смысле». И это происходило в тот момент, когда она уже была утверждена и начала работать, то есть речь шла не про сомнения на пробах, а про вердикт по картинке.
Один из самых неприятных эпизодов связан с сериалом «Доктор Вегас». По словам шоураннера, который позже публично за неё вступился, канал посчитал её красивой и талантливой, но «не красивой по-телевизионному», и именно поэтому её убрали из роли, хотя между ней и Робом Лоу была настоящая экранная химия. Для Адамс это стало таким ударом, что она всерьёз думала: на ТВ ей больше не место, потому что там ждут какого-то другого типа женщины.
Но дальше сработал парадокс: именно та самая «не телевизионная» внешность стала её главным инструментом в кино. В «Июньском жуке» и «Зачарованной» она оказалась не идеальной витринной принцессой, а живой, тёплой, чуть неловкой героиней, и зрители поверили ей как человеку. Чем больше она шла в такие роли, тем очевиднее становилось, что её сила — в искренности, а не в стандартной «правильности» лица.
Джессика Честейн
В начале карьеры Джессика Честейн слышала про себя вещи, которые сегодня кажутся абсурдом. Она рассказывала, что на прослушиваниях ей, бывало, говорили простую и очень холодную фразу: «нам нравится Джессика, но она не такая уж и красивая для этой роли».
К этой теме цеплялись и детали, которые должны быть просто особенностью человека. Честейн вспоминала детство и юность, когда ей доставалось за рыжие волосы и веснушки, и это же потом перекочевало в кинематограф. Ей даже намекали, что с другим цветом волос и более ярким образом шансов было бы больше.
Джессика отмечала, что долгое время чувствовала себя «не в том ряду» просто по внешнему признаку, и только сравнительно недавно люди в профессии начали вслух называть её привлекательной — до этого ей куда чаще объясняли, что она «не тот тип для камеры».
Салли Филд
Когда Салли Филд решила выбраться из телевизионных рамок и попробовать себя в большом кино, её тогдашний агент даже не стал долго подбирать слова. Он сказал ей буквально в лоб, что в кино ей дороги нет, потому что она «не слишком красивая», и добавил ещё одну шпильку про то, что она «недостаточно хороша» для фильмов. Для актрисы, которая уже работала и доказывала себя на площадке, это был не профессиональный разбор, а чистый вердикт по внешности. Вместо того чтобы смириться, Салли сделала резкий ход, на который не каждый решится в начале карьеры: она просто уволила этого агента.
Интересно, что после этого произошел не менее интересный случай. В 1976 году Салли сыграла в фильме «Сибил» и заметила, что критики поголовно называли ее слишком некрасивой. Через некоторое время сам Берт Рейнольдс захотел увидеть ее в качестве своей партнерши по фильму «Полицейский и бандит», но студия противилась этому – продюсеры буквально пытались убедить Берта в том, что Салли ему не пара. Рейнольдс в итоге смог продавить ее кандидатуру, а Филд согласилась только по одной причине: она считала, что, если сыграет экранную девушку Берта Рейнольдса, то, возможно, зрители поверят в то, что она действительно привлекательная.
Нии Вардалос
Когда Нии Вардалос только переехала в Лос-Анджелес и искала первые роли, её первый же агент выдал ей вывод по внешности: мол, ты не настолько красива, чтобы быть главной героиней, и при этом не настолько «в теле», чтобы тебя брали на характерные роли.
При этом агент прямо связал её «неподходящесть» с внешностью и происхождением. Вардалос вспоминала, как ей внушали: греческая внешность «не продаётся», таких ролей всё равно не пишут, так что смысла продолжать будто бы нет.
После такого обычно либо ломаешься, либо ищешь другой путь, и Нии выбрала второе. Она не стала убеждать индустрию, что «тоже может быть красивой по стандарту», а сделала ход, который вырос прямо из обиды и упрямства: написала историю про греческую девушку и её семью, потому что вокруг неё таких героинь просто не существовало, и вскоре так появился культовый фильм «Моя большая греческая свадьба».
Кристен Белл
Кристен Белл рассказывала, что после прослушиваний ей нередко прилетала одна и та же странная обратная связь: для «красивой девочки» она недостаточно красива, а для «странной и необычной» — недостаточно странная.
Белл вспоминала, как выходила с проб в растерянности: ты пришла играть, а тебе объясняют, что с тобой «просто не знают, что делать» по внешности.
Забавно, что позже именно эта неподходящая внешность помогла ей найти свои роли. Там, где нужны были живые, чуть неловкие, настоящие героини, Белл оказывалась идеальной — просто потому, что она не выглядела как все и была легко узнаваемой
В итоге те самые кастинговые ярлыки со временем начали звучать совсем не про неё. Зрители запомнили Кристен за тепло, юмор и человеческую энергию, а не за то, насколько она соответствует чьим-то представлениям привлекательности.
Эль Фаннинг
В юности Эль Фаннинг пришла на пробы в фильм, где нужна была подростковая героиня, и всё шло нормально, но в итоге роль ей не дали и объяснили это проблемами с внешностью. Кто-то из тех, кто принимал решение, сказал, что для этого проекта она не так красива, как необходимо по их меркам, хотя ей было всего шестнадцать.
Её спасало то, что рядом были люди, которые старались фильтровать подобные комментарии и не давать им разрушить самооценку. Эль говорила, что у неё с детства была команда, которая защищала её от самых неприятных кастинговых «вердиктов», иначе жить в этом постоянном выборе «по внешности» было бы намного тяжелее. Но даже при такой защите она отлично запомнила тот отказ в шестнадцать.
Но это не помешало ей спустя годы стать актрисой, которая известна по фильмам «Малефисента», «Никому не известный» и «Все радостные места», а также по сериалу «Великая».