У меня есть знакомая. Замужем за аргентинцем. Прекрасная
семья, маленький ребенок.
И вот они летят в Аргентину знакомить малыша с его бабушками и дедушками. Идеальная семейная идиллия… пока ребенок не заболевает. Их тут же кладут в больницу.
Дальше — культуральный шок.
В Аргентине НОРМА лежать в больнице 2–3 месяца, пока все показатели не станут на 100% идеальными.
Это не Россия, где тебя выкинут с ковидом на третий день, чтобы освободить койку. И это не обсуждается.
В Аргентине ты не имеешь права написать заявление «беру ответственность на себя».
Если ты попробуешь — вызовут опеку. Если за себя — врач все равно отвечает за тебя. Просто так уйти нельзя.
А у них — обратные билеты.
Работа в России. Обязательства. Долги. Кредиты. Жизнь, которая не стоит на паузе только потому, что тебя в другой стране не выпускают из больницы.
Она подключает всех: врачей, заведующих, администрацию.
Говорит по-человечески: «Если я не улечу, я останусь без работы. Мы останемся без денег».
Ответ:
«Мы сочувствуем, но нет».
Потому что если врача поймают на том, что он выписал пациента с «неидеальными» показателями — его уволят на следующий день. И всё. И точка.
Она звонит мне уже почти в истерике:
— “Эвелина, что делать? Может, поможешь с работой, если нас не выпустят?”
Я ей говорю:
— Подожди. Так не бывает.
Везде, где есть живые люди, есть триггеры. Тебе нужно найти их ценность и говорить на их языке.
Спрашиваю:
— «Что в Аргентине — абсолютная ценность?»
Она:
— «Ну… семья».
Отлично.
Говорю ей:
— “Заметь: всем плевать на твою работу. На кредиты. На сроки. Но если их ценность — семья, то иди и строй свою просьбу через их язык”.
Она:
— “Как?”
Я:
— “Очень просто. Говоришь:
В России у ребенка тоже есть бабушка. Мы летим всей семьей. Нас ждут. Это воссоединение семьи. Это важно для всех. Это традиция. Это связь поколений.
Иди через их культурный код”.
Ребятушки, это звучит как сюр.
Но ровно на следующий день ее выписали.
Причина в документах:
«Воссоединение семьи» — уважительная.
Не деньги. Не кредиты. Не “оставьте нас, пожалуйста, без работы”. А маркетинг.
Работа с триггером, который для них священный.
Но это еще не всё.
Уезжая из больницы, она забыла телефон в такси.
В Бразилии, где телефон могут просто на улице — это значит «прощай навсегда».
Она в слабой надежде начинает звонить с телефона мужа.
Таксист берет трубку и говорит:
— “Да, я нашёл. Сейчас привезу”.
Он привозит.
И говорит:
“Честно? Я не собирался его возвращать. Но я увидел у вас на заставке свадебное фото. Увидел, что у вас семья.Что вы иностранка. Что вы останетесь в чужой стране без телефона. И я решил привезти. Чтобы вы могли найти мужа, чтобы он не переживал.”
Вот что делает триггер на языке ценности.
Семья — культ в Аргентине.
Если бы на заставке была погода — она бы этот телефон никогда не увидела.
И вот главный вывод.
⭐ Маркетинг — это умение говорить с человеком на языке его ценностей.
А тот, кто говорит на понятном языке, получает желаемое ВСЕГДА.
В бизнесе.
В отношениях.
В переговорах.
В больницах Аргентины.
Да где угодно.
И ровно этому мы учимся на моём интенсиве по маркетингу, который стартует 1 декабря. Понимать людей. Бить в ценности. И получать то, что вам нужно — без сопротивления.
Маркетинг — это суперсила.
И я хочу, чтобы она была у вас всегда
