Глава 27
– Посмотри! Подойди поближе! Вот! – открывая коробочку с украшением, улыбалась Ленка.
– Это мне Мишаня на 22 сентября подарил. Полгодика Мирошки, – хвасталась она.
Вера с любопытством подошла ближе и заглянула в коробочку. На черном бархате, сияя теплым солнечным светом, лежало ожерелье из больших прямоугольных кусков янтаря.
– Красивое? – спросила Ленка, любуясь подарком.
– Очень красивое! – подтвердила Вера, протягивая руку, чтобы потрогать камни, – Никогда раньше не видела янтаря.
Камни источали практически осязаемое тепло. Она задумчиво поглаживала их, вспоминая, где же она видела этот необычно желтый с оранжевыми переливами цвет. Память услужливо вспыхнула знакомыми видениями, которые она так старательно пыталась забыть. Глаза! Боже, да это же желтоглазые монстры из ее кошмара.
Как от раскалённого добела железа отдернулись ее пальцы, а сама она поспешно отступила назад.
Странная реакция не осталась незамеченной, и Ленка с беспокойством спросила: – Что с тобой? Ты в порядке?
– Все нормально, извини. Просто голова закружилась, – быстро соврала Вера. – Я посижу в кресле немного, хорошо?
– Валяй! – не возражала подруга.
На слабых, подгибающихся ногах Вера добралась до кресла, покрытого клетчатым пледом и без сил рухнула в его уютные объятья.
– Ладно, ты приходи в себя. Сейчас Мирошка проснется, и пойдем прогуляемся на свежем воздухе, – распоряжалась Ленка и поинтересовалась. – Может, чайник поставим?
Вера отрицательно помотала головой. Она сейчас ни сможет проглотить ни крошки.
– Ладно, тогда сиди тут. Я пойду Мирошку проверю! – кивнула ей Ленка и зашла в комнату сына.
Вере потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки и успокоить сердце, испуганной птичкой трепыхавшееся в груди.
– Ерунда! Это просто плохой сон! – шептала она себе. – Скоро мы пойдем к Михаилу Петровичу, и все еще раз обсудим.
С недавнего времени она стала обращаться к себе на местоимение мы. Так ей казалось проще переживать свое вынужденное одиночество.
– А вот и мы! – из детской вышла Ленка с заспанным мальчиком на руках. —Сейчас будем одеваться и пойдем гулять! Как раз после обеда распогодилось!
В пронзительно синем октябрьском небе, шумливо перекликаясь между собой, тянулись на юг перелетные птицы. С черных оголенных ветвей парковых деревьев срывались одинокие листья и, тихо кружась, падали на безлюдные проходы аллей. Раньше Вере нравилась осень. Ей нравилось кутаться в осенний плащ и греть зябнущие руки в карманах его куртки. Или, обнявшись, стоять под зонтом, прячась от мелкого осеннего дождя.
Теперь его больше нет. А впереди ее ждет одинокая холодная зима.
Вера поежилась и, запахнув полы курточки, обняла себя за плечи.
Толкая перед собой коляску, Ленка неспешно рассказывала о своей поездке в Китай, сокрушаясь, что из-за ребенка ей пришлось забросить спортивную карьеру.
– Жалеешь? – кивнув на Мирошку, спросила Вера.
– Да ты что, с дуба рухнула? Просто говорю о том, что всегда приходится чем-то жертвовать, – объяснила свою позицию Ленка.
– Счастливая ты! – грустно улыбнулась Вера.
– Ну ничего. У тебя тоже будут еще детки! – неуклюже утешала ее подруга.
– Ты же знаешь, что ничего у меня больше не будет, – тяжело вздохнула Вера. – И не будем об этом больше говорить.
– Хорошо, как скажешь! Давай я тебе тогда еще про Китай расскажу. Как мы по Великой Китайской Стене гуляли. Хочешь? – предложила Ленка.
– Хочу! – кивнула головой Вера, думая о чем-то своем.
Но вместо этого Ленка хитро улыбнулась и спросила:
– А что там за Иштван, о котором ты рассказывала Майе, но ни слова ни сказала мне?
Вера вздрогнула и строго посмотрела на подругу:
– Он просто друг. И не вздумайте ничего выдумывать.
– А Майя говорила: он письмо тебе написал, – не унималась Ленка.
Проклиная себя за болтливость, Вера терпеливо ответила:
– Ему всего девятнадцать лет, Лена. В это время случаются романтические юношеские увлечения.
– Может, это не просто увлечение? – раздумывала вслух Ленка. – Скажи мне, почему ты должна оставаться одна?
– Еще одна сваха на мою голову, – попыталась отшутиться Вера. —Ты же была так против Сандора? А теперь женихов мне ищешь.
Немного подумав, Ленка сказала:
– Жалко мне тебя. Ты стала такая бледная, прозрачная просто. Одиночество очень плохо на тебя влияет.
Вера пожала плечами. Ей казалось, что она неплохо справляется. Еще и кота себе завела.
– У меня же есть дружок! Ты забыла про Тишку! – улыбнулась Вера.
– Фу, нашла, о чем говорить. Только шерсть от него по всему дому, – замахала руками Ленка.
– Ладно, давай, наверное, все-таки к выходу пойдем. Ты же не забыла, что мне еще на вечерние лекции надо успеть? – сменила тему Вера.
– А что это у тебя за лекции такие по вечерам? – удивилась Ленка.
– Я же тебе говорила, что записалась на дополнительные лекции по психологии. Ведет дядечка такой под сорок, очень хорошо объясняет, —объяснила Вера.
– Что за дядечка? Симпатичный? – с любопытством спросила Ленка.
– Обыкновенный дядечка! А что за дурацкий вопрос? – нахмурила брови Вера.
– Может, его тоже рассмотрим в качестве кандидата? – хихикнула подруга.
– Ты что, совсем обалдела? – начала сердиться Вера. – Я не посмотрю, что ты борец. Сейчас стукну чем-нибудь.
– Сдаюсь! – захохотала Ленка. – Ну что ты надулась? Шучу я просто. Надо же тебя как-то расшевелить.
Вера слабо улыбнулась, и какое-то время они шли молча. В парке было малолюдно. Скамейки, обычно густо усеянные посетителями, одиноко скучали под облетевшими деревьями. Дворники сметали красновато-желтую листву в большие кучи и загружали в огромные мешки.
– Грустно здесь осенью, – вздохнула Вера. – Скоро, наверное, первый снег пойдет.
– Да, последние погожие денечки, – кивнула Ленка. – Потом начнется противная морось, не погуляешь.
– А помнишь, мы тут летом с тобой и с Сережей гуляли? – спросила она.
– Конечно, помню! – кивнула Вера и ее щеки чуточку порозовели.
– Помнишь, как ты неслась к фонтану? Чуть всех прохожих не снесла! – улыбнулась Ленка.
– Да, а потом мы с тобой в фонтане плескались! – радостно вспоминала Вера.
Глядя на оживившееся лицо подруги, Ленка радовалась, что нашла способ вывести Веру из подавленного состояния.
– Ты ко мне на следующей неделе заходи. Я тебе альбомы с детскими фотографиями покажу. Та есть много фотографий Сережи, – предложила Ленка.
– Конечно, приду! – радостно закивала Вера.
На выходе из парка их уже давно поджидал Мишаня.
– Ну, вы чего так долго? Сами же торопили, боялись на лекцию опоздать, – хмурился он.
– А почему ты не позвонил? Не сказал, что ты уже здесь? – отбивалась Ленка.
– Как это не звонил? – оторопел Мишаня. – Это ты трубку не берешь.
– Блин, точно! Я же на беззвучный режим поставила, чтобы Мирошку не разбудить, – виновато признала свою ошибку Ленка.
– А что за спешка? И на какую лекцию вы собрались? – все еще хмурясь, спросил Мишаня.
– Не мы, а Вера. Она посещает лекции по психологии! – сообщила Ленка.
– Да? Интересно! – хмыкнул Мишаня и спросил. – Как поступим тогда? Сначала вас с Мирошкой домой, а потом Веру на лекцию или наоборот?
– Давай нас домой сначала. Мирошка уже проголодался, – ответила жена.
– Хорошо, – кивнул он и потянулся в карман за ключами. – Извини, Лен. Из головы вылетело. Пока ждал вас, все сигареты скурил.
– Ты что куришь, Миш? Тебе же нельзя! У тебя режим! – удивилась Вера.
– Да пока перерыв на травму был, Дэн, скотина, меня сбил с пути истинного, – пожаловался Мишаня и в ответ на укоризненный взгляд жены добавил. – Я брошу, Лен, честное слово. Это будет последняя пачка. Обещаю!
Она кивнула:
– Хорошо, мы тогда тебя тут подождем. Не будем в машине сидеть.
Мишаня ласково улыбнулся жене и направился в ближайший магазинчик.
Мимо, тренькая звонками, проехала группа ребят на велосипедах.
– Готовятся. Соревнования скоро, – кивнула в их сторону Ленка.
– А откуда ты знаешь? – удивилась Вера.
– Ну, я же человек спорта. Мне положено знать, – улыбнулась подруга. – Вот Мирошку тоже хочу в велосипедный спорт отдать, как подрастет.
Невдалеке послышался глухой шум, ребячий вскрик и дребезжание звонка упавшего на землю велосипеда. Подруги выбежали из-за машины посмотреть, что там случилось. На грязном асфальте парковки лежал велосипед. Колесо его еще слегка крутилось, а рядом, оглушено ощупывая руки и ноги, сидел мальчишка – велосипедист.
– Я схожу, посмотрю, – быстро сказала Вера и направилась к группе испуганных ребят.
– С тобой все в порядке? – спросила она, ощупывая его руки и ноги. – Голова болит?
– Нет! – мотал головой пострадавший и добавил, показывая на колено – Только здесь больно.
Ободранное колено уже начинало немного припухать и сочилось капельками алой крови.
– Встать сможешь? Идти? – спросила Вера.
– Кажется, могу, – мальчик встал и сделал несколько неуверенных шагов.
– Ты далеко живешь? – продолжала Вера.
– Да, но у него мамка вон в том кафе работает, – ответил за пострадавшего его друг. – Мы его сейчас туда отведем.
– Хорошо. Будьте осторожны! – предупредила Вера и повернулась лицом к Ленке, которая с любопытством следила за происходящим.
Внезапно ею завладело острое чувство опасности. Что-то было не так. Ленка, улыбаясь, махала ей рукой, но темно-синей коляски, которая была за спиной у подруги, нигде не было видно.
Вера с растущим беспокойством оглядывала парковку. Мертвея от панического страха, она увидела коляску, которая медленно катилась к проезжей части. Время остановилось! Как в адском сне, она увидела сизые клочья тумана, что начинали стелиться по земле. Глаза Веры наполнились ужасом. Она, cловно рыба, широко разевая рот, пыталась кричать, но звуки не покидали ее рта. Бешено размахивая руками, кивала подруге на коляску, неумолимо приближающуюся к потоку спешащих куда-то автомобилей.
Ленка озадаченно смотрела на Веру, пока не догадалась посмотреть в сторону дороги. Одного взгляда было достаточно, чтобы оценить сюрреалистический кошмар происходящего. Растопырив руки, как огромная птица, мать спринтером понеслась вслед да коляской, не глядя по сторонам. Коляска, наткнувшись на вросший в землю камень, остановилась. Но новая беда уже открыла дверь и ступила на порог.
Водитель сиреневой Лады Гранты, выезжающей с парковки, не ожидал увидеть женщину, что на всех порах неслась к проезжей части. Тупой удар лишь слегка зацепил ее, но этого было достаточно, чтобы та, изумленно дернувшись всем телом, рухнула на острые камешки дорожного покрытия.
– Лена! – дико закричала Вера и помчалась к подруге, медленно поднимающейся с асфальта.
С другой стороны, дороги уже спешил Мишаня, проклинающий себя за глупость, медлительность, халатность, вредные привычки и все остальные грехи. На посеревшем лице его серебристо блестели мелкие капельки пота.
Подбежав к коляске, он заглянул внутрь и увидел мирно посапывающего сына. На душе полегчало. Внимательно осматриваясь, он покатил коляску к сидящей на асфальте жене, вокруг которой уже хлопотал водитель и подбежавшая подруга.
– Ты куда смотришь, баран? – гневно прошипел он водителю.
– Да она сама выскочила мне под колеса, – метнул злой взгляд водитель.
– Миш, он не виноват. Миш, я такая дура! – заплакала Ленка. – Я чуть нашего ребенка не угробила.
– Все хорошо, Лен. Он спит. Ты как? Сильно болит? – участливо спрашивал он, осматривая жену. – Ничего не сломала?
– Нет. Просто ушиблась и на локте проехалась, – размазывая тушь по щекам, плакала она.
– Помощь нужна вам? Ко мне претензии есть? – напомнил о себе водитель.
– Нет, мы справимся. Спасибо, – махнула ему рукой Ленка.
Вера копалась в сумочке, пытаясь найти влажные салфетки, чтобы протереть подруге лицо.
– Салфетками тут не поможешь, – угрюмо сказала Ленка и, поморщившись, добавила. – Надо локоть промыть и обработать.
– Вер, возьми аптечку в машине и отведи Лену в магазин. Там есть уборная с раковиной, – попросил Мишаня. – Я пока за Мирошкой присмотрю.
Из крана текла прозрачная вода, а затем, смешиваясь с кровью и пылью, стекала в раковину грязными ржавыми струйками.
Разговаривать не хотелось. Вера ловкими движениями обмыла ссадины подруги и приступила к обработке опухшего лица. Ленка, обычно такая бойкая, безвольно стояла большой послушной куклой, не шевелясь и покорно выполняя все указания Веры.
Потеки туши въелись в кожу стойкими черными крапинками и упорно не хотели отмываться.
«Ничего. Немного мыла и победа за нами!» – бодрым голосом сообщила Вера зеркалу.
Отражение подруги слабо кивнуло в ответ. Ей было все равно.
Вере показалось, что на чистом лице подруги появился непонятный желтоватый отсвет. Она еще раз протерла кожу тампоном, но желтизна оставалась, словно на лицо светил фонарик.
Фонарик? Что за дурацкое предположение! Откуда тут взяться фонарику подумала Вера и глянула на зеркало. Из его мутной глубины за ней пристально наблюдали немигающие янтарные глаза.