первая часть
- Мы получили ордер на арест Родиона Велесова, - сообщил капитан. - Материалы, которые вы предоставили, оказались очень убедительными. Особенно записи разговоров и финансовые документы.
Маленький лучик надежды засиял в душе Мирославы.
- Вы арестовали его?
Лицо Коровина помрачнело.
- К сожалению, нет. Он исчез. Дом пуст, телефон отключен. Объявлен в федеральный розыск.
- А Софья?
Встревожилась Мирослава. Госпожа Велесова в безопасности. Она под защитой полиции, заверил капитан. Она связалась с нами после взрыва, опасаясь за свою жизнь.
- Значит, это действительно был Родион.
Артемий попытался приподняться, но тут же откинулся на подушку от боли.
- Мы нашли доказательства. Следы взрывного устройства, отпечатки пальцев.
Коровин кивнул.
- Он действовал неосторожно. Видимо, спешил. Теперь ему грозит обвинение не только в убийстве десятилетней давности, но и в покушении на убийство сейчас.
- Но где он? — тихо спросила Мирослава.
Капитан покачал головой.
— Ищем. Проверяем все возможные места. Границы, аэропорты, вокзалы. Он далеко не уйдет.
Но в его голосе не было уверенности. Все они понимали, человек с деньгами и связями Родиона мог исчезнуть, раствориться, начать новую жизнь где-нибудь на другом конце света.
Две недели спустя Артемия выписали из больницы. Они временно поселились в квартире, которую снял для них Виктор Семенович, небольшой, но уютной, в тихом районе, с усиленной охраной у подъезда. Мирослава старалась создать подобие нормальной жизни. Готовила завтраки, помогала Артемию с перевязками, выгуливала Лорда, который чудом уцелел во время взрыва. Но тревога не отпускала её не на минуту.
Каждый шорох, каждый звонок в дверь заставляли её вздрагивать. Ночами она просыпалась в холодном поту, снова и снова переживая ту ночь, взрыв, пламя, Артемий, неподвижно лежащий на земле.
- Нам нужно уехать, — однажды вечером сказал Артемий, наблюдая, как она в третий раз проверяет запоры на окнах.
- Хотя бы на время. За границу. Пока его не поймают.
Она повернулась к нему, и в её глазах полыхнул огонь.
- Нет! Я не буду бежать. Не снова. Я десять лет жила в тени, десять лет была никем. Хватит!
Артемий подошёл к ней, осторожно обнял. Его движения все ещё были скованными из-за заживающих ожогов.
- Я просто боюсь за тебя, - прошептал он ей в волосы.
- Он не остановится.
- Знаю, - она прижалась к нему. - Поэтому мы должны остановить его первыми.
В этот момент раздался сигнал мобильного, сообщение. Мирослава нахмурилась, глядя на экран.
- Мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Наедине. У меня есть информация о том, где Родион.
Встретимся в балетной студии, где ты когда-то занималась. Софья.
Она показала сообщение Артемию. Его лицо напряглось.
— Это ловушка, — твердо сказал он. — Софья под защитой полиции. Она не стала бы назначать встречу в таком месте.
— Или её заставили, — тихо возразила Мирослава. Родион мог добраться до неё.
Они смотрели друг на друга, Мирослава, понимая, что оба думают об одном и том же.
- Я должна пойти, — наконец сказала она.
- Нет, — Артемий покачал головой. - Это слишком опасно. Мы вызовем полицию. И если это действительно Софья, которая в беде, если у неё правда есть информация…
Мирослава взяла его за руки.
- Послушай, я не собираюсь рисковать бездумно.
Мы предупредим Коровина, пусть организует наблюдение. Но я должна пойти сама.
Артемий долго смотрел на неё, в его глазах боролись страх за неё и понимание, что она права.
— Хорошо, — наконец, сказал он. — Но я буду рядом.
Старая балетная студия на Фонтанке выглядела заброшенной. Когда-то это было престижное место, где занимались дети из лучших семей Петербурга. Теперь облупившийся фасад, разбитые окна, пыль и запустение.
Мирослава осторожно толкнула дверь. Она скрипнула, открываясь. Внутри было темно и тихо. Где-то капала вода, мерная, гипнотическая кап-кап-кап. Она знала этот звук. В её кошмарах он часто сопровождал видение горящего дома, умирающих родителей. Коровин и трое полицейских заняли позиции снаружи, готовые ворваться по первому сигналу.
Артемий, вопреки своим ранениям, настоял на том, чтобы следовать за Мирославой, но держаться в отдалении. Они были на связи через микронаушники.
— Софья? — позвала Мирослава, входя в главный зал. — Ты здесь?
Слабый свет села улицы проникал сквозь грязные окна, отражаясь в пыльных зеркалах, которыми были обшиты стены.
Когда-то здесь звучала музыка, девочки в пачках разучивали па и перуэты, мечтая о большой сцене. Теперь только призраки прошлого танцевали в пустоте.
- Софьи нет,- голос Родиона прозвучал из темноты. - Она не сможет прийти. К сожалению, она. Упала с лестницы. Несчастный случай.
Мирослава застыла. В глубине зала, у дальней стены стояла темная фигура.
Она не видела лица, но безошибочно узнала силуэт, высокий, статный, с идеальной осанкой.
- Родион, - она старалась говорить спокойно, помня, что полиция слышит каждое слово через микрофон, спрятанный в её одежде.
- Что ты сделал с Софьей?
Он шагнул вперёд, в полосу света. Его лицо изменилось с их последней встречи, осунулось, заострилось.
В глазах светилось что-то нездоровое, маниакальное.
- Она оказалась не такой глупой, как я думал,- он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. - Нашла записи, решила поиграть в детектива. - А теперь она… Отдыхает. В руке у него был пистолет. Он держал его небрежно, будто привык к оружию.
- Ты не уйдёшь от ответственности, - твёрдо сказала Мирослава. - Полиция знает всё. У них есть доказательства.
- Доказательства он насмешливо фыркнул. Бумажки, записи, показания. Всё это не имеет значения, если нет главного свидетеля. Тебя, Мирослава.
Он сделал ещё шаг вперёд. Теперь она видела его лицо отчётливее, застывшую маску ненависти и отчаяния.
- Знаешь, я действительно любил тебя, — вдруг сказал он совсем другим тоном.
- По-своему. Ты была такой. Чистой. Незапятнанной. Дочь богатых родителей, никогда не знавшая нужды, никогда не унижавшаяся. Я смотрел на тебя и видел всё, чего был лишен сам.
Мирослава молчала. В наушнике тихо зашипело, полиция готовилась к вторжению. Ей нужно было тянуть время.
- Почему, Родион? — спросила она. — Зачем было убивать их? Ты мог просто жениться на мне, войти в семью. Он рассмеялся, горько, надломленно. — И всю жизнь оставаться приживалой, зятем, которого терпит из милости? Он покачал головой. — Нет, я хотел все. Не крохи с барского стола, а весь стол. Весь дом, всё состояние.
Он начал рассказывать, и каждое слово падало, как удар ножа. Как он познакомился с ней, спланировал знакомство якобы случайное.
Как выяснил о коллекции, о семейном богатстве. Как ухаживал, добивался, зная, что родители против. Я терпел их снисходительные взгляды, их вечные расспросы, а как ваш бизнес? Будто я был каким-то проектом по благотворительности,- его голос сочился ядом. - А потом понял, что даже после свадьбы они не отдадут мне контроль.
Все будет по-прежнему в руках семьи. В их руках. Он описывал, как планировал пожар. Как изучал схему проводки, нашёл слабое место. Как выбрал день, когда Мирослава должна была быть с родителями на ужине, но опоздала из-за репетиции. Как всё пошло не по плану. Я собирался уничтожить все улики, он говорил почти мечтательно. Одним махом избавиться от всего, и от твоих занудных предков, и от бумаг на наследство.
А потом восстановить всё на свое имя.
- И ты пытался убить меня, когда я нашла твои записи, - тихо сказала она.
- Ты не должна была их найти, - он пожал плечами, будто речь шла о каком-то пустяке. - Я был неосторожен. Оставил папку в кабинете. Забыл запереть ящик. Глупая ошибка. Но я исправил её. Почти.
Он поднял пистолет, направив его прямо на Мирославу.
- И сейчас исправлю окончательно.
Время будто остановилось. Мирослава смотрела в дуло пистолета и думала о том, как странно завершается круг. Начавшись в огне родительского дома, её история заканчивалась здесь, в пыльной балетной студии, где когда-то она была счастлива.
- Полиция уже едет, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.
- Ты не успеешь скрыться.
— Не нужно мне скрываться, — он улыбнулся почти мечтательно. — У меня все готово. Новые документы, счета за границей. После твоей смерти я просто исчезну. Растворюсь. Стану новым человеком.
- А как же Софья?
Мирослава сделала маленький шаг вперед.
- Ты действительно убил её?
- Не убил, - он поморщился.- Она в больнице. Сломанная рука, сотрясение мозга. Жить будет? Наверное.
В этот момент скрипнула половица позади Родиона. Он резко обернулся и увидел Артемия, который бесшумно вошёл через боковую дверь.
- А и ты здесь!
Родион перевёл пистолет на него.
- Как удачно! Сразу двоих одним махом. Опусти оружие, Родион! — спокойно сказал Артемий.
- Всё кончено!
- Ничего не кончено! — огрызнулся тот. - Всё только начинается! Моя новая жизнь! Без вас обоих!
Он начал поворачиваться обратно к Мирославе, и в этот момент она сделала то, чему научилась годы назад, ещё до встречи с Родионом. Её тело вспомнило движение, стремительный пируэт, за которым последовал удар ногой, оточенный годами балетных тренировок.
Она попала точно в руку с пистолетом. Раздался выстрел, но пуля ушла в сторону, в зеркало, которое разбилось с оглушительным звоном. Родион пошатнулся, и в этот момент Артемий бросился на него. Началась борьба. Двое мужчин сцепились, покатились по полу. Несмотря на свои травмы, Артемий двигался с яростью загнанного зверя, защищающего свое логово.
Но Родион был сильнее, здоровее. Он вывернулся, снова наставил пистолет. И тут Мирослава снова ударила, теперь уже не ногой, а тяжелым осколком разбитого зеркала, схваченным с пола. Лезвие полоснуло Родиона по руке, он закричал от боли и выронил пистолет. Артемий мгновенно отшвырнул оружие в сторону. В этот момент двери распахнулись, и в зал ворвалась полиция во главе с Коровиным.
- Замри! Не двигаться!
Крики заполнили пространство. Но Родион не сдавался. С яростным воплем он оттолкнул Артемия, схватил пистолет и направил его. На себя?
- Нет! — крикнула Мирослава, бросаясь к нему. Прогремел выстрел. Родион пошатнулся, по белой рубашке расплылось красное пятно. Но пуля попала не в сердце, а в плечо, в последний момент Мирослава толкнула его руку.
Он упал на колени, пистолет выпал из ослабевших пальцев. Глядя на Мирославу снизу вверх, он улыбнулся странной, почти детской улыбкой.
— Почему? — прошептал он. — Почему спасла?
Она смотрела на него без ненависти, без любви, просто с бесконечной усталостью.
- Потому что кто-то должен прервать этот круг, — тихо ответила она. — Хватит смертей. Хватит! Полицейские бросились к Родиону, заломили руки за спину, защёлкнули наручники. Кто-то вызвал скорую. Коровин подошёл к Мирославе и Артемию, которые стояли, обнявшись, посреди хаоса.
- Вы в порядке? — спросил он. Мирослава кивнула.
Она смотрела, как уводят Родиона, человека, который был её мужем, который отнял у неё всё и едва не отнял жизнь.
Она думала, что почувствует торжество, удовлетворение. Но ощущала лишь покой. Тихий, глубокий покой. Правда восторжествовала. Справедливость свершилась. Теперь можно было начинать жить заново. Артемий крепче обнял её, и она прильнула к нему, чувствуя, как тепло его тела прогоняет последние тени прошлого.
За окнами занимался рассвет.
продолжение