Как думаете, что сложнее: сделать карьеру артистки Мариинского театра или выиграть Гран-при России по фигурному катанию? Наша героиня Дарья Меленевская добилась и того, и другого. Проведя полжизни в хоре легендарной Мариинки, в 35 надела коньки и стала лучшим фигуристом-любителем страны. Вспомните это, когда вам скажут, что после 30 уже поздно менять жизнь.
Соло на качелях
«Классный кандидат»: Дарья, и музыка, и спорт обычно передаются по наследству. Что же у вас за гены, раз вы умудрились добиться успеха в обеих областях?
Моя мама в прошлом — балерина! Там, наверное, все и замешалось. А если серьезно, про спорт я в детстве и не помышляла. Зато пела, едва научившись говорить. Раз в год, летом, меня привозили из Питера к бабушке, и об этом тут же узнавала вся деревня. «Клыла-а-атые каче-е-ели» — неслось то из леса, то со двора. Я даже в магазин без песен не ходила, доводя бабулю до мигрени.
К.К.: То есть вы не из тех детей, кого мама насильно затащила в музыкальную школу?
Точно нет. Во всевозможных студиях я пела с 3 лет, а во 2-м классе поступила в музыкалку. Мы все были настроены на мою певческую карьеру. Даже школу выбрали с углубленным изучением итальянского — в музыке ведь вся терминология на итальянском.
Но с учебой произошла накладка. К моменту окончания музыкальной школы я училась в 8-м, а на вокальное отделение училища Римского-Корсакова, на которое я нацелилась, брали только после 11-го. Эти три года паузы в обучении дали о себе знать. Если у тебя нет внушительных связей, на экзамене ты должен быть безупречным. Словом, в тот год в училище я не поступила. И на следующий тоже. А делать-то что-то надо! Я пошла в церковный хор. Да-да, не удивляйтесь, это вполне стандартная подработка для музыканта. Все церковные хоры состоят из профессионалов. Любительские коллективы из бабушек-прихожанок поют раз в месяц по праздникам.
Там, кстати, среди таких же певчих я встретила будущего мужа. Он мне и предложил: «Чего ты мучаешься с этим вокальным? Иди на дирижерско-хоровое!».
Легко сказать, иди. У меня к тому времени и сольфеджио из головы улетучилось, и выпускные программы по фортепиано.
Муж вместе со своим преподавателем из хорового училища мальчиков Виктором Дружининым взялись меня готовить.
Забавный эпизод. В экзаменационной комиссии оказалась педагог по сольфеджио, которая за год до этого вынесла вердикт: «Эта девочка не поступит точно». Проверила она мою работу и говорит: «Я только одного человека знаю, кто мог вас за год так подготовить. Дружинин».
Так решилась моя судьба на ближайшие годы.
К.К.: Вы помните свое первое выступление на театральной сцене?
Конечно! Мне 12 лет было. Только-только прослушалась в детский хор Мариинки и начала учить репертуар. Во время одного из занятий ко мне подбегают: «В «Бориса Годунова» срочно нужен ребенок! Марш на репетицию, вечером спектакль!». Какой спектакль?! Я эту оперу в глаза не видела! Мне объяснили: петь не надо, проползешь оттуда сюда, скорчишь рожицу и уползешь обратно. По задумке режиссера, дети в этой сцене дразнили юродивого. Я сползала, покривлялась. Было, как говорится, интересно, но ничего не понятно.
А вот дальше начались нормальные будни: нотный материал, репетиции, спектакли. Я стала полноценным артистом хора.
К.К.: Говорят, один раз на сцену попал — и пропал. Уйти уже невозможно…
Конечно, это затягивает! Особенно ребенка. Костюмы, спектакли, общение. Кстати, ради репетиций нас запросто отпускали с уроков, что добавляло театру прелести.
Но была и обратная сторона. Наш педагог оказался очень жестким человеком. Методы его, честно говоря, скорее напоминали дрессировку. Зато в результате мы в 5 утра могли спеть любую партию в нужном ритме, хоть с дирижером, хоть без.
К.К.: Вот это да! А любовь к музыке и театру он у вас не отбил?
Да нет, что вы. Я ему даже благодарна. Думаю, он и воспитал у меня спортивный характер. А что касается театра, любила его тогда и обожаю сейчас. Недавно была на концерте лауреатов конкурса Рахманинова, например. С момента окончания театральной карьеры прошло больше 10 лет, и я очень скучаю по сцене.
Ускользнуть от Гергиева
К.К.: Дарья, в театре вы сделали отличную карьеру: стали артистом основного состава одного из главных хоров страны. Как же решились уйти?
Выбора не было. Хор у нас был, действительно, классный. И коллектив отличный, и сцена именитая. Помню, в 18 лет, после европейских гастролей с молодежным хором, я купила нам с мамой холодильник, телевизор, микроволновку. Гордости было! А после 20, перейдя в основной состав, я, по сути, добилась своей главной цели. В нашей стране артисту хора сложно сделать карьеру круче, чем в Мариинке.
Причина ухода была прозаичной: мне банально не с кем было оставить ребенка. Судите сами: в 11 начинается репетиция. Длится 3 часа с небольшими перерывами, то есть примерно до 14. А если Валерий Абисалович (Гергиев - ред.) за пультом, то растягивается на неопределенное время. В 19.00 спектакль, до него — репетиция в классе. А могли и еще одну сценическую впихнуть. На спектакль мы выходили выжатые, как лимон. А уж потом, когда к полуночи до дома добирались, сил хватало только до кровати доползти.
Причем на спектаклях, где хор занят насквозь, я меньше уставала. Хуже, если твой выход пару раз в первом и третьем акте. Все остальное время просто ждешь, и это ужасно выматывало.
Повлиять ни на что обычный артист не может. Как говорил Валерий Абисалович, «У нашего здания 14 выходов. На ваш выбор». А куда идти-то после Мариинки? В самодеятельность?
Несложно догадаться, что с личной жизнью у артистов при таком графике серьезные проблемы. Мне повезло: мы с мужем работали вместе. Но когда речь зашла о детях, поняли: не потянуть. Мамы к тому времени уже не стало. Помочь с ребенком некому. Так что это было тяжелое, но осознанное решение. Муж, кстати, до сих пор в хоре.
К.К.: Как вы видели свое будущее после театра? Был какой-то план?
Нет, и по этому поводу я испытывала большую тревогу. Перепробовала массу подработок. Оператор в колл-центре, администратор, бухгалтер. Чего только не было!
К.К.: А потом в вашей жизни появились коньки...
Причем совершенно случайно! Буквально на днях, занимаясь со своими девчонками, — я как тренер веду несколько детских и взрослых групп — вспоминала, как все началось 6 лет назад. Дочка пошла в школу, и я привела ее на фигурное катание. Сама немного каталась, хотелось и ребенка приобщить.
Сходила с ней на несколько занятий, и так меня это захватило! Каток новый, лед сверкает, тренер все так подробно объясняет. Словом, подхожу я и говорю: «А может вы и меня возьмете? Буквально на несколько уроков!». Тренер очень удивилась. Это сегодня фигурное катание среди взрослых любителей популярно. А тогда таких сумасшедших было по пальцам пересчитать. «Ну приходите, — говорит, — прицепом к дочке». Думала, мне быстро надоест.
Не тут-то было! Раз в неделю я приходила с дочкой на занятие, вникала, а потом отрабатывала материал на сеансах массового катания. И чем больше погружалась, тем больше удовольствия получала. Поняла, что это не просто: разбежался, поехал, ногу задрал. Это и искусство, и наука — здесь все на математике и физике построено. И спорт.
А сколько забавных открытий я сделала в первые дни! Например, всегда считала, что на тупых коньках кататься проще. У них ведь лезвия не такие тонкие и скользкие! А оказывается, у этих лезвий еще и ребра есть толщиной меньше миллиметра. И все катание происходит как раз на этих ребрах. Они, как нож, врезаются в лед и не дают ногам разъезжаться.
Аксель от токсика
К.К.: Когда вы почувствовали уверенность, поняли, что получается?
Наверное, после первого прыжка. Вы даже не представляете, что такое для взрослого аксель! Это вечный бой! Я его и обожаю, и ненавижу! Испытываю это сложное чувство каждый раз, выходя на лед на очередном выступлении. Стою, улыбаюсь, а сама думаю: «Господи, зачем?! Ну чего мне дома не сиделось!».
К.К.: Ах вот что скрывается за красивой позой фигуристов на старте! Дарья, а что нужно для удачного прыжка? Кажется, это под силу только каким-то супергероям.
Совсем немного: безумие и отвага. (Смеется.) Шутки шутками, но многие взрослые, в отличие от детей, боятся прыгать.
Важен правильный накат — нужно разогнаться и почувствовать баланс. Точный наезд: когда конёк упирается в лед и спортсмен собирает энергию для отталкивания. Правильный толчок. Скоординированная работа голеностопа. Если наезд сделан неправильно — слишком поздно или рано, колено не согнуто, корпус завален, стопа слабая - прыжок может выйти кривым, нестабильным, а приземление — жестким.
Я в своих группах особое внимание уделяю именно базовым навыкам — тому, что принято называть «школой». Мы тренируемся в зале, много прыгаем на скакалке, учимся координировать корпус, выталкиваться. Тысячу элементов отрабатываем. Девчонки называют меня занудой и токсиком. Но только так рождается уверенность и даже самые боязливые начинают прыгать.
Кстати, тренером я тоже стала случайно. Меня попросили выйти на замену заболевшему педагогу школы, где я на тот момент подрабатывала администратором. Коллеги знали, что я занимаюсь уже несколько лет. Под контролем руководителя провела первый урок, было здорово! Ученицам тоже понравилось, поэтому мне предложили остаться. Я прошла обучение методологии тренерской работы, получила диплом. Но до сих пор уверена, что лучше практики и обмена опытом учебника еще не придумали.
К.К.: Что вам нравится больше: заниматься самой или учить других?
И то, и другое. Ты испытываешь кайф, когда видишь результат — и свой, и своих учеников. Сейчас, например, я и сама участвовала в отборочных этапах и финале Гран-при, и мои девочки — только в разных категориях. У меня было 10 групповых и 15-17 индивидуальных тренировок в неделю, плюс собственные занятия. А еще выезды на этапы: Пермь, Казань, Москва, Минск. Местные старты. Вымотались страшно!
Но результат — вон он стоит, кубок Гран-при — того стоил. А девочки какие молодцы! Евгения Рутковская, победительница финала Гран-при в категории бронза, 1 класс. Елена Голубцова, 2 место в категории пре-бронза, 1 класс, Марина Пахнушева, 2 место, пре-бронза, 2 класс. Горжусь каждой.
К.К.: Даша, общество у нас, как ни крути, эйджистское. Считается, что после 35 надо уже к пенсии готовиться, а не жизнь с начала начинать. Что вы об этом думаете?
Смотрю я на свое отражение в зеркале и без ложной скромности думаю, что на пенсию мне еще рано. Спорт и лед хорошо сохраняют молодость. (Смеется.)
А если серьезно, найти любимое дело никогда не поздно. Азарт, движение — пусть не профессиональный спорт, но регулярная активность — лучший способ отодвинуть старость. Речь не только о физической форме. Интересное дело наполняет человека энергией и радостью, а радость — идеальный витамин.
К.К.: Вы покорили сцену, покорили лед. Можете предположить, что вам что-то еще понравится так же серьезно?
Ой, что вы! Это ведь и время, и силы! Хотя… я вот очень горные лыжи люблю. Думаю, не взять ли у инструктора пару — тройку индивидуальных уроков…
Еще больше историй о карьерных маневрах читайте в нашем сообществе «Классный кандидат!».
Другие полезные статьи:
Карьерный детектив. Записки управленца, который нашел способ распутывать сложные задачи
Вкалывает робот: история RPA-разработчика, спасающего бизнес от затратной рутины