На первый взгляд Максим Петров производил впечатление типичного врача скорой помощи: в общении с пациентами - внимателен, с коллегами - холоден, но без конфликта. В курилке не засиживался, праздники игнорировал, обедал в одиночку, а свободное время проводил за чтением детективов, словно сам искал в них ответы на внутренние вопросы. Никто даже подумать не мог, что за внешностью сдержанного интеллигента скрывается человек, чьи действия потом ужаснут всю страну. Его назовут петербургским «Доктором Смерть».
Личный ад за закрытой дверью
Родился в Ленинграде, учился в обычной школе, потом поступил в мединститут. Первый брак Петрова развалился быстро - бытовуха, бедность, недопонимание. Он остался с алиментами и редкими встречами с сыном.
Вторая попытка создать семью оказалась более прочной, но никак не счастливой: супруга тоже медик, трое детей, постоянная гонка за копейкой. Зарплаты задерживали, еду покупали в долг, долги висели, как тень. Петров пытался справиться с этим давлением, но внутри что-то начало трескаться. Он приобрёл поддельное удостоверение «участника боевых действий», чтобы сэкономить на транспорте.
Словно каждая мелочь становилась в его глазах трагедией, которую нельзя было пережить иначе как обманом или отступлением от закона.
Первый визит, первая жертва
Лето 1997 года. Петербург, улица Добролюбова. На звонок в дверь ответила пожилая женщина. На пороге стоял мужчина лет сорока, в белом халате, с папкой в руках. Он представился участковым врачом, сообщил, что результаты анализов тревожные, необходимо осмотреть. Женщина не сопротивлялась - напротив, была благодарна за заботу.
Он измерил давление, сделал укол со словами:
«Снимаем стресс, давление скачет».
Её веки отяжелели. Последнее, что она помнила - как он поправляет воротник халата. Проснулась спустя несколько часов. Квартира была перевёрнута, ювелирные украшения исчезли, сбережения - тоже. Даже колбаса из холодильника пропала.
Она не пошла в милицию. Побоялась показаться смешной, глупой. Она ничего толком не запомнила. Да и кто поверит - врач ограбил? Это казалось слишком неправдоподобным. А Петров понял, что старики - идеальные жертвы.
Медицинская маска, под которой скрывалось чудовище
Петров выработал чёткую схему. На работе в поликлинике он искал в архивах карточки пожилых пациентов, выписывал адреса, запоминал имена. Затем надевал белый халат, брал медицинскую сумку и отправлялся в рейд. Его речи были безупречны: он знал медицинские термины, говорил спокойно, не торопясь, внушал доверие.
Старики открывали дверь сразу - он делал укол: смесь снотворного, психотропных препаратов, иногда даже ветеринарные средства. Как только человек засыпал или терял способность двигаться, Петров превращался в охотника: искал деньги, золотые изделия, награды, даже лекарства. Его не смущало ничего. Он брал всё: старинные иконы, ложки, простыни, макароны, сахар, водку. Отдельно искал свёртки с надписями «на похороны». Для него они были не последней волей, а источником прибыли.
Когда смерть стала привычкой
Сначала он утверждал, что не хотел убивать и что все это «несчастный случай», слабое сердце, неподходящая доза. Но всё изменилось после смерти матери. В 1998 году она неожиданно скончалась. Этот удар стал личной вехой, внутренним сдвигом. Он говорил потом:
«Почему они живы, а она умерла?»
Его гнев стал избирательным - на всех пожилых. В день своего 35-летия он попытался убить пенсионерку, открыв в её квартире все газовые конфорки. Женщину спасли соседи, которые почувствовали запах. Тогда Петров понял, что пора менять тактику и стал убирать жертв своими руками.
В одном случае он даже написал на стене неприличную надпись губной помадой. Хотел сбить следствие, создать образ маньяка, «не как он». Но главное - брал всё, даже если это был пульт от телевизора или бутылка уксуса. Убийства были системными, почти ритуальными. Но каждый раз он возвращался домой, как будто ничего не произошло. Варил суп. Смотрел телевизор.
Как следствие вышло на след
Январь 2000 года стал для него роковым. Преступления участились. Следствие стало замечать однотипные элементы: следы от уколов, возраст жертв, медицинская точность. Убийца ошибся - пришёл к мужчине вместо женщины, но убил и его. Это стало лишним пазлом в общей картине. А потом произошла та самая неудача. 13 января Петров попытался убить двух женщин подряд, но одна из них выжила. После ухода убийцы она вызвала скорую и запомнила важную деталь - он упомянул её флюорографию. Это стало ключом. Следователи проверили поликлиники и обнаружили пропажу медкарт, списки адресов. Милиция устроила засаду.
17 января 2000 года. Улица Турку. Квартира 76-летней женщины. Максим Петров поднялся на этаж, позвонил, улыбнулся. Открывшая дверь старушка отступила в сторону. В этот момент из коридора вышли оперативники. Он попытался бежать, кричал, что это ошибка, что он - врач. В его сумке нашли всё: шприцы, снотворное, капроновый чулок, тонометр. А дома - гору украденных вещей. Он признался в 12 убийствах и более чем 50 кражах. Следствие предполагает, что жертв было куда больше.
Суд, срок и жалобы
В 2002 году суд приговорил Петрова к пожизненному заключению. Его отправили в «Полярную сову» - колонию особого режима. На допросах он вёл себя как на приёме - спокойно, методично, без эмоций. Жена ушла, дети отказались и он остался один - наедине с собой. Начал писать жалобы. В Европейский суд, в правозащитные организации. Просил 300 тысяч евро компенсации. Однажды даже выиграл: ему присудили 16 350 евро за «нечеловеческие условия» в тюрьме.
Он не раскаялся и всё ещё считает себя врачом. Через четыре года сможет подать прошение об УДО. Говорит, что готов стать дворником. Мол, пусть с лопатой, но на свободе.
Больше интересных новостей можно найти на сайте "Свободной Прессы"