В новом интервью для Talkin' Bout Rock гитарист Джордж Линч (DOKKEN, LYNCH MOB) рассказал о причинах распада классического состава DOKKEN в 1989 году: «Правда в том, и я говорил это много раз, но не хочу говорить это в каком-то уничижительном смысле, но факт в том, что Дон Доккен хотел контролировать всё и получать львиную долю денег. И причина, по большей части, в этом. Если свести всё к самой сути, к самому основному, то именно этого он и пытался добиться. И он дал нам это понять. Он нанял себе отдельного менеджера, заключил отдельный контракт с лейблом и пытался уволить нас, но он не мог этого сделать, потому что мы все были совладельцами группы. Поэтому он распустил группу и ушёл. Он пытался уволить нас, но не смог этого сделать, поэтому просто начал своё собственное дело, а затем подал на нас в суд. Мы подали встречный иск, и в итоге ничего не вышло. Каждый пошёл своим путём. Но на самом деле все проиграли. Все мы проиграли. С тех пор мы все создали много замечательной музыки, эт
В новом интервью для Talkin' Bout Rock гитарист Джордж Линч (DOKKEN, LYNCH MOB) рассказал о причинах распада классического состава DOKKEN в 1989 году:
«Правда в том, и я говорил это много раз, но не хочу говорить это в каком-то уничижительном смысле, но факт в том, что Дон Доккен хотел контролировать всё и получать львиную долю денег. И причина, по большей части, в этом. Если свести всё к самой сути, к самому основному, то именно этого он и пытался добиться. И он дал нам это понять. Он нанял себе отдельного менеджера, заключил отдельный контракт с лейблом и пытался уволить нас, но он не мог этого сделать, потому что мы все были совладельцами группы. Поэтому он распустил группу и ушёл. Он пытался уволить нас, но не смог этого сделать, поэтому просто начал своё собственное дело, а затем подал на нас в суд. Мы подали встречный иск, и в итоге ничего не вышло. Каждый пошёл своим путём. Но на самом деле все проиграли. Все мы проиграли.
С тех пор мы все создали много замечательной музыки, это принесло нам большое удовлетворение и радость в музыкальном плане. Но мы все отказались от того, что было надёжным, над чем мы все вместе работали, что мы создали. Мы добились этого с помощью нашего невероятного менеджмента — Клиффа Бернштейна и Питера Менша из Q Prime, которые управляли QUEENSRŸCHE, METALLICA, даже THE ROLLING STONES и другими известными группами того времени. И нас вела сила всей этой машины. Мы создали правильные альбомы в нужное время. Время было идеальным. И на бизнес-уровне всё было готово для того, чтобы мы практически переломили ситуацию.
Каждый профессиональный музыкант на нашем уровне хочет достичь того момента, когда у него появляется сила в переговорах с лейблами, промоутерами и другими людьми, но особенно с лейблами, чтобы иметь рычаги влияния, с помощью которых ты можешь заключить сделку. И эти контракты действуют много-много лет. А потом ты переходишь на другой уровень — финансовый, уровень музыкальной безопасности. У тебя есть дом, ты становишься известным, и это будет сопровождать тебя до конца жизни. И мы работали, чтобы достичь этой цели, и были на грани подписания контракта с Warner Brothers/Elektra».
Джордж объяснил причину, по которой он не соглашался с Доном в деловых вопросах DOKKEN:
«Я настаивал на том, что на протяжении всей карьеры группы, когда мы были в полном составе, мы должны были быть "четыре за одного, один за всех", делить всё поровну, независимо от того, кто что сочинил, независимо от чего бы то ни было. Я написал больше всего музыки и больше всех пострадал от этого, если можно это так назвать, но я больше всех пожертвовал. И я по-прежнему верил в этот принцип, потому что думал, что так можно добиться лучших результатов, потому что ты позволяешь людям, которые вносят самый важный вклад в музыку, продолжать делать это, и не заставляешь людей, которые вносят меньший вклад в музыку, настаивать на том, чтобы они вносили больший вклад в альбом, потому что они хотят заработать больше денег. Таким образом ты платишь слабым авторам, чтобы они оставались дома, и они получают столько же денег. И я думал, что это хорошая идея. К тому же это было просто справедливо. Мы все были в группе в течение 10 лет, напрягаясь изо всех сил. У нас всех общие корни. Мы все вместе играли в гаражах, на вечеринках с пивом и танцевальных вечерах, и мы все отработали своё время. Так что только потому, что у одного из нас есть фамилия или у одного из нас больше таланта или узнаваемый стиль или что-то ещё, другой человек не должен страдать из-за этого. Мне это очень нравилось, а Дону — нет. И в этом была наша проблема. В этом были его разногласия со мной. У меня не было с ним никаких проблем, кроме того, что ему не нравилось поступать по справедливости и придерживаться плана и соглашения, по которому мы все работали в течение этих 10 лет. А когда пришло время большого заработка, ради которого мы все работали, он хотел забрать всё себе и практически оставить нас в стороне. А хорошие люди так не поступают. Поэтому я потерял к нему большое уважение и боролся с ним по этому поводу.
DOKKEN могли бы стать гораздо более известной группой — на уровне MÖTLEY CRÜE или BON JOVI, а это совсем другой уровень. Мы все были бы обеспечены на всю жизнь. Но у нас украли эту возможность, потому что он пошёл на риск и забрал всё себе».