Продуктовые карты, в том числе и на хлеб, в Ленинграде, были введены ещё в июле 1941 года, как, впрочем, это произошло и на всей остальной территории Советского Союза. Конечно, в первые недели войны нормы отпуска продуктов были несравнимо выше чем в блокаду, а ленинградцы, у кого были деньги, могли не только закупаться в коммерческом магазине или кондитерских, но и пойти по желанию пообедать в ресторан.
Изменение продуктовых норм
Всё стало меняться 2 сентября 1941 года, когда угроза окружения уже нависала над городом на Неве подобно Дамоклову мечу. В тот день впервые были ограничены нормы выдачи хлеба. Отныне ленинградские рабочие получали по 600, служащие - по 400, а иждивенцы и дети - по 300 граммов хлеба в день.
Второе снижение норм выдачи хлеба не заставило себя долго ждать. Оно произошло меньше чем через две недели после первого. Теперь, начиная с 11 сентября 1941 года, рабочим выдавали по 500, служащим и детям по 300, а иждивенцам по 250 граммов.
Некоторые учёные считают, что столь скорое второе понижение нормы выдачи хлеба в Ленинграде было связано с тем, что 8 сентября 1941 года немцы сожгли Бадаевские склады, на которых хранился основной запас городского продовольствия. Но на самом деле это не так.
Немцы и вправду сбросили на территорию Бадаевских складов свыше 250 зажигательных бомб, но уничтожить смогли только 27 строений из 135. Да и продуктов, которые сгорели в том пожаре, населению огромного города хватило бы только на пару дней. Так что, налёт вражеской авиации на Бадаевские склады если и сыграл свою роль в столь скором снижении продуктовой нормы, то только косвенную.
Состав блокадного хлеба: из чего его пекли
Изменился с сентября 1941 года и сам состав хлеба, который выпекали в Ленинграде. Это были уже не те сдобные булки и хрустящие батоны которыми всегда славились пекарни города на Неве, а нечто суррогатное, состоявшее из смеси ржаной, овсяной, ячменной, соевой и солодовой муки.
К октябрю состав даже такого хлеба стал другим. К ржаной, овсяной, солодовой и соевой муке теперь добились льняной жмых, отруби и мука из затхлого зерна.
Ко второй половине ноября стало ясно: продовольственную норму и состав хлеба в Ленинграде снова придётся менять. И вот, начиная с 20 ноября бойцы войск первой линии стали получать по 500 граммов хлеба в сутки, бойцы тыловых частей - по 300 граммов, рабочие - по 250 граммов, а служащие, иждивенцы и дети - по 125 граммов хлеба в день. И что это был за хлеб!
Хлеб, который пекли в блокадном Ленинграде начиная с конца ноября 1941 года, почти ничего общего не имел с тем, что мы сейчас называем хлебом. Да, большую часть его состава по-прежнему составляла ржаная мука, к ней теперь стали добавлять примеси, которые иначе как условно-съедобными и назвать было бы нельзя. Судите сами, вот из чего пекли такой хлеб:
- ржаная мука - 73%
- пищевая целлюлоза, хлопковый жмых - по 10%
- кукурузная мука - 3 %
- обойная пыль, мучная сметка и вытряска из мешков - по 2%.
При этом ленинградским учёным даже пришлось выводить новый вид дрожжевых грибков, поскольку прежние закваски не разрыхляли тесто из-за изменений в его составе.
Пищевая целлюлоза, спасшая жизни многих блокадников - это отдельная история. Её предложила использовать группа учёных во главе с профессором Василием Шарковым. Они разработали технологическую схему гидролиза, который позволил бы превратить обычную, несъедобную целлюлозу в пищевой продукт и добавлять в тесто из которого выпекался хлеб. Дрожжи для такого хлеба тоже производились всё из той же целлюлозы, равно как и дрожжевое молоко.
Кстати, дрожжи, полученные из целлюлозы, шли не только на выпечку хлеба, из них в городских столовых ещё и варили супы, которые в самые страшные месяцы блокады помогали выжить сотням и тысячам ленинградцев.
Как люди ели хлеб в блокаду
Из-за примесей в составе теста и нового вида дрожжей, хлеб, который выпекали в ленинградских пекарнях в годы блокады, получался влажным и тяжёлым, больше всего похожим на вид и на ощупь на кусок сырой глины.
И те 125 граммов, которые в наше время были бы равны по объёму почти половине батона (весящего около 300 граммов), были очень маленьким по размеру кусочком, который едва превышал длину ладони взрослого человека. По ширине - так и вовсе раза в два меньше. И это, заметим, была суточная норма хлеба, кроме которого других продуктов в доме зачатую вообще не было.
Кто-то из ленинградцев (как правило, дети или молодёжь, ещё не успевшие осознать всю тяжесть блокадного положения и при этом привыкшие к относительно сытой довоенной жизни) съедал такую суточную пайку что называется, не отходя от прилавка. Другие - более осмотрительные, приносили хлеб домой и ели его понемногу, разделив на несколько частей или же просто время от времени отщипывали от своей пайки по небольшому кусочку. Именно у тех кто растягивал хлеб на весь день было куда больше шансов выжить. Те же, кто съедал свою суточную норму сразу, как правило, первыми "уходили" от голода.
Вместо заключения
Только после того, как 25 декабря 1941 года была налажена переправа по льду через Ладожское озеро и в Ленинград пусть и под постоянными вражескими обстрелами потянулись грузовые машины и подводы с продовольствием, ситуация со снабжением в городе начала понемногу улучшаться.
Минимальные нормы выдачи хлеба стали постепенно увеличиваться и уже 25 декабря выросли до 200 граммов, а к 11 февралю достигли 300 граммов. Состав хлеба, правда, не слишком сильно изменился. Но зато в магазинах начали понемногу появляться и другие продукты, которые также как и хлеб приобретались по карточкам.
Однако первые, самые голодные месяцы блокады, уже успели сделать своё чёрное дело: десятки тысяч ленинградцев так и не смогли вылечиться от дистрофии и "ушли" в первую военную зиму.
Те же, кто выжил, всю жизнь потом с благодарностью вспоминали тот самый, блокадный хлеб, состоявший из ржаной муки и самых разных примесей и по своему виду напоминавший кусок сырой глины. Ведь только благодаря ему они смогли пережить блокаду и встретить победную весну 1945 года. И не было после всего пережитого для бывших блокадников большего кощунства, чем лежащий на полу или на земле кусок хлеба.
