Любовь и предательство, правда и ложь, жизнь и смерть. Эти вечные понятия нашего бытия переосмысливают герои пьесы Никиты Воронова «Страсти по Торчалову». Надо сказать, что пьесу Н. Воронова ставили на разных сценах неоднократно. Она шла в Йошкар-Оле, Самаре, Мурманске, Дзержинске, Донецке и в других городах. В Москве к «Торчалову» обращался Лев Дуров в Театре на Малой Бронной (он, кстати, дружил с автором пьесы, они даже ушли практически одновременно, в августе 2015г.) и Шамиль Мухамедов в театре «Модерн». А сегодня постановку на сцене КЦ «Москвич» осуществил художественный руководитель Школы актерского мастерства «Отражение» Сергей Пименов силами своих студийцев. Актеры «Отражения» хотя и не суперпрофессионалы (в Школу может прийти обучаться актерским азам любой желающий), но сыграли просто до мурашек, причем все: здесь не было главных и второстепенных персонажей – все герои уникальны и ярки. Мне эта пьеса была хорошо знакома – я слушала радиоспектакль йошкар-олинского театра на Радио России и читала отрывки пьесы (кстати, читается она достаточно легко, так как состоит из одних диалогов, написанных современным, простым, временами грубоватым языком). Радиопостановка произвела на меня огромное впечатление (мы её слушали с мужем вечером в темноте, и я так ясно и ярко себе всё представляла, что казалось, будто посмотрела настоящий спектакль). Поэтому очень хотелось увидеть постановку «живьём» и ещё раз пережить те эмоции, поразмышлять над теми вопросами. А вопросы поднимаются вечные и злободневные. Ведь написал пьесу режиссер-документалист и сценарист Никита Иванович Воронов в 1997 году. В самое сложное для нашей страны время, на изломе эпох. И столкнул (или соединил) автор тут представителей разных временных эпох: бывшего партийного деятеля, а ныне – реформатора, пролетария – революционера, гувернантку, «приложившую руку» к шее самого Пушкина, «нового русского» бандита, а еще милиционера, надсмотрщицу, водителя и … собачку. А встретились все герои не где-нибудь, а примерно там, где находилась на тот момент вся наша страна – на перепутье, в чистилище. И чтобы выбраться оттуда (куда – это решит Всевышний, в зависимости от всего содеянного), каждому необходимо вспомнить и осознать свой самый страшный грех. А это очень сложно, почти невозможно. Ведь мы всегда стараемся себя оправдать, или наоборот ругаем за то, что на самом деле не имеет большого значения. Поэтому, чтоб преодолеть этот бесконечный «круг сансары», в который мы отправляемся снова и снова для осознания своих ошибок (и каждый раз проживая всё более худшую и тяжелую жизнь), нужно обо всём поразмыслить, может быть просто прокатившись в пустом трамвае, а потом взглянуть на свою жизнь со стороны, даже если придется перевернуть свои представления с ног на голову. И посмотреть на всё глазами окружающих людей. И тогда окажется, что ты врёшь самому себе: спасая человека, ты спас гада, изверга, которого «мог убить, а не убил», а любя на расстоянии и вроде бы оберегая свою любовь, ты её предал, когда надо было быть рядом. Всё двояко, неоднозначно – «диалектика», как сказал один из героев. Поэтому думать надо не только о себе, стараясь «не преступить мораль», но и о других. Ведь в итоге окажется, что ты всю жизнь бежал от своей настоящей мечты и не было рядом того, кому ты по-настоящему нужен: как та самая собачка, которую ты не мог себе позволить завести и которая жива только благодаря твоему дыханию, любви и теплу, а ты будешь жить ровно столько, сколько это существо рядом с тобой, которому ты необходим также, как и оно тебе. Именно это должен был понять главный герой, чтобы остаться ЖИВЫМ человеком. И таков был посыл зрителю. Сценография спектакля полностью соответствовала замыслу автора: тёмное минималистичное чистилище, состоящее из двухуровневых нар и «допросного» стола со стулом, облетающий зал световой звенящий «трамвай» для размышлений, и отправляющий осознавших свои грехи на высший Страшный суд огромный чёрный ангел над сценой в сопровождении молитвенных песнопений; а жизнь – в виде ярко освещённой больничной палаты с койкой (лечебница, где мы пытаемся «исцелить» наши души). Спектакль действительно заставляет задуматься, покопаться в себе, по-другому взглянуть на свою жизнь, ведь «все мы где-то по-крупному насрали и забыли где. Грех… Понимаешь, он есть. А нам кажется — нет». И пока мы это не осознаем – дальше двигаться невозможно.