Катя лежала в холодной ванне. Вода давно остыла, но она не могла заставить себя встать. "Надо было уйти раньше", - подумала она в который раз. Телефон на краю раковины пищал - новые сообщения. Катя знала, от кого они. Не хотела читать.
Они познакомились на летнем концерте под открытым небом. Катя, подхваченная музыкой и вином, позвала Диму к себе. Ничего серьёзного не планировала - просто ночь. Но утром он стоял у подъезда с букетом васильков. Простых, синих, как небо. Катя улыбнулась. С тех пор всё завертелось.
Через год Катя уехала на стажировку в Польшу - полтора года работы и учёбы. Дима остался. Писал каждый вечер длинные письма: о погоде, друзьях, о том, как ждёт. Когда Катя возвращалась со стажировки, самолёт опоздал на шесть часов. Дима всё равно был в аэропорту. Бледный, с теми же васильками. "Боялся потерять", - сказал тихо. Катя решила: пора создавать семью, пора думать о детях.
Дочка родилась быстро. Катя вышла на работу через четыре месяца - ассистент в маленьком офисе. Зарплата была копеечная. Дима сидел с малышкой, работы не было. Звонил каждый час: "Где пелёнки? Когда вернёшься? Она плачет". Коллеги умилялись: "Какой молодец, с ребёнком сидит!" Катя не умилялась. Дома ждала стирка, готовка, уборка. Ночью дописывала отчёты при свете лампы.
Деньги кончались мгновенно. Катя брала кредиты: на коляску, ремонт в съёмной квартире, бензин для машины Димы. Он подрабатывал курьером. "Скоро устроюсь стабильно", - обещал он. Катя кивала. Но сил на карьеру не хватало. Офис, дети, дом - круг замкнулся.
Годы пролетели незаметно. Родился сын. Катя вернулась на работу через три месяца. Малыша оставила бабушке. Дима нашёл подработку в магазине. Но чаще валялся на диване с пивом, смотрел сериалы. "Устал", - говорил он. Когда его увезли с острым отравлением, врач шепнул Кате: "Алкоголь бьёт сильно. Посоветуйте ему лечь в клинику". Катя молчала.
Она не раз мысленно репетировала разрыв. "Дима, нам плохо вместе. Давай расстанемся". Его запах - пиво и сигареты. Руки - вялые. Взгляд - умоляющий, как в аэропорту. Всё раздражало. Квартира ветшала: обои отклеивались, васильки в вазах чернели от гнили. Выходные проходили дома. Никуда сил не было идти.
На работе появился коллега - женатый, но с искрой в глазах. Катя закрутила роман. Диме она не изменяла душой. Но сердце уже ушло к другому. Он по-прежнему дарил васильки, ждал с ужином. Любовник вернулся к жене: "Извини, семья важнее". Катя осталась ни с чем.
Однажды ночью, глядя в потолок, Катя подумала: "Сколько дадут за убийство? Пять лет? Десять?" Это стало последней каплей. Утром собрала детей, вещи в чемоданы. Уехала к родителям. Дима звонил весь день: "Катя, вернись! Прости, изменюсь!" Рыдал в трубку. Катя плакала. Но внутри чувствовала облегчение. Впервые за годы стало легко дышать.
Встала из ванны. Вода стекала по ногам. Натянула халат, взяла телефон. Сообщения сыпались одно за другим: "Люблю тебя", "Не уходи", "Вернись, дети без отца", "Позвони". Последнее, через час: "Тогда ухожу я". Катя села на край ванны, уставилась в экран. Сердце сжалось. Но встать уже хотелось.
Прошла неделя. Дима не звонил. Катя устроилась на новую работу - поближе к дому родителей. Дети привыкали. Дочка рисовала васильки. Сын спрашивал: "Папа вернётся?" Катя гладила его по голове: "Время покажет". Вечерами гуляла одна. Дышала свободно. Впервые за годы спала без кошмаров.
Дима объявился через месяц. Трезвый, с цветами. "Давай попробуем заново. Ради детей". Катя посмотрела в его глаза - те же, что в аэропорту. Помотала головой: "Нет, Дима. Я устала тащить всё одна". Он ушёл молча. Катя заперла дверь, села пить чай. Впервые за долгое время улыбнулась.
Жизнь налаживалась потихоньку. Катя нашла подработку на фрилансе. Дети радовались бабушкиному саду. Иногда вспоминала васильки, фестиваль, аэропорт. Боль утихла. Остался только урок: настоящая любовь не тянет на дно. Иногда нужно уйти, чтобы снова начать жить.