Глава 8.
Дверь квартиры щёлкнула так громко, будто она не закрывалась, а захлопывалась ей за спиной.
Анна замерла в прихожей.
Тишина была… неправильная.
Не спокойная — наблюдающая.
Словно дом вслушивался в каждый её вдох.
Илья стоял у окна, спиной к ней, руки сцеплены за спиной.
Его поза — идеальна, выверена, будто он позировал для чужих глаз, а не стоял в собственной квартире.
Он не обернулся сразу.
И это было куда страшнее, чем если бы закричал.
— Ты поздно, — тихо сказал он.
Без обвинения.
Без эмоции.
Это была констатация, которая ощущалась, как лезвие.
Анна попыталась снять куртку, но пальцы дрожали.
Её выдало даже не это — запах чужой одежды.
Дождь. Уличный воздух. Тёплая ткань Никиты.
Она уже знала: Илья чувствует запахи лучше собак.
Он улавливал нюансы, которые сам считал «внимательностью».
Анна шагнула ближе.
— Прости. Я… гуляла.
Пауза.
До смешного долгая.
Илья медленно повернулся.
Лицо — спокойное.
Глаза — нет.
В них вспыхнул интерес хищника, который уже понял, что добыча пытается солгать.
— Гуляла, — повторил он. — В дождь? Без зонта.
— Хотела… проветриться.
Он улыбнулся тем самым ровным, учтивым движением губ, которое всегда вызывало у неё необъяснимый холод вдоль позвоночника.
— Ты имеешь право ходить куда хочешь, Аня, — сказал он.
— Я ведь никогда это не запрещал.
И правда — не запрещал.
Он просто делал так, чтобы ей не хотелось.
Анна кивнула, пытаясь пройти на кухню, но Илья мягко, почти не касаясь, перекрыл ей дорогу.
— Ты промокла, — он наклонился ближе, будто хотел помочь.
Но вместо этого… вдохнул.
Долгий тихий вдох у её шеи.
Анна вздрогнула.
— Это… не твой запах, — сказал он вкрадчиво.
— Что-то новое. Или кто-то новый?
Внутри все сжалось так резко, будто кто-то дернул за внутреннюю нить.
— Я… — она попыталась говорить ровно. — Просто сидела в кафе.
— С кем? — Он не повышал голоса.
Но его спокойствие стало опасным.
— Одна, — солгала она.
Илья не ответил сразу.
Он провёл пальцем по её воротнику — лёгкое, почти нежное движение, от которого у Анны неожиданно защипало кожу.
Не от удовольствия.
От тревоги.
— Раньше ты не врала мне, — произнёс он тихо, даже с печалью.
— Значит, что-то изменилось.
Он улыбнулся.
Его улыбка была твёрдой, как стекло.
— Или кто-то.
Анна почувствовала, что её сердце начинает биться слишком громко, будто оно стучало на весь дом.
Илья наклонил голову чуть набок, всматриваясь в неё, как врач в пациента, который внезапно начал проявлять симптомы.
— Ты чем-то расстроена? — спросил он.
— Я вижу.
— Ты… беспокойная. Взвинченная. Как будто тебя что-то…
Он замолчал, подбирая слово.
— …тревожит.
Анна сглотнула.
— Просто устала, — выдохнула она.
Илья неожиданно коснулся её щеки.
Легко.
Тёплой ладонью.
От этого прикосновения у Анны почти свело горло — не от нежности, а от чувства, что её оценивают.
Как предмет.
Как вещь, у которой что-то сломалось.
— Я хочу, чтобы ты мне доверяла, Аня, — мягко произнёс он.
— Я ведь только о тебе забочусь.
Она с трудом удержалась от дрожи.
— Знаю.
— Прекрасно. Тогда завтра я отвезу тебя к нашему психологу. Ладно?
Он улыбнулся.
Тепло.
Слишком.
Как всегда — правильная интонация, правильный взгляд.
Он не спрашивал, он назначал.
Анна ощутила, как внутри всё опускается в холодную пустоту.
— Хорошо, — тихо сказала она.
Потому что другое слово застряло в горле.
Когда она легла в кровать, Илья сидел рядом с книгой, поглядывая на неё так, будто ожидал, что она во сне выдаст что-то важное.
Свет ночника казался слишком ярким.
Воздух — слишком тихим.
Дом — слишком чутким.
Анна закрыла глаза.
И только когда дыхание Ильи стало размеренным, почувствовала, как дрожь возвращается — от смутного понимания, что её мир — не её.
И что если она начнёт вспоминать — Илья почувствует это.
Потому что уже почувствовал.
Что-то изменилось.
И он больше не улыбается просто так.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Подписывайтесь, чтобы вместе переживать новые эмоции и истории.
с Уважением Юна Лу