Всё началось с того, что некий читатель моего канала, презрительно хмыкнув, заявил, что мой интеллектуальный уровень сопоставим с фондом школьной библиотеки. Ладно. Решив не спорить, я посмотрела, а что же входит в этот список «школьной библиотеки» и решила, а почему бы нам с ребенком не начать вместе покорять эти вершины. Классика же! Развивает!
И вот мы в машине. Я за рулём. Семилетний сын на заднем сиденье, муж на пассажирском, едем по трассе. Как провести время с пользой, подумала я и включила «Гулливера». Осознанно. Сама. Почему выбор пал именно на эту книгу, я сказать не могу, но, видимо, это судьба, потому что буквально через пару дней мы с девочками начали читать книгу, где Гулливер постоянно упоминается. Звезды сошлись, не иначе.
Началось всё невинно. Лилипуты, верёвочки. Сын слушал, уткнувшись лбом в стекло. Я думала: «Отлично, расширяем кругозор».
А потом Свифт пошёл в атаку. (Признаюсь, я Гилливера помню только в очень общих чертах, и, как оказалось, еще и в сокращенном варианте).
Язык книги таков, что фраза «вы произнесли удивительнейший панегирик вашему отечеству» кажется в ней невинными цветочками. Диктор сыпал «инсинуациями», «перманентными конфронтациями» и «архитектоникой града». И сквозь этот словесный частокол пробился первый звоночек: сообщение о том, что придворные дамы «не стесняясь его присутствия, предавались омовениям».
В этот момент муж, будто почувствовав колебания пространственно-временного континуума, очнулся и посмотрел на меня. Мы встретились с ним взглядами и в салоне повисло молчание, в котором ясно читалось: «ТЫ СЛЫШИШЬ, ЧТО ОН ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ?»
А с заднего сиденья тишина. Сын не шелохнулся.
И тут диктор, с той же академической невозмутимостью, перешёл к той самой сцене с фрейлиной и её «предложением».
Мы с мужем сидели, уставившись друг на друга с вытаращенными глазами. Его сон как рукой сняло, а во взгляде застыл немой вопрос: «И это та самая «школьная программа»?»
Мы ехали дальше. Муж уже не спал, а смотрел в окно с выражением человека, пережившего экзистенциальный кризис. А я вела машину, погружённая в странные размышления.
Вернувшись домой, я изучила список школьной литературы еще раз.
Что в итоге я могу сказать? Уровень школьной библиотеки, зачастую, куда более сложная и провокационная территория, чем кажется. Контент может не соответствовать возрастной маркировке.
И сразу вопрос «люди, подбирающие школьную программу, сами знакомились с произведениями?».