Я лежала на полу, на матрасе, бережно застеленном черной простыней, и смотрела в потолок. По полу бежал сквозняк, и девочки, борясь с пустыми пластмассовыми бутылками, которые лежали в маленькой комнатке для воды, пытались закрыть двери. Ночами на квартире было уже холодно, ну а тем более на бетонном полу.
— Давай втроем на кровати ляжем? — предложил кто-то из них.
— Да мне и здесь нормально, — искренне ответила я.
Мне действительно было нормально, даже какая-то военная романтика. Взяв в руки телефон, я бессмысленно перебрала каналы в социальных сетях. Где-то далеко слышен грохот, но здесь это воспринимается как что-то обычное.
— Ну что ж, пора спать, — подумала я и посмотрела на дисплей телефона. Почти час ночи. Заблокировав экран, я отложила телефон и с каким-то облегчением закрыла глаза. Правда, получилось это сделать ненадолго. Сквозь черную пелену просочился яркий свет. Я открыла глаза и увидела, что мне пришло сообщение.
— Ты как? Я на прежнем месте, в 30 км от тебя. — Это был человек, который несколько месяцев назад променял меня на более удобный и доступный вариант. Несколько дней назад от него пришло сообщение: «Помоги мне, пожалуйста. Мне очень нужна твоя помощь».
— Девочки, смотрите, кто мне написал, — сказала я и показала сообщение.
— Не отвечай! Заблокируй! — сказала как отрезала Лена.
— Ну, может, ему вправду помощь нужна? — предположила Ангелина.
— Он врет! — не отступала Лена.
Вообще, в течение всего времени этот человек мне неоднократно писал, но я не вступала в диалог. Я пережила эту историю, да и смысла отвечать на «как дела?» просто не вижу. Но не ответить на просьбу о помощи я не могла. И думаю, он тоже об этом знал.
В общем, в течение нескольких дней была вот такая переписка — ни о чем. Я так и не смогла понять, какая же помощь была нужна, и все чаще приходила к мысли, что со мной опять играют в какую-то свою игру.
Я смотрела на экран и видела сообщение от человека, от которого я когда-то так ждала объяснений, извинений, любви, понимания, и не чувствовала ничего. НИЧЕГО!
— Знаешь, я тобой горжусь, — неожиданно сказала мне тетя.
— Почему?
— Ты пережила смерть близких, столько бед и предательств, но осталась человеком. Ты не раздумывая поспешила на помощь к тому, кто поигрался с тобой и променял, не глядя, на другую.
Еще немного посмотрев на экран, я отложила телефон и погрузилась в сон.
Утром мы уже мчались в назначенное место вместе с бойцами с медроты. Зайдя в квартиру, мы стали передавать им берцы, футболки, сладости… Я вытряхивала пакеты, уже забыв, что и где. На кровати оказался небольшой пакетик со сладостями.
Я вытряхнула его, но вместе со сладостями выпала икона Спасителя и Богородицы.
— Это чьё? — растерялась я, так как ничего подобного в дорогу не брала.
— Это моё! Эта моя икона, я почувствовала это, — сказала жена одного из бойцов.
Я смотрела на неё и понимала, что икона всё же приехала из Москвы, но как?
Оказалось, что она каким-то чудесным образом была загружена вместе с гуманитарной помощью и отправлена на Донбасс, видимо, ждать своего часа.
— Что с иконой-то делать? — написала я прихожанам в Москву.
— Она не просто так там оказалась, — ответили мне.
Посмотрев на жену бойца и её благодатное желание забрать икону, я сказала:
— Берите, это, видимо, к вам ехало.
— Спасибо! — радостно она взяла икону и поставила в уголок.
— На венчальную похожа, где Богородица и Спаситель, — сказала я.
— Да, действительно, — согласилась жена бойца.
— Это знак, — улыбнулась я.
Эта девушка приехала за своим мужем на СВО. Его мобилизовали, а она без него не могла и через какое-то время приехала поближе к нему.
Прилёты, атаки птиц, редкие встречи на часы, а не дни — вообще не смущали её.
Он, если появлялась возможность, сразу ехал к ней. Она — между ранеными и бойцами, которым нужна была гуманитарная помощь. Каждый день. Не неделю, ни месяц...
Вот, значит, как выглядит любовь, — подумала я.
На самом деле, за всё СВО чаще я видела, как бросают ребят, чем жён-декабристов, но когда я это вижу, мне и грустно, и радостно одновременно.
Грустно, потому что я не видела любовь в своей жизни и постоянно путаю её с чем-то дешёвым и ненужным, а радостно, что всё-таки она есть. Пусть не у меня и не в моей жизни, но есть.