Осень в «Прилесье» наступает не внезапным ударом холода, а медленным, методичным увяданием, как бывает у людей культурных и сдержанных, которые даже болезни переносят с достоинством, не повышая голоса. Дни становятся короче, прозрачнее, и свет в них какой-то особенный — рассеянный, золотистый, ложащийся на желтеющую листву кленов в нашем парке длинными, печальными бликами. Это, пожалуй, самое красивое время года здесь, ибо осень не портит, а лишь слегка тронула патиной безупречную картину.
Осень в «Прилесье» наступает не внезапным ударом холода, а медленным, методичным увяданием, как бывает у людей культурных и сдержанных, которые даже болезни переносят с достоинством, не повышая голоса. Дни становятся короче, прозрачнее, и свет в них какой-то особенный — рассеянный, золотистый, ложащийся на желтеющую листву кленов в нашем парке длинными, печальными бликами. Это, пожалуй, самое красивое время года здесь, ибо осень не портит, а лишь слегка тронула патиной безупречную картину.
