Нанаэ Аояма. Брошенцы
#зарубежная_проза
Вот уже семь лет Юко работает в прачечной «Ракушка». Её будни, размеренные и спокойные, похожи друг на друга. Начальнице кажется, что жизнь Юко не наполнена ни переживаниями, ни радостями. «Как пустая электричка на перегоне», — говорит она. Однако все меняется в тот день, когда Юко вынуждена забрать домой коробку невостребованных вещей, «брошенцев», как называют их в прачечной.
Оказывается, что сердце Юко все же наполнено переживаниями — переживаниями за судьбу несчастных брошенцев, которые оказались никому не нужны. Наутро, после неспокойного сна, Юко обнаруживает, что одета в вещи из коробки, во все сразу: юбка поверх штанов, галстук, пиджак… С этого странного инцидента и начинается долгий и, в каком-то смысле, тернистый путь героини. Она отправляется на поиски такого места, где брошенцам снова стало бы хорошо.
Пожалуй, подобный текст могли написать только в Японии. И дело не только в сюрреалистичном, абсурдном сюжете, но и в совершенно японском менталитете, японской рефлексии на тему проблем японского, в частности, общества.
Наивная и внешне безобидная история создает большое пространство для интерпретаций. Кажется, словно в каждом абзаце Аояма оставляет ключик для разгадки своей необычной истории. Может это рассказ о масках, за которыми прячутся люди? Скрывают от окружающих свое настоящее я, из-за стыда или страха неизбежно отказываясь от самих себя в угоду установленным в обществе рамкам. А может аллюзия на ненужных обществу людей, некачественных винтиков системы? А может это история поиска себя, своего призвания? Или роман о принятии своей жизни, которая, какой никчемной бы не казалась, может стать ценнее всяких альтернатив. Ведь она одна такая, твоя, состоящая из неповторимого опыта, образов, вещей, людей.
Но лучше оставить каждому возможность интерпретировать эту историю так, как захочется. Потому что этот текст словно берет каждого читателя себе в соавторы, провожая по своим запутанным лабиринтам смыслов.
Книга вызвала у меня много эмоций. С одной стороны — покой от размеренного, неподвластного возрастному цензу текста. С другой — тревогу, которая не покидала меня на протяжении всего чтения. Сначала — досаду от того, что не случается прозрения, когда все детали пазла сложились бы в четкую, понятную картину, позволяющую похвалить себя за проделанную работу. А позже — удовлетворение от множества маленьких открытий и вороха размышлений, на которые эта книга неизменно наталкивает каждого, кто знакомится с ней.
