POV Янис — «момент, когда все щёлкнуло»
Я сижу в машине уже минут двадцать. Мотор давно заглох, оставив после себя гулкую, давящую тишину. Руки все еще сжимают руль, костяшки побелели. По телу проходит мелкая, предательская дрожь — адреналиновое похмелье после дней, что слились в один сплошной нервный срыв. Я выжат как лимон, должен бы рухнуть без чувств, но нет. Мозг лихорадочно проигрывает одни и те же кадры.
Лика…
Аня…
Тих…
И я — заложник в эпицентре долбанного хаоса, который сам же и создал.
Лика ворвалась обратно в мою жизнь, и все полетело под откос, будто кто-то выбил опору из-под ног. Она — снайпер, бьющий без промаха. Она знает каждую трещину в моей броне, каждый детский страх, каждую спрятанную слабость. И целенаправленно бьет туда, где больнее всего.
А потом — Аня. Аня, которая смотрела на меня так, будто я вонзил ей нож в спину. Будто я — предатель. Абсурд. Настоящий предатель — та, что играла моими чувствами, как кошка с дохлой мышкой. Так почему же ее молчаливое осуждение режет глубже, чем любые слова? Почему ее отстраненность оказалась страшнее любого крика?
Я откидываю голову на подголовник, зажмуриваюсь, пытаясь выдавить из себя эту чертову усталость. Но вместо покоя — только гул и боль, разрывающая череп изнутри.
«Янис, ты стал невыносим».
Ее слова, тихие и ровные, до сих пор горят на моей коже. В тот момент я готов был разнести все к чертям. А когда она отвернулась… я впервые за долгое время почувствовал леденящий ужас. Не просто от потери дружбы. От потери чего-то гораздо большего. Опоры. Того единственного человека, рядом с которым в голове наступала тишина.
И тут в мозгу раздается тот самый щелчок — резкий, четкий, как щелчок затвора. Он почти физически отдается в висках.
Стоп.
Если Лика методично разрушает все вокруг — значит, нужно разрушить ее игру первым.
Если она дергает за ниточки — нужно их оборвать.
Если она следит, манипулирует, пытается вернуть — нужно стать для нее окончательно и бесповоротно недоступным.
А кто может сыграть эту роль лучше всех?
Ответ приходит мгновенно. Простой. Гениальный. И абсолютно безумный.
Аня.
Единственный человек, который не врет в глаза.
Не использует.
Не давит.
Не предает.
Единственная, кому я доверяю — по-настоящему, до дрожи в коленях.
Единственная, от чьего взгляда у меня внутри все переворачивается, что я так старательно глушил все это время.
Она не станет играть, как Лика.
Не будет потом тыкать мне этим в лицо.
Она… просто будет рядом.
Но едва мысль обретает форму, в животе сжимается холодный ком. Потому что это чертовски опасно. Потому что Аня — светлая. Чистая. А я… я нет. Вся моя жизнь — сплошная грязь, боль и цинизм. Я втяну ее в свою войну, подставлю под удар.
Если она согласится — я сделаю ее мишенью.
Если откажется — останусь один на один с этим адом.
Мой взгляд падает на телефон. На ее имя в списке контактов. На нашу переписку, так резко оборвавшуюся.
Она мне помогала.
Спасала.
А я ее оттолкнул.
В груди дергается что-то острое и живое, как оголенный нерв.
Но выбора нет. Лика уже видит в ней мою уязвимость. А чтобы защитить слабое место, его нужно спрятать за прочным фасадом. Сделать вид, что оно… занято. Неприкосновенно.
Фиктивные отношения.
Звучит как идиотский сценарий дешевого сериала.
Но, черт возьми, это может сработать.
И где-то в самой глубине, под всеми этими рациональными доводами, шевелится тихий, предательский голос: а ведь ты хочешь этого. Ты хочешь снова быть рядом. Слышать ее голос. Чувствовать ее спокойствие, которое затягивает раны лучше любого болеутоляющего.
Я яростно гоню эту мыслю прочь.
Это не любовь.
Это — стратегия.
Так я пытаюсь убедить себя.
Это — единственный доступный мне щит.
Несколько резких, глубоких вдохов — и я нажимаю кнопку блокировки телефона. Палец замирает над ее именем.
Нужно найти ее.
Объяснить.
Попросить об одолжении, которое может стоить ей слишком дорого.
Но другого пути я не вижу.
Я открываю дверь и выхожу в холодный вечерний воздух. Делаю первый шаг. Навстречу спасению. Или окончательному краху.
Читать книгу на Литнет (этого отрывка в книге нет)