Телефон зажужжал на столе. Максим. Оля взяла трубку, помешивая суп.
«Оль, сегодня задержусь. Лену заберу, она к нам на пару дней. Ок?»
Оля застыла с половником. Лена – его сестра, 23 года, учится. Виделись на Новый год.
«Ага, жду», - быстро ответила она.
Через три часа звонок. Оля открыла – Максим с двумя баулами, за ним Лена с рюкзаком и как-то странно смотрит.
«Привет», – Лена ввалилась, даже разуваться не стала. Под кофтой живот торчит.
Оля обалдела и посмотрела на мужа. Тот отводит глаза, тащит сумки в комнату.
«Лен, ты что, беременна?» – Оля закрыла дверь.
«Пятый месяц», – та скинула кроссовки прямо в коридоре. – «Воды можно?»
На кухне Лена выпила залпом стакан, потом ещё. Максим сел напротив, барабанит пальцами.
«Что случилось?» – спросила Оля, села рядом с ним.
«Родители выгнали», – Лена плечами пожала. – «Сказали, раз рожать надумала, сама крутись. Отец вообще молчит».
«А парень где?»
«Какой парень?» – Лена усмехнулась. – «Свалил, когда узнал. Номер сменил, везде заблочил. Вот козёл».
Оля опять смотрит на Максима. Тот в окно смотрит.
«Макс, можно на минутку?»
В спальне Оля закрыла дверь.
«Ты хотел мне сказать что-то?»
«Блин, я не знал, как тебе объяснить», – он руками лицо трёт. – «Она утром позвонила, ревёт. Вещи на лестницу выкинули. Я не мог её вот так оставить».
«Ясно. И на сколько она к нам?»
«Дня на два. Ну, неделя, максимум. Пока комнату какую-нибудь не найдёт».
Оля села на кровать и сверлит его взглядом.
«Ты уверен?»
«Ну конечно. Оль, это же моя сестра. Не бросим же мы её».
Она кивнула. Внутри всё сжалось, но она промолчала.
Первые три дня вроде тихо. Лена спит в зале на диване, днём где-то шляется, поздно вечером приходит. «Здрасте» скажет и к себе.
На четвёртый день Оля пораньше вернулась. Открывает дверь – из кухни ржут и музыка играет. Там Лена с двумя подругами сидит. На столе чипсы, пицца, энергетики.
«О, привет», – Лена рукой махнула. – «Это Вика и Настя. Девчонки, это Оля, жена моего брата».
Те кивнули и дальше пиццу жуют.
«Лен, можно тебя?» – Оля прошла в спальню.
Лена неохотно поднялась за ней.
«Слушай, ты могла бы предупредить, что гости будут?»
«А что такого? Мы не шумим».
«Это моя квартира вообще-то. Я имею право знать, кто здесь».
Лена глаза закатила.
«Ладно, в следующий раз скажу».
Она ушла обратно. Оля стоит в спальне и слышит, как они опять смеются. Достала телефон, написала Максиму: «Нам надо поговорить. Срочно».
Максим пришёл поздно. Оля ждала на кухне, подруги Лены уже ушли.
«Что случилось?»
«Максим, она тут девок привела. Без спроса. Как будто это их дом».
«Ну и что? Подруги пришли. Не вечеринку же она устроила».
«Дело не в этом. Она не спросила».
Максим вздохнул и полез в холодильник.
«Оль, она беременная, её родители выгнали. Не придирайся по пустякам».
«По пустякам?» – Оля закипела. – «Это мой дом. Наш дом. Я не хочу тут чужих видеть».
«Ладно, я поговорю с ней», – он достал йогурт и начал есть прямо у холодильника.
На следующей неделе Лена заявила, что идёт на УЗИ.
«Макс, довезешь?» – спросила она за завтраком.
«Конечно. Во сколько?»
«В два. На Комсомольской записана».
Максим кивнул, доедая кашу.
«А можно с вами?» – вдруг спросила Оля.
Лена аж удивилась.
«Зачем?»
«Поддержать просто».
«Ну, если хочешь».
В клинике Оля сидела в коридоре, пока Лене делали УЗИ. Максим с ней зашёл. Через двадцать минут вышли. Лена какая-то задумчивая.
«Всё нормально?» – спросила Оля.
«Ага. Пацан», – Лена села на скамейку. – «Врач сказал, что всё ок».
Максим обнял сестру за плечи.
«Вот видишь. Всё будет хорошо».
В машине Лена молчала и смотрела в окно. Оля сзади наблюдала за ней. Такая маленькая и потерянная.
«Лен, ты комнату смотрела?» – осторожно спросила Оля.
«Смотрела. Дорого или далеко. Пока ничего нет».
Максим включил музыку, и так молча и доехали.
Ещё две недели прошло. Лена освоилась. Вещи в зале валяются, в ванной вся её косметика. Готовит себе в три ночи, сериалы орёт на всю, посуду не моет.
Оля терпит. Максим говорит, что это временно. Скоро Лена найдёт работу и уедет.
Как-то вечером Оля зашла домой и обалдела: Лена у плиты стоит и чего-то в кастрюле мешает. Рядом книжка с рецептами открыта – мамина книга, как память Оля её бережёт.
«Лена, что ты делаешь?»
«Суп варю. А что?»
«Это мамина книга. Я просила её не трогать».
Та плечами пожала.
«Ну, извини. Я не знала, что она такая ценная. Просто рецепт нужен был».
Оля взяла книгу и увидела жирное пятно на обложке.
«Лена, пожалуйста, спрашивай, прежде чем брать мои вещи».
«Ладно, ладно. Не кипятись».
Вечером за ужином Оля сказала Максиму:
«Надо решить, как долго Лена будет здесь жить».
«Она ищет. Просто пока ничего нормального».
«Максим, почти месяц прошёл».
«Ну и что? Ты хочешь беременную на улицу выгнать?»
«Я хочу знать, когда это кончится».
Лена вышла из ванной и всё услышала.
«Это вы про меня?»
Оля обернулась.
«Лена, мы просто разговариваем».
Та села на диван и обхватила свой живот.
«Знаете что? Я всё слышала. Оля, если я мешаю, скажи прямо».
«Да дело не в этом…»
«А в чём? Я вроде стараюсь не мешать. Убираю за собой, продукты свои покупаю».
«Ты не убираешь», – тихо сказала Оля. – «Посуда в раковине, вещи везде».
Лена встала и обиженно смотрит.
«Понятно. Значит, я тут плохая гостья. Извини, что доставляю неудобства».
Она ушла в зал и хлопнула дверью.
Максим укоризненно посмотрел на Олю.
«Зачем ты так?»
«А что не так?»
«Она же беременная, ей тяжело».
«А мне легко? Я тут с чужим человеком живу».
Максим встал и ушёл в спальню.
Оля осталась одна на кухне. В окно темно. Она смотрит на своё отражение и себя не узнаёт.
На следующий день Лена вылезла из комнаты только к обеду. Молча налила чай и села за стол.
«Лен, извини за вчерашнее», – сказала Оля. – «Не хотела тебя обидеть».
«Всё норм», – та пожала плечами, не глядя на неё.
«Просто мне надо знать, что у тебя в планах».
Лена отпила чай и посмотрела в окно.
«Я тут подумала… Может, останусь до родов? А потом сразу съеду. Честно».
Оля замерла с чашкой.
«До родов? Это ещё четыре месяца».
«Ну да. Зато потом точно уеду. Работу найду, сниму чего-нибудь».
«Лена, ты понимаешь, что с ребёнком снять сложнее будет?»
«Справлюсь как-нибудь», – та встала и поставила чашку в раковину. – «Макс уже согласен».
Оля похолодела.
«Он согласен? Когда?»
«Вчера вечером. После вашей ссоры поговорили. Он сказал, что я могу оставаться, сколько надо».
Лена ушла. Оля сидела и смотрела в никуда. Значит, Максим решил за неё. Опять.
Вечером она ждала мужа в спальне. Когда он зашёл, закрыла дверь на ключ.
«Нам надо поговорить. Прямо сейчас».
«О чём?»
«О том, что ты решаешь за нас обоих. Лена сказала, что до родов останется. Ты даже меня не спросил».
Максим сел на кровать и начал разуваться.
«Оль, а что я должен был сделать? Она одна, ей помочь надо».
«А я что, не в счёт? Это наша квартира. Наша с тобой. Не богадельня твоя личная».
«Ну не говори так».
«А как? Правду сказать. Ты привёл сюда человека, сам не знаешь на сколько, и меня не спросил».
Максим встал и пошёл к окну.
«Слушай, давай просто потерпим. Родит она, и всё наладится».
«А потом что? С ребёнком останется? Максим, очнись. У неё ни денег, ни работы, ни жилья. Куда она пойдёт с младенцем?»
«Не знаю. Разберёмся как-нибудь».
«Нет», – Оля подошла к нему. – «Мы разберёмся сейчас. Я хочу, чтобы она съехала. Ну, через две недели, край».
«Ты серьёзно?»
«Абсолютно».
Максим долго на неё смотрел.
«Я тебя не узнаю. Ты что, такая злая стала?»
Оля почувствовала, как внутри что-то ломается.
«Я не злая. Я свой дом защищаю. То, что ты перестал ценить».
Она вышла из спальни и пошла на кухню. Достала телефон и написала подруге Свете: «Поговорить надо. После работы?»
Света сразу ответила: «Конечно. Приезжай. Жду».
На следующий день Оля поехала к подруге после работы. Света встретила её с вином и грустно улыбнулась.
«Ну, рассказывай. Что стряслось?»
Оля всё выложила – про Лену, про Максима, про то, что она как чужая в своём доме.
«И что ты делать будешь?» – спросила Света, наливая вино.
«Не знаю. Максим за неё. Орёт, что я бессердечная».
«Оль, ты не обязана жертвовать своим удобством ради его родни. Даже если она беременная. Это твой дом».
«Но мне неудобно».
«А Максиму удобно, что он за твоей спиной решил сестру на полгода к вам поселить?»
Оля молчит и смотрит в бокал.
«Знаешь, что самое страшное? Я боюсь, что после родов она вообще не уйдёт. Максим скажет – ну как она с ребёнком одна, давай поможем. И это будет вечно».
Света обняла её.
«Значит, надо ставить вопрос ребром. Сейчас, пока не поздно».
Они долго сидели и обсуждали. Света предложила Оле пожить у неё, если совсем невмоготу будет.
Дома уже за полночь было. В квартире горит свет. На кухне Максим чай пьёт.
«Ты где была?»
«У Светы».
«Почему не сказала?»
Оля сняла куртку и вошла на кухню.
«А ты всегда предупреждаешь, когда за нас двоих решаешь?»
Он скривился.
«Оль, хватит. Давай не ссориться».
Из зала голос Лены:
«Макс, принеси воды, пожалуйста».
Максим встал, налил воды и пошёл к ней. Оля осталась на кухне одна.
Через неделю был скандал. Оля вернулась домой и увидела, что в спальне рылись. Косметика не на месте, дверца шкафа приоткрыта.
Она вышла в зал. Лена с журналом на диване валяется.
«Лена, ты в моей спальне была?»
«Заходила. Фен искала. Мой сломался».
«Ты спросить не могла?»
«Ты на работе. Я подумала, ничего страшного».
У Оли кровь в висках застучала.
«Лена, я не хочу, чтобы ты без спроса ходила в нашу спальню. Это моё личное».
Та отложила журнал и удивилась.
«Из-за фена такая истерика?»
«Дело не в нём. Ты не уважаешь мои границы».
«Какие границы? Мы же родные».
«Нет», – твёрдо сказала Оля. – «Мы не родные. Ты у меня в гостях. Временно. И помни об этом».
Лена встала и прижала руку к животу.
«Ясно. Значит, я тут никто. Только обуза».
«Я этого не говорила».
«Но подумала», – Лена взяла телефон. – «Позвоню Максиму. Пусть сам решает, кто в доме хозяин – ты или его семья».
Она ушла в ванную и хлопнула дверью.
Оля стояла посреди зала и дрожала. Достала телефон и написала Максиму: «Приезжай. Срочно».
Максим приехал через час. Лена успела ему нажаловаться, и он вошёл с хмурым лицом.
«Что случилось?»
«Спроси у своей сестры», – Оля у окна стоит.
Лена вышла из ванной, глаза красные.
«Она сказала, что я здесь никто. Что я ей мешаю».
«Я не так сказала», – Оля повернулась к ней. – «Я сказала, что ты в гостях и надо уважать правила».
«Какие правила? Не трогать твои вещи? Не дышать рядом?»
Максим поднял руку.
«Стоп. Хватит. Лена, иди к себе. Я с Олей поговорю».
Та фыркнула, но ушла.
Максим сел на диван и потёр виски.
«Оля, что происходит?»
«Максим, всё. Я больше не могу. Она тут уже два месяца живёт. Как у себя дома. Вещи мои трогает, не убирает, хамит».
«Она беременная. Ей тяжело».
«А мне легко?» – Оля чуть не плачет. – «Я постоянно в напряжении. У меня нет своего угла. Я не могу расслабиться».
«Потерпи ещё немного».
«Сколько? Месяц? Два? Полгода?»
Максим встал и подошёл к ней.
«Оля, это моя сестра. Я не могу её бросить».
«А меня ты можешь бросить?»
Он замолчал.
«Я вас обеих люблю».
«Тогда выбирай», – Оля посмотрела ему в глаза. – «Или она съезжает, или я».
«Ты ставишь ультиматум?»
«Пусть будет так. Я больше не могу».
Максим отступил и покачал головой.
«Не верится, что ты так говоришь».
«А мне не верится, что ты меня не слышишь».
Он развернулся и ушёл в спальню. Оля осталась у окна.
На следующий день Максим собирал вещи. Оля молча смотрела из кухни, как он складывает одежду в сумку.
«Ты уходишь?»
«Мы с Леной пока у друга поживём. Пока квартиру не найдём».
«Понятно».
Он застегнул сумку и посмотрел на неё.
«Я никогда не думал, что ты такая».
«Да я и сама не знала», – спокойно ответила Оля.
Лена вышла с вещами. Она смотрела на Олю с победой.
«Ну что, рада? Семью разрушила».
«Я свой дом защищала», – отрезала Оля. – «Удачи вам».
Они ушли. Дверь закрылась. Оля стояла и слушала тишину.
Потом прошла по квартире. Открыла все окна. Собрала вещи Лены, которые остались. Выставила их в пакете за дверь.
Села на диван и посмотрела на пустой зал. Впервые за два месяца она вздохнула свободно.
Телефон завибрировал. Света: «Как ты? Если что, я рядом».
Оля ответила: «Всё ок. Они ушли. Спасибо тебе».
Света прислала сердечко.
Оля встала и пошла на кухню. Поставила чайник. Достала свою любимую чашку, которую прятала, чтобы Лена не разбила.
Села за стол и посмотрела на фото родителей на холодильнике. Мама улыбается.
«Я правильно сделала», – тихо сказала Оля. – «Да?»
За окном солнце. Новый день. Её день. В её доме.