– Таня, погладь мне рубаху, – попросил Матвей Тихонович жену.
– Собрался куда-то? – настороженно спросила она.
– К Сашке на юбилей, забыла что ли? – нахмурился он.
– Так не звал он нас вроде… – возразила она.
– А сын и не должен звать родителей. Это само собой разумеется.
**********
… Было в семье Иванниковых пятеро детей, Саша старший.
Для того, чтобы «вывести его в люди», отец не пожалел ни сил, ни средств.
Сам Матвей Тихонович работал протым жестянщиком на заводе, а его жена Татьяна хозяйство вела и детей воспитывала. За Сашей шли три дочери и младший сын.
На старшего возлагались большие надежды.
Он хорошо учился в школе, с детства был сообразительным, рассудительным и амбициозным. Внушал уважение.
Отец его так и звал – «голова».
Несмотря на то, что вращался отец семейства Матвей Тихонович сплошь в рабочей среде, понятие имел своё собственное, что если у ребёнка есть хорошие задатки, то нужно помочь ему их развить. Сам-то он пробивался как мог, но сына выучить считал своим священным долгом.
На этом основании Саше позволялось чуть больше, чем другим детям их семьи.
Отец с ним советовался по мужским вопросам. Он даже журил продуманного сына не по-настоящему, а с уважением к его уму.
Подзатыльники получали другие дети, а авторитет старшего он не ронял ни при каких условиях. На него как-то и рука стеснялась подниматься.
Часто бывало, что отец экономил на себе для того, чтобы Саша не имел перерывов в образовании. Наука – дело такое, её надо получать дробно, как капельницу, а не урывками.
Отец давал сыну денег на поездки в библиотеку, оплачивал всяческие курсы, до которых тот был охоч.
Саша блестяще окончил институт.
По привычке добиваясь высот, он шагал дальше и дальше, только и успевал сообщать отцу об очередном достижении. Это были аспирантура и докторантура.
Александра пригласили преподавать в родном институте экономику, он читал лекции, ездил на симпозиумы, форумы, издавал брошюры.
Был отцовской гордостью. Остальные дети не взлетели так высоко.
Две дочери стали медсёстрами, одна библиотекарем, а младший сын проявил талант к вождению. Работал водителем грузовика.
Александра Матвеевича, так теперь называли старшего сына, уважали.
Он вращался в высокопоставленных кругах. Выучился грамотно говорить.
Отец теперь его рассуждения с трудом понимал.
Стал он в отчем доме редким гостем.
Родители старались не беспокоить сына: занятой человек.
И настал момент отмечать 50-летие Александра Матвеевича.
По этому случаю в стенах института организовали банкет.
Приехали высокие чины из Министерства образования, представили юбиляра к государственной награде.
Столы накрыли, не поскупились на убранство.
В тот момент, когда ректор произносил длинную поздравительную речь, включающую все регалии и заслуги Александра Матвеевича, дверь в актовый зал приоткрылась и явила собою пару стариков.
Дед внушительно кашлянул и замешкался на пороге, всматриваясь в незнакомое пространство, а бабушка затеребила сумку с подарком.
Родители заранее приготовили сыну часы на цепочке, нанесли гравировку с завитушками.
Старушка не привыкла к роскоши и таким огромным помещениям. Зал покорил её высотой окон, лепниной и люстрами.
Одеты старики были бедно, но опрятно: дед в клетчатой рубахе и вязаном жилете, бабушка в ситцевом платье с кружевным воротничком.
Встал юбиляр с места и побледнел.
– Таня, видала такую раскошь? – громко прошептал Матвей Тихонович.
Гости за столами зашелестели, как стайка потревоженных птиц; ректор прервал речь.
Приглашённые мужчины сидели нарядные, в дорогих костюмах, отглаженных сорочках с запонками; дамы были в платьях, и некоторые даже в шляпках с вуалью.
– Кто это? К кому? – шептались в рядах.
Александр Матвеевич пообещал: «Я всё улажу» и направился к пришедшим.
Потихоньку разворачивая и подталкивая их к выходу, он спросил:
– Что вы тут делаете?
Матвей Тихонович хотел было ответить, что они с матерью пришли поздравить сына, поприсутствовать на торжестве, да только слова эти застряли в горле.
– Отец! Я сейчас собрал только тех людей, с кем работаю! Это не тот формат, понимаешь? Для семьи… для вас… я устрою другое.
Он старался подобрать такие слова, чтобы эти двое не обиделись. Однако, отец не хотел смириться с происходящим.
– Мы что, помешаем? Два места нам с матерью не найдётся? Как это – другое? Когда? Ты ничего не говорил про другой день...
– Я… Я соберу вас в кафе, обзвоню сестёр, брата и вас, и посидим...
– Но ведь твоя супруга Наталья здесь!
– Да! Как без неё? Здесь вся профессура, Наташе просто необходимо быть, дабы поддерживать мой статус. Это имеет важное значение в наших кругах...
Затряслись руки у матери.
– Матвеюшка. Пойдём. Лишние мы тут. Говорила же...
– Как – пойдём? День рождения у Сашки сегодня! Не завтра, не вчера, – сегодня! Юбилей же ж, кочерыжкин корень! Не по-людски, старшого-то, нам, родителям, не поздравить, не по-христиански… – отец чуть не плакал. Стариковские глаза смотрели на сына с отчаянием человека, до которого только что дошло, что его предали.
– Мама! Ну хоть ты ему скажи…
– Не волнуйся, сынок. Празднуйте… с профессурой. Видно, слишком вознёсся ты, что мы тебя одним присутствием позорим. Не будем портить… как ты сказал? твой «статус». Веселись!
Вручил отец сыну часы и ушёл, уводя за собой жену.
На гравировке было написано: «Любимому сыну, нашей гордости, от любящих родителей».
Истории этой свыше 20 лет. Реальная.
С теплом, Ольга.
Друзья, подписывайтесь на канал, здесь душевно!
