Мать юной фигуристки Елены Костылевой, Ирина Костылева, оказалась в центре сурового административного разбирательства. Комиссия по делам несовершеннолетних официально признала ее виновной в совершении правонарушения, предусмотренного статьей 5.35 КоАП РФ. Основанием для такого решения стало неисполнение родительских обязанностей по содержанию и воспитанию дочери. Этот инцидент вскрыл целый пласт сложных взаимоотношений в мире профессионального спорта, где границы между строгим воспитанием и допустимыми методами воздействия зачастую оказываются размыты.
Поводом для начала проверки послужили жалобы на поведение Костылевой-старшей во время тренировочного процесса. Конфликт назревал давно, но его кульминацией стало заявление тренера Елены, двукратного олимпийского чемпиона Евгения Плющенко. Он сообщил, что Ирина была удалена с арены его академии за непозволительное поведение, включая применение физической силы к самой фигуристке, а также оскорбления и угрозы в адрес других спортсменов. Плющенко подчеркнул, что собрал все необходимые доказательства и передал их в соответствующие органы.
Ход разбирательства и вынесенное решение
Заседание комиссии завершилось вынесением предупреждения Ирине Костылевой. В мотивировочной части решения указано, что нарушение выражалось в принуждении несовершеннолетней дочери к выполнению физических нагрузок без ее желания, а также в систематической критике, которая отрицательно сказывается на психоэмоциональном состоянии юной спортсменки. Комиссия детально изучила объяснения обеих сторон, чтобы составить полную картину происходящего.
Из пояснений самой Ирины Костылевой следовало, что она действительно строго требует от дочери высоких результатов. Она открыто заявляет, что ей не нравится, как Лена тренируется, поскольку уверена в ее потенциале делать все лучше. Конфликты возникают и на бытовой почве, например, когда фигуристка ест шоколадные конфеты или принимает пищу ночью. Мать считает такой контроль оправданным, так как лишний вес может плохо отразиться на спортивной карьере.
Отдельный эпизод, который расследовала комиссия, касался телесных повреждений — двух царапин на щеке Елены. Ирина Костылева пояснила, что ситуация произошла после плохо отработанной тренировки. В раздевалке, где, по ее словам, ведется видеозапись, она пыталась закрыть дочери рот рукой, чтобы та не кричала, и в ходе возникшей между ними борьбы ноготь и оставил царапину. Она настаивает, что не применяла силу в классическом понимании этого слова.
Позиция несовершеннолетней фигуристки
Сама Елена Костылева, чье мнение также было заслушано, подтвердила, что конфликты с матерью — не редкость. Они возникают primarily тогда, когда она, по выражению матери, «сливает» тренировки, то есть не выкладывается полностью, или позволяет себе сладости. Четырнадцатилетняя чемпионка России среди юниоров прямо заявила, что любит свою маму, но при этом не хочет, чтобы та присутствовала на тренировках. Причина проста и горька: после занятий неизменно следуют ссоры и ругань, что создает тяжелую эмоциональную атмосферу.
Этот конфликт интересов типичен для большого спорта. С одной стороны, стоит амбициозный родитель, искренне верящий, что только жесткий контроль и постоянное давление могут привести к вершинам. С другой — ребенок, несущий на своих плечах не только физические нагрузки, но и колоссальное психологическое напряжение. Желание Елены тренироваться без материнского надзора выглядит естественной попыткой обрести хоть какую-то степень самостоятельности и снизить градус давления.
Реакция и возмущение Ирины Костылевой
Ирина Костылева не стала оставлять решение комиссии без ответа и выразила свое крайнее возмущение в Telegram-канале. Ее реакция была эмоциональной и резкой. Она назвала происходящее «сюром» и задалась риторическими вопросами о том, как же тогда следует мотивировать юного спортсмена. «Фигурист выходит на лед работать, пахать. Если не работает, а «сливает» тренировку, его надо заставлять работать. А как заставлять? Остается ругать. А как иначе?» — пишет она.
Ее возмущение касается не только сути обвинений, но и процедурных моментов. Костылева-старшая утверждает, что заседание комиссии прошло без ее присутствия, а ее отсутствие объяснили нахождением «на море». Она настаивает, что в указанный день, 21 августа, они с дочерью находились в Горках, и готова предоставить в качестве доказательства видеозаписи с тренировок и из социальных сетей. Этот факт ставит под сомнение корректность всего процесса.
Критикует она и сроки вручения документов. Копию постановления, вынесенного 21 августа, ей вручили лишь 25 ноября. Учитывая, что срок обжалования составляет всего 10 дней, она фактически лишилась возможности своевременно опротестовать решение. Теперь ее единственным вариантом остается обращение в суд, о чем она и заявила, задавшись вопросом: «Куда обращаться, с каким заявлением и на кого?»
Широкий контекст и выводы
Ирина Костылева убеждена, что те критерии, по которым ее осудили, являются стандартной практикой для большинства родителей, чьи дети занимаются профессиональным спортом. Контроль питания, особенно вредных перекусов ночью, и строгое требование к полной отдаче на тренировках — это, с ее точки зрения, не что иное, как прямое выполнение родительских обязанностей. Она считает, что подобное решение создает опасный прецедент.
Эта история выходит далеко за рамки частного случая. Она заставляет задуматься о всей системе подготовки юных спортсменов в России. Где проходит грань между здоровой требовательностью и разрушительным давлением? Как совместить необходимость жесткой дисциплины для достижения высших результатов и право ребенка на психологическое благополучие? Дело Ирины Костылевой стало симптомом системной проблемы, требующей открытого обсуждения. Суд, в который она намерена обратиться, вряд ли даст окончательные ответы на эти вопросы, но точно сделает их достоянием общественности. Исход этого разбирательства может повлиять на многие семьи, воспитывающие будущих чемпионов.