Я сидел на крыльце "Салуна" (то есть, на любимом пледе), наслаждаясь редкой тишиной. Голуби, на удивление, молчали. Пыль еще не поднялась. Идеальное утро. И тут... раздался этот визг. Не просто вой, а пронзительный, натяженный как струна, визг. — Корво! — Это была Мелоди, пуделиха. Она выглядела как всегда, но ее бант был сдвинут, а это уже знак беды вселенского масштаба. — У меня пропал... Ломтик Июльского Неба! Я нахмурился.
— Мэл, мы уже говорили: это не кусок неба. Это вяленый, премиальный, прокопчённый в дыму от вишнёвых опилок кусок говядины. Зачем называть его так высокопарно?
— Потому что он такой! Он пах как само Июльское Небо! Я отложила его на хранение. А теперь... Пусто! Я опустил нос. Пахло говядиной, Мелодиным шампунем, и... очень много меха. Густой, пушистый мех, который я узнаю из тысячи. — Это что, опять белка? — спросила Мелоди.
— Хуже, Мэл. Это... След пушистого врага. След вел к его логову. Квадратный метр под столом в гостиной. И там, за барьером из подушек, сидел