Крышка от кастрюли с грохотом брякнулась на пол. Зинаида Петровна поморщилась:
«Вот криворукая...все у нее из рук валится...послал же Бог невестку!»
Свою невестку Соню она не любила, хоть особо этого не показывала.
Сына Зинаида Петровна одна воспитала. Так гордилась, что умный, что в институт поступил по направлению , что вернется в село специалистом. Надеялась, что подле него старость будет коротать, что женится он на хорошей девушке, внуки радовать будут.
«Дом-то большой- на две половины! Раньше с умом строили! Места полно. Ему, как специалисту, конечно, выделить могут квартиру или дом свой, но зачем?».
Эту мысль она аккуратно подсовывала сыну Мите, когда он приезжал летом и на каникулы, и он совершенно не возражал.
- Конечно, мама. Дом у нас отличный, ты рядом...
Это грело ей душу долгих пять лет его учебы.
А вышло все не так! Вернуться-то в отчий дом- Митя вернулся, да не один! Жену привез!
Приехал утром. Она кинулась, обрадовалась чрезвычайно, да притормозила- девушка позади него стоит, жмется.
- Мама, вот и мы!- обнял ее сын.- Знакомься, жена моя!
Так и обмерла.
- Мы с ней наскоро расписались, а то мне уезжать уже надо было...прости, что так вышло! Знакомьтесь, Софья! Мама моя- Зинаида Петровна! Для тебя теперь тоже мама, так и зови!- обернулся он к жене.
- Очень приятно!- прошептала едва слышно Соня.
Вышла вперед, невысокая худенькая, улыбка робкая на лице. Оглядела ее свекровь придирчиво.
« Вот это номер сынок отколол...как же так...ни слова, ни полслова! Расписался с какой-то замухрышкой...улыбка, как у блаженной какой...».
Но что делать было? Выкидывает жизнь порой коленца.
- Проходите! Что же, сынок- как вышло так вышло.
Но...ох, как не понравилось все это Зинаиде Петровне, обида грызла ее долго:
« Не познакомил, расписался в городе, мать перед фактом поставил...не по-человечески это
».
А все одно- сын- есть сын! Не может же он виноватым быть!
«Это она все- Соня эта...вцепилась в парня, а он что? Мужик есть мужик! Понравилась какая- всё- голова долой- известная история...эх...затащила в загс...вывернула ситуацию в свою пользу...тихая-тихая, да в как известно «в тихом омуте...»».
Вот так- с момента знакомства- сложилось у Зинаиды Петровны не самое доброе мнение о жене сыночка любимого. Не понравилось ей еще и то, что невестка оказывается – сирота! С одной стороны, и неплохо вроде- никакой родни с ее стороны, а то родственники разные бывают. Начнут надоедать.
А с другой стороны- чего хорошего? Не знаешь- какого роду, племени, да и воспитание детдомовское.
«В старину все-таки правильнее люди жили. Сватались к тем девушкам, про которых все знали. Если какие изъяны в родове - дом таких невест обходили, а то мало-ли...на детях потом отразиться может...думай теперь».
И что было делать в этой ситуации? А ничего! Стали жить вместе, помалкивала пока, а то сыну скажешь что- вдруг не понравятся ее слова- еще взбрыкнет, да уйдет своим домом жить. Известно же, что "ночная кукушка дневную перекукует".
Вела себя аккуратно- к невестке вроде как по доброму относилась, хотя от ее обращения «мама» - порой коробило.
« Какая я тебе мама!- думала сердито.- Твоя-то где мать? Сирота ты казанская! Поди, алкашка какая была или гулена. Чего девчонку в детский дом кинула?».
Как она и предполагала- хозяйкой невестка никудышней оказалась. Совершенно не приспособленной не то, что к деревенской, а даже, наверное, и к городской жизни.
В комнате где они жили- вечно беспорядок, который у аккуратной Зинаиды Петровны просто скрежет зубовный вызывал, готовить вообще не умела- так яичницу только, да макароны сварить. Вот это сокровище! Порадовал мать!
Не могла она не признать в невестке только двух достоинств- внешность крайне приятную- особенно глаза большие «с коровьими ресницами»- голубые лучистые и характер спокойный, беззлобный, покорный.
Учила ее иной раз готовить , да взглядом ее глаз придирчивых у невестки вообще все из рук валилось. И ни шить, ни вышивать...
«Жар -птицу отхватил сыночек дорогой!»- думала горестно.
Невестка, как оказалось, в городе медсестрой работала в зубном кабинете. Там Митя с ней и познакомился. Работа ей в поселке, конечно, тут же нашлась- взяли в больницу. А там она вдруг всем по душе пришлась! Удивила!
- Как тебе с невесткой повезло,- сказала ей как-то знакомая Зоя, которая санитаркой работала.- Такая добрая, больные ее так любят!...всегда с улыбкой...всем поможет.
Улыбалась Зое вежливо, но мнения своего не изменила.
« И, правда, улыбается все...улыбается...ей-богу, блаженная, еще выкинет какой- нибудь фокус. Ну, не могут же люди нормальные улыбаться без конца?»
Заметила спустя полгода, что невестка сонная какая-то, да от еды ее воротит- сразу смекнула:
«Всё! Навек теперь захомутала Митю. Ребенок будет. Хотя...это мой внук...или внучка...сама воспитаю, а то эта тетеха ни для чего не годная!»
Митя счастливый бегал- а то матери- отрада для глаз!
Невестка родила в положенный срок мальчика- вылитого Митю!
Сразу к нему Зинаида Петровна прикипела душой. Невестку поучала- та слушала покорно. Вроде и медичка, а со своим ребенком растерялась поначалу. А через два года внучка родилась – с огромными голубыми глазами. Красавица- глаз не оторвать.
- Как назвать-то решили?- спросила у невестки.
- Хочу Зиной назвать ее в вашу честь,- сказала невестка. Душа Зинаиды Петровны прям вознеслась на мгновение от счастья.
Примирилась с рождением внуков Зинаида Петровна с присутствием невестки в доме своем. Полюбить не полюбила, но ровнее стала относиться- советы давать житейские. Та слушала- кивала согласно, готовить научилась понемногу и даже пироги у нее получаться стали. А еще оказалось, что у нее голос хороший, в хор она стала ходить.
Так себе жизнь и шла потихоньку, да только- когда внучка в школу пошла...загулял вдруг Митя. Зинаида Петровна и раньше догадывалась, что не все промеж них ладно- слышала порой, как сын ее на жену покрикивал, как бурчал недовольно то и дело.
- А чего это происходит?- спросила однажды у Сони.- Чего шумел он вчера?
Невестка глаза спрятала, улыбнулась виновато.
- Надо порой и голос подымать!- сказала ей назидательно.- Ты в чем-то провинилась?
- Нет! Говорит...что на дно тяну...что всем довольная...не даю ему развиваться вроде...не понимаю,- выдавила Соня.
- О как! Понятно... в кризис вошел...бывает у мужиков...
- Он в город перебраться хочет,- ненароком выдала невестка тайну.- Там, мол, больше шансов...чтоб вырос как специалист.
Сердце у Зинаиды Петровны так и оборвалось.
- А чего ему тут-то не по нраву? Живет, дом вон какой, хозяйство, машину покупать собирается, ценят его...в депутаты выдвигать хотели...да что же это? Какой город? Кому надобен? Что это за фокусы такие?
И тут вспомнила- с приятельницей недавно встретилась на почте- она и скажи в разговоре: «... славный, славный у тебя сынок вырос- видела на прошлой неделе- по нашему проулку шел, и вчера гляжу- топает...походка то у него, прямо, как у мужа твоего покойного...надо же-помню, как он вразвалочку ходил».
Зинаида Петровна значения не придала сначала, а тут задумалась глубоко:
« А что ему делать-то там в проулке, на другом конце села?».
Вечером собралась и к приятельнице этой пошла, нашла повод какой-то пустячный. Посидели, лясы поточили, начала понемногу спрашивать -между делом, -кто в проулке проживает. Про соседей выспросила- все вроде прежние. К ним ходить Мите интереса нету.
- А в пятом доме Петрович-то живой?
- Да ты что! Нет, сын давно увез. Там щас ветеринарша Марина Васильна. Ей выделили. Ух, девка-огонь! Сапоги на каблучищах, а шпарит на них так ловко- другой бы ноги сломал.
« Ну вот и разгадка, однако»,- подумала Зинаида Петровна. Настроение у нее упало, раскланялась, домой подалась.
Решила не деликатничать и не выжидать. Как увидела, что сын в палисаднике сидит, курит, так к нему и пошла, присела рядом.
- Сынок! Ты чего- влюбился что ли?- спросила в лоб.
Дернулся.
- С чего ты, мама, взяла?
- А я первый день на свете живу? Когда на жену бурчат, да всем недовольны, да приходят поздно- тут вариантов мало...
- А хоть и влюбился,- сказал он с вызовом в голосе.
- И чего делать думаешь? Я тебя не виню- всяко бывает- да только у тебя семья, детишки.
- Я помню.
- Ты и тогда - влюбился- Соню привез, а теперь-то вот так легко не выйдет...влюбился- разлюбился... все ведь пострадаем...
- А что, мама! Ты же ее тоже не особо любишь все эти годы. Думаешь, я не видел- не слышал... может, другая больше тебе понравится?
- И думать не моги! А дети-то? Ни за что с ними не расстанусь! По живому рвать будешь? А куда ты Соню-то тогда? У нее ведь кроме нас нету никого!
- Придумаю чего-нибудь!- сказал угрюмо.- Что мне теперь всю жизнь крест тянуть с ней? Ей квартиру предлагали в новых домах- так отказались, а если что...дадут, на улице, понятно, не останется... Ты пойми! Ну чего я тут добьюсь? Ничего! Какой у меня тут рост? Так и буду до смерти все одно... и с ней ведь о чем говорить? Улыбается , молчит, работа, дети, да в хор только ходит- горланят там! А все прочее ей до лампочки. Интересы у нас разные, нет у нее стремлений!
- А ты думал-то о чем?- начала сердиться Зинаида Петровна.- Совсем мозги что ль отшибло тогда? Хотел бы образованную да с интересами- так и нашел бы такую. А тебе же эта понравилась! Значит, такая и надобна была! Не командует, в дела твои не суется, родней своей не надоедает. Не любила ее, да и сейчас не шибко- я свекровка таки, но признаю- золотой же у Сони характер для мужика. Всё в рот глядит! А какую надо? Чтоб на боку дыру вертела? Чтоб истерики устраивала-что не так? Чтоб жизнь это...галопом скакала? Что вы за народ такой, мужики? Никогда не цените, что вам Бог дал! И что теперь? В город намылился?
- А может и так!- сын посмотрел с вызовом.
- Давай, давай, сынок! – чуть не заплакала.- Тут вот все поломай- там, глядишь, в начальство какое выбьешься! Я тебе так скажу! Решай, как знаешь, но знай- другую мне тут не надобно! Соню с детишками никуда из дома не отпущу! И прошу тебя, как мать- кончай эту канитель!
Он молчал упрямо. Поняла, что не пробилась к нему, не нашла слов нужных. Одолели ее в этот миг самые дурные предчувствия.
Вскоре роман Мити перестал быть тайной. Яркая энергичная ветеринарша так им вертела, что Зинаида Петровна только диву давалась.
Иногда она сердилась на невестку- «вот проявляла бы характер! Разве с мужиком можно такой быть?», но понимала, что Соню не переделаешь- такая уж выросла. Иногда жалела: « Вот так бывает- то родители бросили- то муж. Где опору найти в этом мире?»
Народ сплетничал, невестка же ходила, как ни в чем не бывало- с улыбкой на губах. Теперь уже и в поселке называли ее порой: «Блаженная!». Не такой реакции ждали люди от женщины, муж которой беззастенчиво к другой наведывается.
Весной Митя решение принял- укатил-таки в город с новой своей пассией. Бумаги на развод подал. Развелись. Зинаида Петровна переживала ужасно, заболела даже. Плакала, сердилась, на Соню ворчала- та ухаживала за ней терпеливо. Дело серьезнее оказалось, чем думалось- на операцию в город отправили. Тут Зинаида Петровна задумалась глубоко.
Перед отъездом сказала невестке, теперь вроде как бывшей, но на деле самой настоящей:
- Что не так со мной, знай, что дом я на тебя оформила и на внуков. Митя- мужик, устроится, а этот дом делить не дам.
- Да что вы, мама! Все с вами хорошо будет! Операция же не очень сложная! Я потом вас на ноги поставлю. А с домом вы зря поторопились... Митя рассердится.
Первый раз увидела, как глаза Сони увлажнились, слезинка потекла.
- Ну и пусть...сам свою дорогу выбрал, а вот чего ты, Соня такая? Люди же разные, а ты...как дите какое наивное! Трудно что ли рявкнуть иной раз?
- Да нам плакать не разрешали, и не умею я...рявкать,- ответила Соня просто.
Поразилась.
- Как же можно? Как это - не давали?
- Да так...Учили- ни плакать, ни жаловаться... всем помогать.
- Ой, Господи! Да как же это?
- Я долго думала, что виноватая- раз меня мама бросила, а потом поняла- по разному бывает...может, жизнь ее заставила вот так...но я бросать не умею никого, да и не буду! Вы, Зинаида Петровна, у меня вместо мамы теперь- мне повезло...
- Так я же ворчу и поругиваю тебя иной раз!
- Ну разные же мамы бывают!- улыбнулась.
А Зинаида Петровна расплакалась и долго не могла успокоиться.
Операция прошла успешно, домой вернулась, потекла жизнь по-прежнему- хлопоты, внуки. От Мити приходили письма крайне редко, вроде доволен жизнью был, ветеринарша от него ушла, нашлась другая. Деньги порой присылал. В родное село не приезжал. Зинаида Петровна ему иногда в письмах фотокарточки детей отправляла.
« Может, усовеститься, все же...плохо я сына воспитала! Моя вина! Тоже вот так- все ему угодить хотела, а вышло, вон, как...безответственный...что там мать, как дети...неужто совсем душа не болит?»
Порой ворчала все же на Соню:
- А чего ты Ванечку-то балуешь? Построже надо! Смотри- командовать начал, а ты ему никогда поперек!... Ой, что с тобой поделаешь? Я его сама в оборот возьму!
Но внуки ее всё же больше радовали. Ванечка учился хорошо, а Зиночка пела- в мать пошла- в хоре школьном и солировала уже на концертах. Красавица, да поет- голосок чистый звенящий. Зинаида Петровна часто плакала от умиления в такие дни.
Боялась долго, что Соня замуж выйдет вдруг- были желающие, что и говорить. Один особо настойчивый все пытался с ребятишками сдружиться, помочь норовил. Спросила напрямик:
- Соня, дело твое! Раз так сложилось...хоть горько мне, но ты молодая еще. Надумаешь замуж- я тебе перечить не буду. Дом твой теперь, только пока я живая- не приводи никого сюда.
- Да вы что, мама!- изумилась она искренне.- Не надо мне никого...Митю любила, а сейчас...дети...зачем мне?
- А на Митю-то...сильно обижаешься?- спросила.- Обидел ведь.
- Нет, мама! Мне не за себя, за детей обидно...сама вот так, и они без отца...сейчас даже спрашивать про него перестали.
- Прости, Соня! Это моя вина...я же его воспитала...вроде старалась, а вон, как получилось...что-то я упустила...может, потому что отца рано лишился- пример брать не с кого было, а теперь и Ванечка так растет...
- Ну, что вы! В детдоме сколько нас было, вообще все без родителей, а потом вырастают мальчишки и все разные. Хорошие иногда вырастают отцы...хотя, тоже по-разному бывает...Кто знает отчего это зависит...Митя тоже сколько с Ванечкой возился и с Зиночкой, а потом...бывает у людей помрачение какое-то...
- Бывает...может, покается потом, так уже шесть лет прошло, а ведь ни разу не хватило совести приехать- детей проведать, всю жизнь свою устраивает- да, смотрю, немного добился. Ветеринарша ушла- вот тебе и любовь. Это здесь он важной персоной был, а в городе ни кола, ни двора- характер у него не шибко пробивной...бодрится, да сердцем чувствую...ничего у него там не ладится.
Материнское сердце все чувствует правильно. Хотел Митя денег заработать легких, да обманули, провели, как мальчишку.
-Это его новая...Любка эта...работница торговли,- плакала Зинаида Петровна над письмом.- Есть же такие! Все им мало! Давай финты крутить!...Загремит еще в тюрягу! Что же делать-то Соня?...Ехать надо, да ноги совсем отнимаются.
- Я поеду, мама,- сказала Соня.- И Ванечку возьму. Узнаем все.
- Зачем? Зачем ему такое? Соня, не надо его брать!
- Мама, не след от жизни прятаться! Он большой уже!Всяко в жизни бывает...пусть знает...отца повидает к тому же...возьму...
И Зинаида Петровна поняла, что противиться не надо.
Соня с сыном вернулись через десять дней. Невестка успокоила Зинаиду Петровну, как могла.
- Всё хорошо будет! С адвокатом разговаривала. Хороший человек. Сказал, что срок ему дадут, но условный... На суд поеду!
- А как...Ванечка-то как? Приехал, все молчком....спрашиваю, слова не вытянешь...
- Плакал...
- Кто? Ванечка? Говорила же, не бери!
- Нет! Митя плакал, когда его увидел...повинился перед ним и передо мной, а я кто ему? Судья, чтоб судить? Жалко Митю...
На суд Соня поехала, как и обещала. Пока ее не было, Зинаида Петровна места себе не находила.
Поезд ранний в 6.30 приходил. Каждое утро прислушивалась, молилась, ждала.
В воскресенье услышала, как собака во дворе забрехала, а потом повизгивать радостно стала. Выскочила из сеней. Соня во двор заходит, а за ней...Митя! От радости сердце так зашлось, что долго ее потом Соня лекарством отпаивала.
- И что же теперь? Как жить-то будем?- спросила в обед Зинаида Петровна, тревожно глядя на невестку и мрачного сына- после того, как ребятишки, отобедав,- по своим делам разбежались.
- Просто будем жить, мама,- сказала невестка- впрочем, теперь уже практически дочь . – Я Мите сказала, что жить он может в доме нашем сколько пожелает, во второй половине. Сам пусть решает, как ему дальше. Сроду не прогоню, деньги, что по закону должен – тоже выплатить помогу но... теперь мы просто родные люди и более никак! Как мама, думаете, правильно я решила?
- Ты тут давно хозяйка,- сказала Зинаида Петровна твердо. Митя глаза на мать вскинул, поморщился, но промолчал.- Раз так решила- значит, так и будем жить!...Да, Соня, тут твои из хора уж сто раз прибегали -смотр же на носу!
- Ой, мама! Я тогда побегу!
На лице Сони расцвела улыбка.
- Беги, Сонечка, пой! Радуйся и людей радуй!
« Блаженная и есть,- улыбнулась про себя Зинаида Петровна, проводив глазами Соню, которая вышла в двери.- Добрая, спокойная, мягкая, всё прощающая, а ведь стержень-то в ней какой! Стальной, не иначе! Давно поняла- ни сломать ее, ни запугать, ни купить, не предаст никогда- только если что решила- так по-своему и сделает... Эх, сынок! Близко локоть- да не укусишь теперь! Даже если захочешь- второй раз она тебе шанса не даст, да и поделом...другая бы на порог не пустила, а Соня... Вот ведь как вывернула жизнь- на сына всё надеялась, а доживать с Соней буду. Только на нее теперь надежа. Пусть люди языками чешут, к Соне плохое не прилипает, а мне-то чего? Сидит сынок рядом, дуется чего-то...вот погоди, уж я с тобой буду разговор иметь, может, достучусь до тебя на сей раз...Так-то присмирел, да кто знает...два года условного проживет тут...а там...молодой еще...опять куда двинет. Нет, не буду думать о плохом.! У меня- сын вот - под боком пока, внуки рядом- не вылетели еще из гнезда, Соня. Поживем пока...а там...там видно будет!»
-