Оставшийся на ногах боксёр бросился навстречу, успел подхватить соперника под мышки и со словами: «Тихо, тихо…» аккуратно уложил его на пол.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aOtBEXp2GSQhhjB9)
Затем повернулся в сторону замершего строя и приказал самому шустрому бойцу нового пополнения: « Витёк, воды!».
Рядовой Шкляев на автомате метнулся в сторону умывальной комнаты и тут же прибежал с полной кружкой, втайне радуясь от приобщения к сегодняшним событиям прекрасного вечера (будет, что рассказать любимой на следующем сеансе тайных переговоров).
Опытный спортсмен дважды плеснул холодной воды на лицо старослужащего и попросил сгрудившихся вокруг сослуживцев расширить круг, дав возможность поверженному бойцу спокойно отдышаться.
Сам же принялся снимать с лежащего соперника перчатки и послал рядового Шкляева за очередной кружкой.
Лежащий боксёр в модном спортивном костюме очнулся, открыл глаза, фыркнул, протёр лицо забинтованной ладонью, поднял голову, посмотрел на противника и пацанов, стоящих по кругу, и хмуро предложил:
– Продолжим?
– Нет! Победила дружба, – сделал вывод Мастер спорта по боксу, помогая подняться и протягивая сослуживцу вторую кружку с водой. – Меня зовут Давид Иванов.
– Роман Бухарин, – представился отошедший от нокаута старослужащий, затем в три глотка опустошил посуду и твёрдо пожал руку сопернику. – Ловко ты меня.
– Прямой левой встретил. Ты сам открылся в атаке.
– У тебя какой разряд?
– Сейчас всем скажу.
Давид оглянулся вокруг на стоящий вперемешку молодой и старший призыв и чуть повысил голос:
– Я Мастер спорта по боксу, – спортсмен заметил в руках сержанта смартфон и добавил, указывая рукой: – У кого есть сомнения, могут найти видосы с позапрошлого чемпионата по Питеру. Там есть мои финальные бои.
Дежурный по роте тут же начал водить пальцем по экрану, а боксёр в армейских трусах и майке сообщил всей роте, кто в этот момент не спал:
– Пацаны, вместо «ночного бокса» я могу научить всех уходить от ударов и самим бить нормально. По-настоящему. Научу всех, кто захочет, вырубать противника с двух-трёх ударов.
– А сам-то только раз ударил. И то – левой…, – резонно заметил тщедушный рядовой Михельсон, стоящий ближе всех и явно заинтересованный предложенной темой совершенства тела и духа.
Мастер спорта ухмыльнулся и сообщил:
– Эдик, для этого у нас очень мало времени – всего один год. А нужно лет пять.
Боксёр-перворазрядник тяжело вздохнул и решил поделиться сокровенным:
– Эхх, нам бы спортзал нормальный… Под нами большой пустой подвал, я уже говорил Бате.
Рядовой Иванов удивленно взглянул на собеседника. Это что за младший сержант, который запросто разговаривает с самим командиром батальона?
Роман решил прояснить ситуацию:
– Я комбата вожу. Водитель на Уазике. В роте только по штату стою и ночую здесь.
– Понял. Так что там про подвал?
– Огромный сухой подвал с высокими потолками. Ключи у Папы. Но нужен ремонт и оборудование для спортзала. Я комбату ещё зимой намекнул, но подполковник сказал, что в этом году нет финансов. – Боксёр тяжело вздохнул. – До нас старший период тоже хотели там зал организовать. Хотя бы качалку. Но, ничего не получилось…
Спортсмен понимающе кивнул, немного подумал и, разглядывая земляка Михельсона, обратился к водителю командира воинской части:
– Попробуй ещё раз поговорить с Батей. Скажи, что в роте появился ещё один боксёр, готовый тренировать бойцов батальона, что будет лучше для всех – околачивать боксёрские груши и мешки, чем бить друг друга. И ещё намекни, что появилась возможность решить финансовый вопрос.
– Давид, если ты такой богатый, что ты здесь делаешь? – усмехнулся коллега по боксу.
– Рома, ты, главное, поговори с комбатом. А там решим вопрос, потому что у нас есть рядовой Михельсон, – сообщил с улыбкой питерский новобранец и многозначительно посмотрел на Эдика, продолжавшего с интересом слушать разговор двух боксёров. Когда длинный и худой земляк согласно кивнул (фигня – вопрос…), Давид закончил: – И ещё, Роман, чтобы ты знал: Расул Гамзатов наш земляк и его больше не трогать. Всем скажи. Пацан родился в Ленинграде и до призыва жил на улице Латышских Стрелков.
– Что, в самом деле, питерский дагестанец? – старослужащий недоверчиво оглядел двух земляков, стоящих рядом, и перевёл взгляд на кавказца, уткнувшегося в экран смартфона в руках сержанта.
Эдуард решил вставить своё твёрдое слово:
– Расул наш, ленинградский.
Младший сержант Бухаров вздохнул и согласно кивнул. Кто же сейчас тронет кавказца с такими земляками?
Рядовой Иванов задал логичный армейский вопрос:
– Сам то откуда родом будешь?
– Новгородский я. С Западного района.
– Рома, ну тогда, можешь от меня Горшку привет передать. Надеюсь, слышал о таком? – с улыбкой спросил сосед по Северо-Западу.
Старослужащий ещё раз вздохнул и кивнул. Кто же не знает главного городского хулигана, местного Мастера спорта по боксу с улицы Щусева по имени Петя Горшков?
Молодёжь без всякой команды потянулись к кроватям, а старший период остался за экраном запрещенного телефонного аппарата…
***
Вот и наступил первый караул, о котором так много твердили офицеры и сержанты во время прохождения курса молодого бойца.
У воинских формирований Внутренних Войск МВД по охране важных государственных объектов и специальных грузов всегда было неофициальное, но вполне устоявшееся наименование: «Спецчасти», основу деятельности которых и составляет караульная служба. Долгое время деятельность спецчастей была скрыта от внимания широкой общественности.
Поэтому все занятия, кроме строевой подготовки (это святое…) перенеслись в караульный городок, и любимой книгой нового пополнения стал УГиКС (Устав гарнизонной и караульной службы), про который те же офицеры и сержанты постоянно твердили, что он «написан кровью…».
И только после того, как каждый из вновь прибывших в 1 роту полностью осознал важность охраны стоянки атомного ледокольного флота России, как стратегического объекта страны, и проникся духом выполнения боевой задачи по «охране и обороне боевых знамён, военных и государственных объектов, границы или периметра охраняемого объекта…» (УГиКС), командир спецроты, капитан Рысев, назначил день экзамена, который принимал лично, и проверял с особым упорством допущенных к караулу солдат.
Сегодня ближе к вечеру, пройдя развод и инструктаж, где всех распределили по постам, группа вооруженных военнослужащих, которым на законном основании доверили охрану стратегического объекта и разрешили стрелять на поражение (конечно, после определенных Уставом действий…), если кто-то (не дай Бог…) посягнёт на атомный флот России, выдвинулась пешим строем выполнять основную боевую задачу за два километра от своей части.
Пятеро питерских новобранцев прошли суровый экзамен допуска к караульной службе и шагали с некоторым волнением вместе со всеми.
Из всей великолепной пятёрки особо отличился рядовой Михельсон, который обладал великолепной памятью, и нормы УГиКС(а) отскакивали от него, как от стенки горох, чем сильно поразил командира роты, шедшего в данный момент впереди колонны и с пистолетом на боку.
Строй вооруженных людей приближался к месту выполнения боевой задачи, на ходу любуясь флористическими красотами российского Заполярья. Одного рядового Иванова не затронули колоритный пейзаж и белеющий вдали изгиб Кольского залива с кораблями на пристани.
В сердце российского воина начала проникать непонятная тревога, появившаяся ещё после утреннего разговора с водителем комбата. Младший сержант во время совместного завтрака сообщил рядовому, что переговорил с подполковником по поводу спортзала, тот обещал подумать.
Да и сейчас, с началом несения службы первых караулов с обновленным составом, комбату было не до спорта в вверенном ему отдельном батальоне…
В расположении роты Роман доверительно (как боксёр боксёру…) рассказал сослуживцу о своих первых караулах в начале службы и посоветовал всеми способами отвертеться от поста №5.
Давид недоуменно спросил:
– Почему?
– Самый опасный пост, – вполголоса сообщил старослужащий.
– Шпионы лезут? – с улыбкой догадался молодой солдат, только недавно утративший детские страхи.
Младший сержант Бухарин огляделся вокруг и перешёл на шёпот:
– На этом посту стреляются…
Новичок роты, впервые заступающий в караул, удивленно взглянул на собеседника.
Старослужащий, удачно слинявший с выполнения боевых задач на УАЗ комбата, с готовностью продолжил делиться секретами родной воинской части:
– Мы знаем про два несчастных случая на этом посту, которые произошли за три года в одно и то же время – между 2 и 4 часами ночи. Про первый суицид точно не знаю, но второй произошёл прямо перед нашим призывом. Нам даги рассказывали, что боец, местный с Мурманска, получил письмо от девушки о том, что она вышла замуж за другого, и застрелился прямо там на посту. Кавказцы подтвердили, что это уже был второй случай на посту №5. Первый раз произошёл ещё до них…
Роман замолчал и многозначительно посмотрел на молодого солдата, который только задумчиво произнёс:
– Ни хрена себе… Прямо, «чёрный дембель» какой-то…
Рассказчик с готовностью кивнул и продолжил:
– Я сам однажды стоял на том посту. Жуткое место, самая дальняя вышка и вокруг одни сопки. Ничего не видно, а ночью полная тишина: ни ветра, ни каких-либо звуков вообще… А потом начинает звенеть в ушах и появляется страх. Еле достоял.
Разговор сослуживцев прервала громкая команда дневального вызывающего личный состав роты на очередное построение. Новые друзья пожали руки и разошлись в разные стороны…
Строй солдат приблизился к небольшому двухэтажному строению в форме куба с узкими окнами, огороженному невысоким, но мощным забором из белого кирпича.
Само здание было выкрашено в серый цвет, такой же краской были выкрашены металлические ворота с красной звездой посредине. У ворот новый караул встретил улыбающийся боец из 3 роты с автоматом за спиной, в броннике и в каске.
Караульное помещение с прилегающей территорией, которую все называли караулкой, – это своего рода государство в государстве, где каждые сутки, не смотря ни на что, власть переходит из рук в руки каждого следующего караула. И сама передача суточного наряда с оружием являла собой непростую процедуру.
Но, в этот раз передаточными звеньями охраны важных объектов оказались вполне дружественные подразделения, да и сами начкары (начальники караулов) приятельствовали не только на службе, но и после.
Поэтому сдача и приёмка караула прошла относительно быстро на радость сдающей стороне. Главное, что все бирки оказались на местах и соответствовали суровой армейской действительности…
Конечно, новичков караульной службы удивили порядок и чистота караульного помещения и огражденной территории. Молодые бойцы смутно понимали, что здесь всё работает по принципу экс-территориальности, где главным является Устав гарнизонной и караульной службы, любое нарушение которого может привести к смерти…
Небольшая территория, на которой сконцентрированы десятки молодых людей с оружием. Начальник караула всегда при оружии, караульные после поста ставят автоматы в оружейную пирамиду и идут не отдыхать, как думают многие. Отдыхают только ночью, а днём становятся дежурными по караульному помещению.
Во время бодрствующей смены (бодряга) караульный выполняет работы по уборке помещения и прилегающей территории. Обязанности либо делятся между всеми, либо каждый в ходе своей смены выполняет определенный объём работы.
Видимо ротный тоже слышал о необычном месте под №5 и включил в него молодого солдата с устойчивой психикой – рядового Иванова. Солдат тяжело вздохнул и, вспомнив недобрым словом боксёра Рому, пошёл получать оружие и патроны.
Первые сутки на неподвижном посту №5 для начинающего бойца караульной службы начались довольно спокойно. Вышку можно было покидать лишь в случае нападения – для чего занимали оборону под вышкой в окопе, выложенного кирпичом. И ещё при пожаре...
Самая дальняя вышка, окруженная сопками с огромными каменными валунами, поросшими разноцветным мхом, и небольшими деревьями, закрученными непонятными узлами.
Есть, конечно, что-то колдовское в этом месте, но зато тихо и не достаёт ветер с залива. Первые два часа за исследованием пейзажа вокруг вышки пролетели незаметно, вот только под конец сильно потяжелели каска с бронником…" Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/aSvwKCcKjhAr_HF8)
