В одной из деревень Белгородской области живёт 23‑летняя Лейла — девушка, чья судьба сложилась как череда непростых испытаний. С трёхлетнего возраста она находится в России, но до сих пор не имеет российского паспорта. Её повседневная реальность омрачена постоянными звонками бывшего сожителя, который требует встреч и угрожает забрать ребёнка. При этом в свидетельстве о рождении мальчика в графе «отец» стоит прочерк. Свою историю девушка рассказала в студии Первого канала в рамках программы «Мужское/Женское».
Иллюзия счастья
История знакомства Лейлы и Павла началась через общих знакомых. В момент первой встречи девушке было 19 лет, молодому человеку — 18. Поначалу всё выглядело как типичная романтическая история: Павел ухаживал, отношения развивались, пара вскоре стала жить вместе. Затем наступила беременность — ребёнок не был запланирован, но оба восприняли новость с радостью.
Первые месяцы совместной жизни казались благополучными. Павел трудоустроился, пара снимала квартиру, а после рождения сына Кости их семья выглядела как тысячи других молодых семей. Однако идиллия оказалась недолговечной.
Постепенно Павел начал устанавливать жёсткие ограничения для Лейлы. Сначала он запретил ей пользоваться косметикой, затем — носить облегающую одежду. Следующим шагом стало требование не покидать дом без его сопровождения.
Девушка вспоминает, что каждый её выход из дома сопровождался непрерывными звонками. Павел требовал отчёта о каждом действии, контролировал каждый шаг. Однажды, когда Лейла была беременна, Павел уехал на три дня, предварительно закрыв её в квартире без еды и ключей. По возвращении он извинился и пообещал, что подобное не повторится. Лейла, как и многие женщины в подобных ситуациях, поверила в искренность его слов.
Цикл отношений выстроился по классическому сценарию абьюза: напряжение накапливалось, затем следовал взрыв, после чего наступало примирение с обещаниями и подарками, за которым вновь шло затишье — и всё повторялось.
Двойная жизнь партнёра и манипуляции
Параллельно с жёстким контролем над Лейлой Павел активно общался с другими женщинами. Девушка неоднократно обнаруживала в его телефоне переписки с девушками, в которых он предлагал встречи. Один из наиболее болезненных эпизодов произошёл, когда Лейла находилась в роддоме: во время схваток она безуспешно пыталась дозвониться до Павла, а позже узнала, что в тот момент он искал интимные услуги.
О поведении Павла знали многие: его мать, сестра, друзья. Тем не менее именно Лейле приходилось выслушивать обвинения в неверности, терпеть ограничения и постоянный контроль.
Когда Павел ощущал, что теряет контроль над ситуацией, он прибегал к драматическим методам воздействия. Дважды он демонстративно принимал большое количество лекарств, рассчитывая вызвать у Лейлы чувство вины и заставить её вернуться к нему.
В первый раз это произошло, когда девушка захотела выйти на прогулку. Павел принял упаковку женских таблеток, и его увезли на скорой. Второй эпизод случился после очередного разрыва — история повторилась с тем же сценарием.
Неустойчивость в трудовой сфере
За четыре года Павел сменил множество мест работы: трудился на складе в Москве, на стройке в Воронеже, на заводе по переработке пластика в Белгороде. Несмотря на попытки матери устроить его на работу через знакомых, его трудовой путь характеризовался короткими периодами занятости и длительными перерывами.
По словам матери Лейлы, Павел мог работать пять дней, а затем две недели проводить дома, ожидая, что его обеспечат. Мать Павла оправдывала его поведение стремлением найти более высокооплачиваемую работу или лучшие условия труда. Однако суть проблемы заключалась не в отсутствии возможностей, а в нежелании придерживаться стабильного трудового графика.
Павел периодически дарил Лейле украшения — обручальное кольцо, цепочку, серёжки. Однако в трудные финансовые моменты эти подарки становились источником средств: кольцо сдали, чтобы оплатить аренду жилья, цепочку — чтобы Павел смог вернуться домой из другого города. При этом ни одно из украшений впоследствии не было выкуплено.
Правовая уязвимость
Ключевой проблемой, усиливающей уязвимость Лейлы, стало отсутствие российского паспорта. Несмотря на то что она живёт в России с трёхлетнего возраста, документы так и не были оформлены. Попытки самостоятельно решить вопрос через ФМС не принесли результата: после подачи заявления о установлении личности ответа так и не поступило.
Отсутствие паспорта лишает Лейлу возможности:
- официально трудоустроиться;
- получать государственные пособия на ребёнка;
- защищать свои права через судебную систему;
- открывать банковские счета;
- снимать жильё на собственное имя.
Это создаёт ситуацию юридической незащищённости, делая девушку крайне уязвимой в бытовых и правовых вопросах.
— В чём проблема за столько лет оформить паспорт? — задали вопрос девушке в студии.
— Он мне денег не дает. Он мне в руки ни копейки не дает, — ответила Лейла.
Текущая ситуация: поиск убежища
Сейчас Лейла с сыном проживает у Анны — сестры Павла и своей крёстной. Это решение было вынужденным: после того как Павел начал преследовать их, переезд стал единственным способом обеспечить безопасность.
Условия жизни в деревенском доме непростые: воду приходится носить с улицы, для купания ребёнка её нагревают на плите. Однако для Лейлы главное — ощущение спокойствия и защищённости. Сын Костя посещает местный детский сад, а девушка занимается домашним хозяйством, полагаясь на помощь родственников.
Мать Лейлы, Наталья Михайловна, занимается ремонтом своего дома, намереваясь создать комфортные условия для дочери и внука. Однако Лейла отказывается переезжать к матери, предпочитая оставаться в доме Анны. Причины этого решения могут быть разными: от чувства стыда до страха, что Павел сможет их найти.
Ещё один инструмент давления
Павел регулярно выражает сомнения в том, что Костя является его биологическим сыном. Особенно часто это происходит во время конфликтов. Мать Павла также поддаётся этим сомнениям, опираясь на внешние признаки ребёнка.
При этом Павел заявляет, что готов воспитывать мальчика независимо от результатов теста на отцовство. Однако постоянные намёки и публичные сомнения служат ещё одним способом психологического давления на Лейлу, вызывая у неё чувство вины.
Даже после расставания Павел не оставляет попыток восстановить контакт с Лейлой. Его сообщения сосредоточены не на сыне, а на попытках выяснить, есть ли у девушки другие отношения. Он также обращается к её родственникам, используя при этом крайне агрессивные формулировки. Несмотря на заявления о любви и готовности всё исправить, поведение Павла демонстрирует не искреннюю привязанность, а стремление вернуть контроль над ситуацией. Когда он приезжает к сыну, то зачастую просто лежит на диване, не проявляя желания взаимодействовать с ребёнком.
Взгляд со стороны
Соседи, у которых пара снимала жильё, характеризуют Лейлу как трудолюбивую, порядочную девушку и заботливую мать. О Павле они вспоминают в основном в негативном ключе: он громко слушал музыку и регулярно задерживал оплату аренды.
Сестра Павла, Марина, подтверждает слова Лейлы о контроле и изменах. Даже Анна, у которой сейчас живёт Лейла, прямо говорит брату, что он сломал жизнь девушке.
Мать Павла, Ирина, продолжает оправдывать сына, ссылаясь на «молодёжные дела». Однако факты говорят об обратном: молодой человек демонстрирует нестабильность в работе, склонность к изменам, стремление к тотальному контролю и использование манипуляций через угрозы самоубийства.
Павел не может принять факт расставания. Его заявления о любви соседствуют с попытками вернуть контроль над жизнью Лейлы. Он не готов признать, что любовь подразумевает уважение к границам и свободе другого человека. Для него это скорее привязанность, основанная на желании властвовать, а не на искреннем стремлении к счастью партнёра. Лейла же чётко осознаёт: возвращение к прежним отношениям означает возвращение к тем же четырём годам контроля, оскорблений и манипуляций. Её ответ на вопрос о чувствах к Павлу краток и определён: «Нет. Мне всё равно».