Белыми звёздами сыплет на землю снег, Ищет тепла на остывшей её груди. Только рождённый, не знавший любви, — гротеск. Спящей царевне нет дела до конфетти. Снова царевна по замку бредёт одна. Манит её, еле слышный, тоскливый зов. Ей колыбельной — жужжанье веретена. Чары не снять до весны колдовских оков. В снах её губы целует прекрасный принц, Кажется, Шарль, или может быть, Фредерик. Тени на белом, от взмаха густых ресниц, Накрест ложатся, последний размазав блик.
Белыми звёздами сыплет на землю снег,
Ищет тепла на остывшей её груди.
Только рождённый, не знавший любви, — гротеск.
Спящей царевне нет дела до конфетти.
Снова царевна по замку бредёт одна.
Манит её, еле слышный, тоскливый зов.
Ей колыбельной — жужжанье веретена.
Чары не снять до весны колдовских оков.
В снах её губы целует прекрасный принц,
Кажется, Шарль, или может быть, Фредерик.
Тени на белом, от взмаха густых ресниц,
Накрест ложатся, последний размазав блик.