У каждого места, будь то город или поселок, есть свои легенды. Они могут быть связаны с историей возникновения или каким-то необычным объектом, а может быть, и с жителями. У некоторых городских легенд и мифов есть свой автор … Попробуете им стать? Придумайте художественный рассказ о вашем городе. Создайте необычный сюжет и колоритные образы.
Минимальный объём рассказа — 80 слов.
Вариант 1
В нашем городе была одна странность — старый маяк на берегу реки. Он давно не светил, а его стекла были густо покрыты пылью времени. Старожилы шептались, что это не маяк, а часовой. Говорили, что в полнолуние его стекла оживают, впитывая лунный свет, и показывают судьбы спящих горожан. Увидеть в них свое отражение — к великой удаче или к страшному предзнаменованию.
Однажды юная Лиза, не верившая в сказки, забралась на маяк. В сияющую полночь она поднялась на самую вершину и посмотрела на центральное, самое большое стекло. Вместо своего лица она увидела незнакомый город — тот же, но… идеальный. Улицы были вымощены золотом, с куполов церквей не сходила радуга, а люди парили в воздухе, как пушинки.
С тех пор Лиза стала другой. Она целыми днями смотрела на маяк, пытаясь разгадать его секрет. Она поняла: маяк показывал не будущее, а душу города — ту, что он мог бы иметь. Легенда стала правдой, но не той, что ждали. Маяк был не пророком, а молчаливым укором, напоминанием о том, каким прекрасным они могли быть, но так и не стали.
И теперь, проходя мимо старого маяка, люди стали задумываться не о том, что он им предскажет, а о том, что они могут изменить сами. А Лиза, повзрослев, стала художницей и начала раскрашивать серые стены города в цвета своего сна.
Вариант 2
Говорили, что брусчатка на Старой площади впитывает не только дождь, но и слова. Каждый шепот, признание или клятва, произнесенные здесь, навсегда оставались в камне. Старик Ефим, последний потомственный мостовщик, знал этот секрет. Он мог, приложив ухо к холодному камню на рассвете, услышать отголоски прошлого: признание в любви 19-го века, спор купцов или плач ребенка.
Однажды городские власти решили заменить старую брусчатку на асфальт. Ефим пытался протестовать, но его сочли чудаком. В ночь перед работами он вышел на площадь с молотком и зубилом. Он не разрушал, а аккуратно вынимал один камень за другим, унося их в свой сарай. Люди думали, он свозит хлам.
Но когда асфальт лег ровным черным полотном, горожане почувствовали странную пустоту. Место утратило душу. И тогда Ефим начал тайком раздавать камни тем, кто в них нуждался. Молодому поэту, страдавшему от безответной любви, — и он вдруг услышал в своем сердце строки столетней давности, такие же искренние. Пожилой женщине, потерявшей мужа, — и в шуме дождя по ее новому палисаднику ей почудился его утешающий голос.
Ефим не спас всю мостовую, но он спас её память. И теперь самые важные слова города живут не на площади, а в сердцах его жителей, тихо шепчась из прошлого в настоящее.
Вариант 3
В нашем городе жил старый часовщик Онуфрий, который был так искусен, что мог вправлять в механизмы не только шестерёнки, но и сами мгновения. Для каждого клиента он собирал часы особенные: для влюблённых они тикали медленно и нежно, для учёных — чётко и стремительно.
Но главным своим творением Онуфрий считал огромные башенные часы на Ратуше. Говорили, что в их ход вплетена нить самого времени, связывающая судьбы всех горожан. Пока часы идут — живёт и город.
Однажды Онуфрий тяжело заболел. Часы начали отставать, потом остановились. И город замер. Люди просыпались и не знали, день сейчас или вечер, дела стояли, жизнь потеряла ритм. Понимая, что умирает, старый мастер послал ученика за последним, секретным ключом.
В смертный час Онуфрий поднялся на башню один. Он не стал заводить механизм. Вместо этого он вынул из кармана крошечную золотую шестерёнку — биение собственного сердца — и вставил её в сердце механизма.
Раздался первый удар. Второй. Часы пошли вновь, и город вздохнул полной грудью. С тех пор они не останавливались ни разу. А в тишине ночи, если прислушаться, в их ровном ходе можно различить не только бой, но и тихое, верное эхо человеческого сердца, до сих пор отсчитывающего время для своего города.
