В потаенных уголках души скрываются самые мрачные воспоминания.
Пугающая темнота окутала город, обезоружив даже фонари. По безлюдным улочкам гулял только ветер, весело раскачивая висящие магазинные вывески. Из-за их пронзительного скрипа тело сковывал страх, и приходилось вслушиваться в тишину, чтобы не пропустить малейший шорох. Но стояло безмолвие. И скрипы. Мерзкие, ржавые, писклявые скрипы.
Софию одурманил страх. Она одна была на узкой улочке ночного старого города. Окружающие её стены стали ссужаться, по крайней мере, ей так казалось, и к страху добавилась паника. Истерично девушка зашагала вперёд, надеясь скорее выбраться на просторную дорогу, но предательский каблук застрял в прорези ливнёвки. Пытаясь освободиться, она краем глаза заметила силуэт. Высокий, широкий и, под стать обстановке, пугающий. Он направлялся к ней. Судорожно София принялась вытаскивать каблук. Дёргая с каждым разом всё сильнее и сильнее, она смотрела то на сапог, то на тёмную фигуру. Наконец-то каблук поддался, и она освободилась от цепких лап ливнёвки, но было уже поздно. Огромная рука схватила её за шею и прижала к стене.
- Я так долго искал тебя, - сказал хрипловатый мужской голос.
София молчала. Крику не давало выйти оцепенение, которое полностью завладело девушкой. София не видела лица незнакомца, оно было скрыто под тенью огромного капюшона.
- Я надеялся, я молился вновь встретиться с тобой. Видимо, бог на моей стороне, раз уготовил нам встречу, - продолжил незнакомец, - неужели ты меня не узнала?
В страхе, София покачала головой.
- Как ты можешь не узнать того, кого любила больше двух лет? Кому клялась в верности и целовала руки? Того, кого называла освободителем и рыдала на его плече?
Она его узнала. Теперь узнала.
- Знаешь, зачем я здесь? Вижу. По твоим глазам вижу, что знаешь. Ненавижу их, и взгляд твой ненавижу. Он преследовал меня четыре года. Хотя сейчас, во власти ужаса, он мне нравится. Ты готова заплатить за свои грехи, София? Готова понести кару?
- Что ты сделаешь со мной? - выдавила девушка дрожащим голосом.
- Я задушу тебя, как змея душит своих жертв и ломает кости, как верёвка обвивает шею висельника, как вода забирает остаток кислорода.
- Я верну тебе всё, до последней гроши, - взмолилась София.
Мужчина засмеялся. Пронзительным и звонким смехом.
- У меня не было другого выхода, - вновь простонала девушка.
- Не было другого выхода? Не было выхода, чтобы рассказать мне правду? Попросить помощи или хотя бы украсть что-то ценное? Но нет, вместо этого ты сожгла мой дом, в котором была как хозяйка, ты бесцеремонно оболгала меня, унизив перед обществом. Ты отвернула от меня друзей, но самое главное, из-за тебя погиб мой дворецкий, который заменял мне отца. Посмотри, что ты сделала со мной! – вскричал мужчина.
И он снял с себя капюшон. Темнота позволила Софии разглядеть прижавшего её к стене мужчину. Половина его лица была обезображена огромным ожогом, из-за которого нос и верхняя губа скривились уродливым образом. На другой половине лица, нетронутой пожаром, тянулся шрам. Он начинался от скулы и спускался к подбородку. Ровный, словно нарисованный, но от этого не менее ужасный.
Увидев всё это, София закрыла глаза.
- Смотри же, смотри на меня! - крикнул мужчина. - Я боготворил тебя, не мог налюбоваться твоей красотой, дорожил каждым прикосновением и благодарил бога за то, что свёл нас вместе. Я любил тебя всем сердцем и душой. Искренне и нежно. Я готов был кинуть всё к твоим ногам. Весь мир. Попроси меня о чём угодно, я бы исполнил всё, но ты... обокрала и оболгала меня, выставив всё так, будто я издевался и глумился над тобой все прожитые вместе годы, - он сильнее сдавил ей горло.
София начала задыхаться. Она пыталась поймать воздух ртом, но всё было тщетно. Девушка старалась убрать его руку, вырваться из цепких лап обозлённого мужчины, но сил не хватало.
- Что ж, ты сама создала чудовище. И сама же его на себя натравила.
- Прости меня, - прохрипела София.
- Простить? Как много я об этом думал…
Девушка уже не слышала его. Она как рыба хлопала губами, пытаясь сделать вдох. Наконец её глаза закатились, и она потеряла сознание. Мужчина отпустил руку, спуская вялое тело на землю.
- Я озлоблен, София, но я не убийца, - тихо начал он говорить, склонившись над девушкой, - я устал тебя ненавидеть. Устал ненавидеть себя, за то, что всё ещё тебя люблю. Даже после всего, что ты сделала. И пусть ты сейчас не слышишь, что я говорю, но надеюсь, наша встреча повлияет на ход твоих мерзких, противозаконных делишек.
Он присел на корточки. Поцеловал обезображенными губами её в лоб и прошептал:
- Я тебя прощаю.
Выдержка из газеты «Городские вести»:
Сегодня в два часа ночи в усадьбе графа Брасова разгорелся пожар, унёсший жизнь одного человека.
Причина пожара не установлена, однако София Толь, невеста графа, утверждает, что в этот вечер он был пьян и не в себе, говорил несуразные вещи и ругался на прислугу. Также девушка призналась, что ей с трудом удалось выбраться из дома, так как господин Брасов до последнего удерживал её в усадьбе. София рассказала, что пожар стал спасительной случайностью, ведь её жених издевался над ней: неоднократно избивал, унижал и даже сажал на цепь. Сам же он скрылся, и местонахождение его остаётся неизвестным.
Тайн и загадок этого несчастного вечера становится всё больше, но в связи новых обстоятельств граф Брасов будет лишён всех титулов и привилегий.
