Тридцатого октября этого года мог бы отметить свой столетний юбилей Владимир Гуляев — актер, чье лицо, несомненно, знакомо каждому зрителю отечественного кино. Несмотря на то что в его послужном списке более семидесяти ролей, среди которых нет ни одной главной, его экранный образ навсегда врезался в память. Он стал идеальным воплощением «своего парня», друга главного героя, простого и немного шебутного. Достаточно вспомнить шофера Юрку из легендарной картины «Весна на Заречной улице» или проницательного лейтенанта милиции Володю, куратора Семена Семеновича Горбункова в комедии «Бриллиантовая рука».
Однако за этим обаятельным, чуть нагловатым киношным фасадом скрывалась биография, которая сама по себе достойна главной роли в героической драме. Не все знают, что Владимир Гуляев «переиграл» все свои главные, героические роли не на съемочной площадке, а на фронте. Во время Великой Отечественной войны он был летчиком-штурмовиком, сражался с такой отвагой, что был удостоен чести стать участником самого первого Парада Победы на Красной площади. В актерскую профессию он пришел только после того, как врачи категорически запретили ему летать, комиссовав из-за многочисленных ранений, полученных в небе.
🚀 Мечта о небе: Сын авиатора и курсант-доброволец
Владимир Гуляев родился 30 октября 1924 года в Свердловске в семье, тесно связанной с авиацией. Его отец, Леонид Михайлович, был военным и дослужился до заместителя начальника политотдела в Молотовской авиационной школе, а мать, Мария Алексеевна, преподавала там немецкий язык. Неудивительно, что для юного Володи небо стало единственной и самой заветной мечтой, не оставляющей места для других профессий.
Воспитание в семье, где ценили творчество — отец прекрасно играл на баяне, мать на гитаре, и оба устраивали домашние концерты с песнями — развило в Володе тягу к искусству. Он сам с детства писал стихи и активно участвовал в школьной художественной самодеятельности, но главной его целью оставалось управление самолетом. С пятнадцати лет Гуляев начал серьезную подготовку в аэроклубе, где изучал самолетостроение, знакомился с биографиями знаменитых пилотов и отрабатывал навыки, совершая прыжки с парашютной вышки. Это увлечение было настолько сильным, что он посвятил ему целое стихотворение еще в седьмом классе, где писал о том, что станет «соколом свободным», который будет «стеречь Отчизну от врагов».
Когда началась Великая Отечественная война, юноша, которому было всего шестнадцать лет, немедленно попытался уйти добровольцем на фронт, но получил в военкомате решительный отказ из-за своего возраста. Не имея возможности сразу сесть за штурвал, Гуляев пошел работать слесарем в авиационную мастерскую, чтобы хоть как-то приносить пользу стране и быть ближе к самолетам. И только год спустя его мечта осуществилась: он стал курсантом Молотовской (Пермской) военной школы пилотов. Окончив ее с отличием, летчик-штурмовик Владимир Гуляев 6 ноября 1943 года был направлен на 1-й Прибалтийский фронт, в состав 3-й воздушной армии.
🛡️ «Черная смерть» и 60 героических вылетов
На фронте младший лейтенант Гуляев воевал на знаменитом штурмовике «Ильюшин-2», который немцы прозвали «черной смертью» или «летающим танком» за его бронированную мощь и разрушительную силу. Молодой пилот, получивший позывной «Уралец», сражался действительно геройски. Уже в июле 1944 года он был награжден своим первым орденом Красного Знамени «за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом доблесть и мужество». Всего на грозных «Илах» Гуляев совершил 60 боевых вылетов.
Он громил вражеские позиции в ожесточенных боях под Витебском, Полоцком, Лепелем, Даугавпилсом, Шяуляем, участвовал в освобождении Белоруссии и Прибалтики. В его задачи входило уничтожение железнодорожных составов с танками и боеприпасами, ликвидация автомобильной техники, складов и живой силы противника. Примечательно, что Владимир Гуляев был самым молодым летчиком-штурмовиком не только в своей 335-й штурмовой авиадивизии, но и во всей советской штурмовой авиации за годы войны. Его сослуживцы благодарили его отца за «правильное воспитание сына», а сам он писал письма в свою родную школу, делясь радостью от сбывшейся мечты и отвагой в борьбе.
Сам Гуляев, вспоминая о тех днях, писал в своей книге «В воздухе «Илы»: «Некогда было страшиться, надо было все время действовать, маневрировать, управлять самолетом, стрелять, бомбить и опять стрелять, маневрировать, управлять...» Однако именно в 1943 году, когда Гуляев начал воевать, планка для получения высшей награды — Героя Советского Союза — была поднята до 80 успешных вылетов (тогда как в начале войны ее давали за 10-30). Получить эту награду ему помешали именно те раны и контузии, которые свидетельствовали о его бесстрашии.
🔥 Жизнь на волоске: Ранения и нежелание сдаваться
Летчик-штурмовик не раз оказывался на волосок от гибели. Его самолет несколько раз был сбит, он горел в небе, но каждый раз судьба, казалось, давала ему второй шанс. Самый тяжелый случай произошел в июле 1944 года, когда в районе латвийского города Резекне в его «летающую крепость» угодил зенитный снаряд. Горящий штурмовик падал прямо на кроны леса, что, по воспоминаниям актера, смягчило чудовищный удар. Экипаж избежал верной смерти, но сам Гуляев получил тяжелейшие ранения.
В бессознательном состоянии его доставили в Центральный авиационный госпиталь в Москву, где он провел более трех месяцев, восстанавливаясь после травм. Выплевывая на ладонь обломки собственных зубов после падения, он все равно первым делом проверял, целы ли руки и ноги. При выписке врачи вынесли неутешительный «приговор»: о штурмовой авиации ему придется забыть. Максимум, на что он мог рассчитывать, это полет на легкомоторных самолетах По-2 — «кукурузниках», которые штурмовики пренебрежительно называли «швейными машинками».
Однако Гуляев, полный решимости, добился повторной медицинской комиссии и в марте 1945 года вернулся в свою дивизию, чтобы вновь сесть за штурвал «летающего танка». И хотя в одном из первых же после возвращения вылетов его самолет снова был сбит, он, благодаря выдающейся технике пилотирования, сумел дотянуть поврежденную машину до своего аэродрома и благополучно посадить.
🚩 Победная точка на Красной площади: Ас среди асов
Свой последний боевой вылет в небе Восточной Пруссии 20-летний лейтенант совершил в апреле 1945 года во время осады Кенигсберга. Именно ему было поручено сбросить с самолета ультиматум коменданту города-крепости генералу Отто Ляшу. Через несколько дней, 9 апреля, «за мужество, отвагу и совершенные 20 успешных боевых вылетов в небе Восточной Пруссии» Владимир Гуляев был награжден орденом Отечественной войны I степени.
Самыми счастливыми днями в жизни Владимир Леонидович всегда называл День Победы и 24 июня 1945 года. В этот день, в составе сводной роты летчиков 3-й воздушной армии, куда отбирали только лучших из лучших, он маршировал на историческом Параде Победы на Красной площади. Так его военная история удивительным образом закольцевалась: начав свой путь на фронт с Красной площади в 1943 году, он поставил на ней триумфальную победную точку в 1945 году.
🎭 Из кабины в аудиторию: Новый старт во ВГИКе
Несмотря на все раны и контузии, Гуляев планировал продолжить летать, но в ноябре 1945 года окончательно не прошел медицинскую комиссию. «Какое небо, лейтенант?!» — заявили ему врачи, подчеркивая, что все его тело покрыто шрамами и он должен радоваться тому, что вообще выжил. Уволенный в запас, двадцатилетний воин-победитель горевал недолго, ведь вся жизнь была впереди. Он вспомнил свои успехи в полковой самодеятельности, то, как любили его задушевные песни под гитару однополчане, и рискнул.
Он отнес свои документы во Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК). Приемная комиссия, в составе которой были легендарные режиссеры и педагоги Михаил Ромм и Сергей Юткевич, была очарована. Громадный, обаятельный, веселый, поющий, сыплющий фронтовыми байками абитуриент-фронтовик был принят на их первый послевоенный курс без раздумий.
Его однокурсники вспоминали, что Гуляев и другие фронтовики, пришедшие учиться актерскому мастерству, смотрели на более юных студентов как на детей, хотя разница в возрасте была минимальной. А когда на праздники они надевали свои гимнастерки с «иконостасами» боевых наград, все остальные студенты были просто потрясены. Как рассказывал актер Николай Сморчков, преподаватель Сергей Герасимов собирал студентов и говорил, что с войны пришли совсем другие, взрослые люди.
🎥 Экранный циник: Противоречивые образы в кино
Сразу после окончания ВГИКа Владимир Гуляев был принят в труппу Театра-студии киноактера при «Мосфильме» и начал активно сниматься. Его дебют состоялся в 1951 году в киноповести «Сельский врач». Далее последовали роли в картинах «Случай в тайге», «Испытание верности», «Чемпион мира» и «Чужая родня». Во всех этих фильмах, даже в эпизодах, Гуляев был невероятно органичен и убедителен, мгновенно цепляя и запоминаясь зрителю.
Поэтому его появление в картине «Весна на Заречной улице» (1956) не было случайным. Режиссеры Феликс Миронер и Марлен Хуциев, по всей видимости, обратили внимание на его работу в «Чужой родне», где он также играл в паре с Николаем Рыбниковым. Гуляев блистательно сыграл шофера Юрку Журченко — циника, пошляка и неуча. На съемках, по воспоминаниям Марлена Хуциева, Гуляев был в ударе, веселил всю группу байками и так здорово пел дворовые частушки под гитару, что их даже включили в фильм, хотя в сценарии их изначально не было.
Гуляев настолько ярко создал образ своего героя, что его «возненавидела» вся страна — по крайней мере, те тридцать миллионов зрителей, которые посмотрели фильм в 1956 году. Роль принесла ему всесоюзную славу, а его реплики из фильма — «Учение, конечно, свет, только на нашей улице фонари и так хорошо горят» — ушли в народ.
🕵️♂️ Незаметный герой: От милиционера до летчика-штурмана
В 1950-1960-е годы Владимир Леонидович создал целую галерею образов современников: военных, милиционеров, простых работяг, шоферов. Он снимался в таких картинах, как «Солдатское сердце», «Алешкина любовь», «Председатель» и «Ко мне, Мухтар!». Да, его роли были небольшими, но настоящее мастерство актера второго плана состоит именно в том, чтобы появиться в кадре на секунды, а остаться в памяти навсегда, и Гуляев обладал этим качеством в полной мере.
Это мастерство особенно оценил режиссер Леонид Гайдай. Сначала он снял Гуляева в бессловесной роли милиционера в комедии «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (1965), а затем, поняв, что актер достоин большего, дал ему одну из самых «звездных» ролей — оперативника Володю, который присматривал за Семеном Семеновичем Горбунковым в шедевре «Бриллиантовая рука» (1968). В знаменитой сцене погони за контрабандистами Гуляев даже сел за штурвал десантно-транспортного вертолета Ми-8Т, который вел наблюдение с воздуха.
Члены съемочной группы «Бриллиантовой руки» вспоминали, как актер попросил летчиков дать ему управлять вертолетом, что вызвало изумление у всех присутствующих. Но он спокойно сел и управлял машиной легко и свободно, поскольку был профессиональным пилотом.
В 1972 году он даже сыграл главную роль — старшину Белоуса в героико-приключенческом фильме Георгия Юнгвальда-Хилькевича «Дерзость», но по ряду причин эта лента не вошла в «золотой фонд» и сегодня о ней мало кто помнит.
🤫 Секрет фронтовика: Мотивы удивительной скромности
Самым удивительным фактом в биографии Владимира Гуляева, о котором свидетельствовали его коллеги, была его невероятная скромность. При своем бесшабашном, веселом характере и славе балагура он никогда не интриговал, не боролся за роли и никогда не афишировал свое боевое прошлое, а тем более не козырял им.
Режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич вспоминал, что узнал о военной биографии Гуляева не от него самого, а от директора студии. «Я изумился: «Кто? Гуляев?» Я был потрясен. Он никогда не упоминал свое военное прошлое, даже во время застолий. Никогда», — рассказывал режиссер. Народный артист РСФСР Сергей Никоненко также вспоминал, что боевое прошлое Гуляева вскрылось совершенно неожиданно, во время разговора о самолетах. Когда Никоненко узнал, что у этого веселого человека два боевых ордена Красного Знамени, это стало для него настоящим потрясением.
Эта феноменальная скромность, свойственная настоящим героям, стала частью его характера. Актер, который в кино играл простых, иногда даже неприятных, но всегда обаятельных парней, в жизни оказался асом-штурмовиком, который не видел смысла в саморекламе.
📚 Литературное наследие и встречи со зрителями
В 1980-е годы кинокарьера Владимира Леонидовича начала постепенно идти на спад, а сам он стал чувствовать себя хуже — сказывались многочисленные фронтовые болячки. Он уволился из Театра-студии киноактера, где, к слову, был парторгом труппы, но не сдавался. Он не падал духом и занялся литературным трудом: написал и издал две автобиографические книги о войне и подвигах своих боевых товарищей — «На полевых аэродромах» (1977) и «В воздухе «Илы» (1985).
Пока позволяло здоровье, он с огромным удовольствием ездил по стране с творческими вечерами, которые очень любил. На этих встречах со зрителями он показывал отрывки из своих фильмов, делился историями о съемках, рассказывал о своих друзьях-коллегах — Юрии Никулине, Николае Рыбникове, читал стихи и пел под гитару.
Актер Николай Сморчков однажды стал свидетелем удивительного преображения Гуляева на сцене Дома кино. Сморчков заметил, что Владимир Леонидович еле передвигает ноги, но, как только взял микрофон, «моментально преобразился» и совершенно бодрым голосом начал рассказывать что-то интересное. Это была последняя картина, в которой он принял участие, — социальная драма «Исполнитель приговора», вышедшая в 1992 году.
👨👩👧👦 Обаяние и память: Личная жизнь и народная любовь
Личная жизнь Владимира Гуляева, по воспоминаниям современников, была весьма бурной. Официально он был женат трижды. После развода со своей первой супругой и однокурсницей Риммой Шороховой, с которой он снимался в «Весне на Заречной улице», актер связал свою жизнь с её тезкой — Риммой Простомолотовой, инженером связи. В этом двадцатилетнем браке у него родились дочь Екатерина и сын Леонид. Третьей его женой стала Люция Ефимова, с которой он прожил до конца своих дней.
Владимир Леонидович ушел из жизни 3 ноября 1997 года в Москве на 74 году, оставив после себя не только кинонаследие, но и память о себе как о человеке невероятного обаяния, мужества и искренней скромности. Он похоронен на Кунцевском кладбище столицы.
Народная любовь к актеру осталась неизменной. Зрители отмечают, что он часто «затмевал всех главных положительных героев», а его образы были настолько яркими и запоминающимися, что он стал для многих «бриллиантом» второстепенных ролей. Его герои, будь то циничный Юрка или спокойный оперативник Володя, всегда были живыми, ироничными и бесконечно привлекательными. Как часто пишут зрители, он был Мастером высшего пилотажа не только на фронте, но и в актерской профессии, создавая колоритнейших киногероев из маленьких эпизодов.