2025, Олег Кармунин.
Сейчас Децла вспоминают больше как поп-героя нулевых, исполнявшего милые песенки в стиле наивного коммерческого хип-хопа. Но Олег Кармунин беспощадно возвращает зрителей в те времена, когда на каждом заборе было написано «Децл – лох», напоминает, что артист уже умер, и объявляет, что одной из причин его раннего ухода определённо был всенародный хейт, с которым столкнулся Кирилл Толмацкий. Этот выпуск – история травли юного рэпера, ставшего идеальной мишенью для тотального неприятия. Чуть ли не у каждого «сословия» были причины ненавидеть Децла. Гопники и скинхеды готовы были убить артиста и его последователей за широкие штаны и пропаганду «чуждой» культуры. «Тру»-рэперы – за то, что проект был явно продюсерским и Децлу писали песни другие авторы. «Люди в белых пальто» - за непотизм. Конкуренты Александра Толмацкого в шоу-бизнесе – за то, что нагло пропихивает сынка. Рокеры – за то, что «вечеринка у Децла дома» была частью попсы, причём куда более популярной, чем русский рок. Журналисты – за то, что они владели языком лучше этого низкорослого выскочки. В выпуске есть примеры того, как ведущие издевались над Децлом на телеэфирах и интервью. Жаль, в видео не попал запомнившийся мне эпизод, когда Кирилл пришёл в эфир Александра Пряникова (кажется, на «Муз-ТВ»). Журналист определённо был частью пиар-кампании Децла и вёл интервью очень доброжелательно. Но когда Кирилл сказал: «Так я это… гэнгста», - только профессионализм Пряникова не позволил ему воскликнуть что-то типа «мамкин гэнгста» или «вот я папке скажу, он тебе покажет, какой ты гэнгста»; но лицо телевизионщика выражало именно это.
В принципе, столичные снобы ничего против Децла не имели – просто им не нравилось, что он мажор, что его песни крайне поверхностны и что популярность незаслуженна. Но в провинции, как изложено в песне «Письмо» и как подробно рассказывает в выпуске Кармунин, Децла ненавидели именно за чуждый жанр. В Москве считали его рэп игрушечным, в Барнауле за его рэп били по-настоящему. Общепринятый слоган «Децл – лох», авторство которого приписывали Михаилу Горшенёву, был самым безобидным проявлением хейтерским. Кстати, «более культурные» люди предлагали альтернативу «Децл – пидр», где была некая игра слов и произношения, но это не прижилось.
Спустя много лет Олег Кармунин просто предлагает поставить себя на место Децла. Кто бы выдержал такой поток ненависти, даже если половина хейтеров издевалась не со зла, а как бы в шутку? Кто не сломался бы и, поссорившийся с отцом и лишённый поддержки лейблов, продолжал бы доказывать, что он артист? Его независимое творчество было максимально далеко от «Вечеринки» и не вызывало у публики сильных эмоций – но Децл продолжал биться в эту стену, так и не избавившись при жизни от насмешливого к себе отношения.
Алексей Мажаев, ИнтерМедиа
