Несколько лет сёстры не перекинулись ни словом. Алёна когда-то превратила жизнь младшей в настоящий кошмар — попрекала каждой мелочью, срывалась криком на новорождённую племянницу, требовала выставить молодую семью за порог. Наташа съехала при первой возможности и вычеркнула сестру из своей жизни. Наглухо.
А потом Алёна вышла замуж. И вдруг — звонок в дверь. Она стоит на пороге с извинениями.
Вот только причина этого внезапного раскаяния оказалась… скажем так, занятной. Свекровь замучила расспросами про семью, про отношения с родственниками. Неудобно как-то признаваться, что с родной сестрой не общаешься годами.
И тут возникает вопрос: можно ли считать раскаяние искренним, если оно пришло не изнутри, а под чужим давлением? Стоит ли открывать дверь человеку, который сам — по собственной воле — никогда бы за прощением не пришёл?