Детскую площадку возле дома номер девять по улице Цветочной давно облюбовали молодые и не очень мамочки со своими детьми из близлежащих домов. Это был особенный маленький мирок, в котором уже установились свои негласные правила на те несколько часов, пока там кипела жизнь.
Мамочки уже знали друг друга по именам, почти запомнили, как зовут чужих детей и, сидя на лавочках, занимались своими делами, время от времени поглядывая на своих чад, иногда разнимая драки и вытирая сопли и слёзы.
Всё изменилось, когда на площадке появились новенькие: горластая, самоуверенная, чересчур разговорчивая мамаша со своим пятилетним отпрыском. Уже один только её вид говорил о том, что спокойному отдыху завсегдатаев пришёл конец.
— Добрый день! Я Клара, а это Ярослав, — словно её кто-то спрашивал, на всю площадку, гаркнула она так, что у одной мамочки дёрнулась рука с вязанием, и распустился целый ряд связанного носка. Другая мамочка, дремавшая на лавочке после бессонной ночи, вздрогнула, вскочила с дикими глазами, не понимая, где она и куда нужно бежать. Еще одна пролила на себя сок из пачки, которую пять минут пыталась открыть и открыла за секунду. Дети перестали играть в песочнице и уставились на пришельцев, даже качели с противным скрипом остановились, чуть не зависнув в воздухе.
— Мы вот решили присоединиться к вам, — радостно заявила громкоголосая мамаша, — вчера проходили мимо и увидели эту площадку.
Она оглядела присутствующих и приподняла удивлённо бровь:
— А что это вы, мамочки, детьми совсем не занимаетесь? Они у вас предоставлены сами себе. Это же непедагогично. Я вот всегда со своим сыном вместе играю.
— А у нас дети самостоятельные, — оттирая сок от джинсов, буркнула мамочка, пролившая напиток, — они умеют сами себя занять.
— Ой, что это у вас? — новенькая подошла к ней, вглядываясь в пачку, отставленную в сторону и ахнула. — Вы что, даёте это своему ребёнку? Здесь же сплошной сахар и консерванты!
— И что? — усмехнулась та. — Ещё никто не умер от пачки сока.
— Ну, не знаю, я своему Ярику всегда сама готовлю компоты. Всё же, в нём натуральные ингредиенты, запишите рецепт, — шумная мамаша с видом классного руководителя встала над мамочкой в ожидании, что она достанет тетрадку и ручку, и начнёт записывать.
— Спасибо, но я не вчера родилась и знаю, как варить компоты, можете не утруждать себя, — огрызнулась та, продолжая тереть пятно салфеткой.
— Ну, как хотите, — Клара, всё это время державшая сына за руку, наконец отпустила его, и тот рванул на горку, на которой уже сидела четырёхлетняя дочка «вязальщицы», готовая скатиться.
Мальчишка быстро взобрался наверх и встал позади девочки, ожидая своей очереди, но его мамаша решила по-другому:
— Девочка, подвинься, сейчас Ярик поедет. Ты ведь уже прокатилась один раз, — подошла она к горке и помахала рукой, но девчушка и ухом не повела, а оттолкнувшись, съехала к ногам противной тётки.
— Это чей ребёнок такой невоспитанный? — опять на всю площадку раздался голос Клары. — Никакой реакции на замечания взрослых.
— Мой ребёнок умеет отстаивать свои границы, — спокойно, не поднимая головы от вязания, подала голос мать девочки. — Если она будет слушать, что говорят ей некоторые неадекватные взрослые, из неё вырастет безотказная игрушка для манипуляторов.
— Но это же неуважение! — не сдавалась возмущённая мать Ярика.
— А за что ей вас уважать? — всё так же спокойно, поднимая распущенные петли, продолжала «вязальщица». — Вы хотели пропихнуть своего сына без очереди, а моя дочь должна была уступить только потому, что вы старше? С какой стати?
Клара не нашла что ответить и на пять минут умолкла, вернувшись к своему Ярику, который безропотно, и даже с удовольствием, стоял в очереди на горку.
Вскоре Кларе на глаза попался годовалый малыш на руках своей матери. Из-под штанишек у него виднелся памперс — это был красный флаг для голосистой мамаши. Она устремилась к, ничего не подозревавшей, мамочке и плюхнулась рядом с ней на лавку, ткнув пальцем в подгузник, напрочь забыв про сына.
— Милочка, вы что, до сих пор водите мальчика в памперсах? — ахнула она нахмурившись. — Вы же ему там всё перегреете и испортите ребёнку репродуктивные функции. В этом возрасте уже пора высаживать его на горшок.
Мамочка сперва опешила от такого напора, а потом посмотрела на непрошенную советчицу, как на докучливое насекомое.
— Дорогая, — а вы в курсе, что такое безусловный рефлекс? Некоторые физиологические процессы формируются в более старшем возрасте. И контролировать их — глупое и энергозатратное занятие, это то же самое, что контролировать дождь: он начинается когда пожелает. А насчёт репродуктивности... если бы её было так легко испортить памперсами, думаю, человечество благополучно вымерло бы ещё в девяностые, когда они вошли в массовое применение. Как-то выжили же! И, кстати, кажется, у вашего сына конфликт на бытовой почве, в котором он неправ.
В это время Ярик в песочнице пытался отобрать машинку у одного из трёхлетних близнецов, мамочка которых снова задремала на лавке после шумного появления Клары на площадке. Близнецы, мирно игравшие до этого, не ожидали бесцеремонного вторжения новичка в их размеренную игру и дали ему решительный отпор: когда Ярик потянул машинку на себя, малыш, державший её, разжал пальцы. Сын Клары, не встретив ожидаемого сопротивления, оказался на песке, шлёпнувшись на пятую точку. Машинка отлетела в сторону, и второй малыш, подняв её, вернул брату. Всё это произошло бы в полной тишине, не разразись Ярик рёвом.
— Чьи это дети? — вскричала Клара на всю площадку, но на неё тут же зацыкали со всех сторон.
— Мамаша, что вы так орёте? — с громким шёпотом поднялась со своего места «вязальщица», отложив спицы.
— Я хочу знать, почему эти дети играют совсем без присмотра матери? — не унималась иерихонская труба, но опять со всех сторон послышалось: «Ш-ш-ш!» и все мамочки обернулись на, дремавшую под раскидистым клёном, мать близнецов.
— Пожалуйста, не кричите, — подошла к Кларе ещё одна из женщин. — Это Анины близнецы. Они у неё очень плохо спят ночью, и ей приходится часто вставать, поэтому она совсем не высыпается. Спокойно подремать минут тридцать она может только здесь, поэтому мы присматриваем за её малышами. Все на этой площадке знают об этом, и даже дети стараются не шуметь, пока она дремлет. А вы уже сегодня чуть не отобрали у неё эту возможность своими воплями.
— Я же мать и защищаю своего ребёнка! — пыталась гнуть свою линию Клара уже чуть тише, но на неё опять зацыкали.
— Здесь все яжематери, — усмехнулась «вязальщица». — Только наши дети умеют решать конфликты самостоятельно. А вы явились в чужой монастырь со своим уставом и пытаетесь изменить отлаженный порядок. Никто не нуждается в непрошенных советах и замечаниях, да к тому же не очень тактичных и умных.
Клара медленно багровела, Ярик перестал реветь и лишь тихонько хныкал и шмыгал носом, близнецы молча стояли в стороне, поглядывая на взрослых, дочка «вязальщицы» отложила совок с ведёрком, понимая: на площадке происходит что-то важное.
Фыркнув, Клара подхватила ревущего сына на руки и быстрыми шагами пошла к выходу. Потом она остановилась с решительным видом, обернулась, желая сказать что-то едкое напоследок, но, увидев несколько пар глаз, устремлённых на неё, прикусила язык и гордо удалилась несмотря на протесты Ярика.
Когда они скрылись из виду, площадка снова ожила: послышалось мирное шуршание песка, тихий скрип качелей, негромкие разговоры детей в песочнице. А через двадцать минут, когда мама близнецов проснулась, с площадки уже вовсю доносился детский смех и женские голоса.
Устанавливая свои правила в уже отлаженном коллективе, нужно быть готовым, что вас могут послать в бессрочный пеший тур по самым непривлекательным маршрутам с вручением билета в один конец. Иногда лучше просто влиться в атмосферу и перенять местные традиции, например: цыкать на новых «Клар».
Спасибо за поддержку
