Сегодня Олег Ермолович, или хорошо известный нам Петрович, отмечает свой 70-летний юбилей. Глагол38 позвонил Олегу и вместе с ним вспомнил истории, в которых он принимал самое непосредственное участие.
История первая, или как в Иркутске прощались со Шпилем
В январе 2003 года в Иркутске объявили, что ВСЖД восстановит памятник императору Александру III. Тогда самым медийным лицом стал главный инженер дороги Александр Лиясов.
- Уже весь город знал, что Шпиля не будет, и железная дорога ставит царя. Я думал, что надо что-то делать, тусовку создать. Шпиль же был нашей жизнью - мы жили при Шпиле, там тут встречались и прощались. Шпиль был популярнее сегодняшнего бабра, настоящий символ города. Многие использовали его в логотипах. Как-то встретил одного мужика Василия, который рассказал, что Шпиль для него памятен, так как ему возле него зуб выбили. Поговорил с редакцией «Комсомолки», там была редактор прекрасная, и она написали в газете:
Шпиль хоронить ты не спиши,
Стих в Комсомолку напиши.
И народ понес стихи. Молодой и старый, какие-то женщины, которые никогда в жизни не писали стихи, решили себя попробовать в этом творчестве.
Я тогда встретил на улице мэра Владимира Якубовского и предложил перенести Шпиль в другое место как память города. Но было уже поздно, решили приняли просто снести.
Мы сделали три праздничных вечера «Поминки по Шпилю». Был день похорон после 9 июня 2003 года, когда его демонтировали. Потом отмечали 9 дней и 40 дней, только сороковины были позднее, когда мы с «Театром Пилигримов» вернулись с гастролей. Это было самое начало осени, шла избирательная кампания (Петрович тогда решил поучаствовать в выборах депутатов Государственной думы РФ, но не был зарегистрирован – прим. Глагол38), много политиков было, а я собрал целую коробку, что осталось от Шпиля, и дарил всем в красивой упаковке.
Рядом стояла сцена, куда выходили люди и читали свои стихи. Играли музыканты. Хороший концерт получился. Стихов набралось на целую книгу «Мы жили при Шпиле», а гран-при получила студента третьего курса иркутского иняза.
История вторая, или как Петрович стал хиппи
- Я в мединституте учился, но ушел быстро оттуда. Стал хиппи, нас на весь Иркутск было человек 40-50. Студенты, молодые художники, творческие люди разные. Почему-то было много студентов Меда. Хиппи – это же как театр, бегство от скуки, фенечки разные, амулеты.
Рок-музыка тогда сплачивала, мест для тусовки было не очень много, хотя в вузах можно было собираться. Активны были Иняз (Иркутский педагогический институт иностранных языков имени Хо Ши Мина – прим. Глагол38), Гос (Иркутский госуниверситет – прим. Глагол38) и, конечно, дворы. А еще кафе «Лакомка» на Карла Маркса и кинотеатр «Хроника». Это был 1973-й год.
Ходили в джинсах, сам кроил. Люди не очень понимали это, и драки были постоянно.
История третья, или как Петрович знакомился с неизвестным Лондоном
- Лондон. Русские уже приезжают, перестройка же. Фестиваль. Организатор – женщина по имени Энн - сама ездила по СССР и отбирала команды. Выбрала иркутских «Пилигримов», хотя понимала, что это усложняло многое, ведь большая команда. Нас расселили по разным людям. Я оказался у режиссера и актера одного, жил где-то в отдаленном районе, долго ехаить на метро.
И вот как-то ехал в подземке и увидел район Брикстон, где сплошь афроамериканцы, в двух остановках от меня. И я, конечно, решил там выйти из метро, чтобы посмотреть на эту жизнь.
Остановка выделяется от всех – вокруг чисто, тихо, а тут – сплошные граффити, много черноты в рисунках. Выйдя из транспорта, услышал русскую речь, ученый из Казани приехал на научную конференцию и зачем-то здесь снял жилье, наверное, сэкономил.
На заборе огромный плакат Дева Мария и два ангела, только они черные (афроамериканцы). Вокруг много людей, которые курят непонятно что. Дедушка в розовых штанах танцует, покруче наших хиппи. Так я познакомился с незнакомым Лондоном.
«Театр Пилигимов» - одна из ярких страниц жизни у меня. Вчера вот Римма Соколова, жена Володи, поздравила одна из первых, приехала с домашними соленьями.
История четвертая, литературная
А еще Олег пишет короткие стихи. Для него – это такие исповеди, но чтоб никто не догадался: «Самим собой попрятанные клады на потом. Потом найдёт не я, так кто-то другой. Найдёт, вздохнёт и очень удивится».
Нахлынет лень,
Всё как бы не проснувшись,
И чуешь притяжение земли.
Весенний день.
Прохладно, дует ветер.
Проталины, которые смогли.
***
Я сам придумал божество.
Выходит так оно и было.
Оно другою жизнью жило.
Текла река, смотрел в окно.
А божество не проходило.
***
А что вы ждёте, господа.
Ушёл ваш поезд.
Не надо вам ходить сюда.
Сюда не ходят поезда.
Лишь электричка иногда
До остановки в никуда.
Но вам туда не надо.
***
Старость, это когда не нужен имидж,
И даже пред самим собой.
Сегодня плюс, а завтра минус.
Бегите мысли прочь, гурьбой.
Иван Алексеев, специально для Глагол38
Фото из соцсетей юбиляра