Да с квартирой вы еще успеете! - отрезала свекровь, словно речь шла о покупке нового чайника, а не решению жилищного вопроса молодой семьи.
Солнце едва пробивалось сквозь утренний туман, обволакивающий город, словно серый саван. Юля, закутавшись в видавший виды шарф, больше похожий на кокон, торопилась на работу. Запах свежесваренного кофе из ближайшей кофейни манил, но времени заскочить не было. "Еще успею", - подумала она, как вдруг…
Прямо перед ней, словно по закону подлости, молодой человек споткнулся о предательски торчащий из тротуара кирпич. В воздух взметнулось облако бумаги – листы, исписанные формулами и графиками, рассыпались по серому асфальту, как осенние листья.
— Черт! — вырвалось у парня, лицо которого мгновенно залилось краской смущения.
Юля, не раздумывая ни секунды, присела на корточки, подбирая разбросанные листки.
— Да брось, у всех бывает, — улыбнулась она, стараясь разрядить неловкую обстановку. — Что это у тебя тут? Боюсь предположить… Курсовая?
Парень, по имени Паша, судя по надписи на вылетевшем из кармана студенческом билете, облегченно вздохнул.
— Ага, родимая… Курсовая по сопромату. Завтра защита, а я, как идиот, все разбросал, — он виновато посмотрел на Юлю.
Юля звонко рассмеялась.
— Ох, сопромат… – она закатила глаза. — Это ж та еще жесть! Помню, сама в свое время чуть волосы на голове не повыдергивала.
Так и завязался разговор. Выяснилось, что живут они в одном районе, только Паша учится в техническом университете, а Юля – в педагогическом. Но, несмотря на разницу в специализации, у них нашлось много общего: любовь к старому кино, ненависть к утренним пробежкам и бесконечные споры о том, кто круче – Битлз или Роллинг Стоунз. Слово за слово, обменялись телефонами с обещанием как-нибудь выпить кофе.
"Как-нибудь" растянулось на месяцы романтических прогулок по парку, долгих разговоров допоздна и миллиона глупых шуток, понятных только им двоим. Через год Паша, дрожа от волнения, стоя на одном колене в их любимой кофейне, предложил Юле руку и сердце.
Свадьбу решили сыграть скромную, почти аскетичную. Никаких лимузинов, голубей и прочих атрибутов роскоши. Только самые близкие друзья и родственники. Сэкономили буквально на всем, чтобы хоть как-то приблизиться к мечте – собственному жилью. Ведь жить вшестером в двухкомнатной квартире с Юлиной мамой, мягко говоря, было тесновато.
И вот, день X настал. Торжественная регистрация, скромный банкет в небольшом кафе, поздравления, тосты, конкурсы… Все прошло как в тумане. Уставшие, но счастливые, молодожены вернулись домой. Юля едва успела снять свадебное платье, расшитое бисером, как раздался звонок. На экране высветилось: "Мама Паша". Тяжело вздохнув, Юля подняла трубку.
— Алло, мам? — робко начала она.
— Ну что, дорогая, рассказывай, — вкрадчиво прозвучал в трубке голос свекрови. — Сколько вам подарили-то?
Юля буквально остолбенела от такого напора.
— Ну, пока не считали еще, мама, — замялась она. — Завтра, наверное, посчитаем.
— Да ладно, чего там считать? — не унималась свекровь. — Примерно хотя бы скажи. Ну, тысяч… сколько?
Юля отмахнулась от абсурдного вопроса, списав это на обычное материнское любопытство. Подумала, что зря переживает - просто интересно женщине.
Но свекровь, как бультерьер, вцепилась в эту тему мертвой хваткой. В течение вечера она названивала еще несколько раз, неустанно допрашивая Юлю о сумме подаренных денег.
Под утро, когда Юля, мучимая бессонницей, ворочалась в постели, телефон злобно завибрировал.
— Ну что, соня, посчитали? - в голосе свекрови не было ни капли смущения, только голый, неприкрытый интерес.
Юля с трудом разлепила глаза.
— Да, мама, посчитали, — пробормотала она, стараясь скрыть раздражение. — Скажите, а зачем вам это?
— Да так, дочка, интересно просто, — неискренне ответила свекровь. — Ну, и сколько там у вас получилось?
Юля, собравшись с духом, назвала сумму. На том конце провода воцарилась гробовая тишина. Юля даже засомневалась, не прервалась ли связь. А потом…
— Ой, ну и слава богу! - воскликнула свекровь тоном, не терпящим возражений. — Как раз хватит, чтоб нашу дачу до ума довести! Надоело уже годами ковыряться!
Мир для Юли перевернулся с ног на голову.
— Какую дачу? Зачем нам ваша дача? — закричала она в трубку, чувствуя, как в груди поднимается волна негодования. — У нас самих жить негде! Мы с Пашей хотели с квартирой вопрос решать, ты хоть понимаешь это, нет?
— Да с квартирой вы еще успеете! - отрезала свекровь, словно речь шла о покупке нового чайника, а не решению жилищного вопроса молодой семьи. — А дача все равно вам останется! Рано или поздно.
Юля почувствовала, как лицо покрывается багровыми пятнами. Она с трудом сдерживала рыдания.
— На фига нам ваша дача, мама?! – сорвалась она на крик. – Мы живем в коммуналке, вместе с моей мамой! Нам нужна своя квартира, понимаете?!? Своя!!!
В ответ раздались лишь короткие, раздражающие гудки. Связь была прервана. Паша, сонный и растрепанный, стоял в дверях и с непониманием смотрел на жену.
– Юль, что случилось? Почему ты кричишь? – тихо спросил он, приближаясь к ней.
Юля, захлебываясь слезами, пересказала Паше весь разговор со свекровью. В конце рассказа Паша побледнел, словно увидел привидение.
– Не может быть… – прошептал он, словно сам себе. – Мама не могла так поступить…
Но Юля знала, что могла. Она чувствовала это нутром. И это было только начало долгой и трудной борьбы за свое счастье, против алчности и эгоизма самого близкого человека Паши. Начиналась семейная жизнь… жизни, которую они себе совсем иначе представляли.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения