21 ноября на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывали сотрудницы отдела Музея Новосибирска «Музей „Заельцовка“» — заведующая Татьяна Голубченко и методист Наталья Шатова. Публикуем полную расшифровку программы.
Евгений Ларин
Евгений Ларин: Есть старый короткий анекдот о том, что невеста в белом платье потому, что это стандартный цвет бытовой техники. Такой вот циничный мужской анекдот. Но, действительно, холодильники, стиральные машины, электропечи — все они, как правило, белые. Так, кажется, было всегда. Во всяком случае я, например, не могу представить себе холодильник какого-нибудь другого цвета. Вернее, представить-то я его, конечно, могу. Но я не помню, чтобы я видел когда-нибудь, скажем, зелёный холодильник.
В действительности белые предметы — это, конечно, не только бытовые приборы. Более того, некоторые вещи оказываются белыми совершенно неожиданно. Множество таких предметов из нашего советского прошлого собрали в музее «Заельцовка» на новой выставке «Играем белым». О ней мы сегодня и поговорим.
Но, я думаю, что справедливо будет начать разговор о новой белой выставке с другой экспозиции, которая стала, я полагаю, её предшественницей. О ней мы в этой студии не говорили, но что эта выставка вызвала у посетителей музея настоящий бум (во всяком случае очень большой интерес) — это точно. Я правильно рассуждаю?
Татьяна Голубченко: Конечно. Называлась эта выставка «Красный бум». Она у нас проходила в прошлом году, и на этой выставке мы собрали огромное количество самых разнообразных предметов красного цвета. Сам по себе цвет — потрясающий, интересный, очень живой и вызывающий эмоции.
Татьяна Голубченко. Фото: Павел Комаров, nsknews.info
Наталья Шатова: Много радости вызывает этот цвет.
Евгений Ларин: А что у вас появилось раньше? Большое количество красных предметов или желание поговорить о красном цвете?
Наталья Шатова: Похоже на вопрос о том, что появилось раньше — яйцо или курица.
Татьяна Голубченко: Сложно сказать, что появилось раньше. В любом случае, эта мысль зацепила так серьёзно, что мы решили её воплотить в жизнь. И получилось это очень интересно. Причём в этом эксперименте участвовали не только мы как сотрудники музея, которые работали с предметами, но и наши посетители.
Евгений Ларин: Они что-то приносили?
Татьяна Голубченко: Во-первых, да, они приносили. У нас появилось много совершенно потрясающих предметов, начиная с пасхального красного яйца, заканчивая красным дыроколом, — неожиданно.
Наталья Шатова: Вопиющего цвета красный дырокол.
Наталья Шатова. Фото: Павел Комаров, nsknews.info
Евгений Ларин: Красный — прекрасный. Почему вообще возник этот цвет? Я могу предположить. Это то, что на поверхности: это государственный цвет Советского Союза, цветовое обозначение идеологии, которая у нас господствовала семь десятков лет. Это в первую очередь?
Смотрите также
Разговор об истории: факел революции, дело Ленина и дом извозчика
Татьяна Голубченко: Отнюдь нет! В первую очередь, красный значит красивый. Красна девица — красивая. В русской традиции в орнаментах, в украшении бытовых предметов, в росписи красный цвет использовался именно как красивый.
Евгений Ларин: И, по-моему, платье невесты в старину было не белым, а именно красным.
Татьяна Голубченко: Да, это так.
Евгений Ларин: Расскажите, какие смысловые оттенки красного вы закладывали сами, работая над выставкой, и какие вам удалось обнаружить уже во время экспонирования предметов.
Наталья Шатова: Вы не поверите, их было 17! Чтобы о них рассказать, не одна передача потребуется. Скажем только об основных.
Помимо того, что красный — это значит красивый, нарядный, радостный, праздничный, многие, особенно молодёжь, считают красный цветом любви, хороших отношений.
Также красный зачастую — это предупреждение или запрет. Многие психиатры считают красный ещё и цветом агрессии, в том числе сексуальной агрессии. То есть красный — это ещё и сексуальный цвет. Вспомните знаменитый красный бюстгальтер, который мечтают надеть все девушки.
Евгений Ларин: А красный дырокол относится к этому виду агрессии?
Татьяна Голубченко: Он относится к загадочной форме красного, так же, как удивительная красная дрель, которая у нас была в экспозиции. Можно только предполагать, с какой целью её сделали красной. Но красная — это акцентный цвет, который виден. Он бросается в глаза. Поэтому здесь это, вероятно, было оправдано.
Татьяна Голубченко, Наталья Шатова и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info
Татьяна Голубченко: Я думаю, это был советский маркетинг. Эта красная дрель должна была выделяться среди аналогичных дрелей, которые производили другие фирмы, или дрелей другой конструкции. На красную надо обратить внимание!
Евгений Ларин: Дрель, дырокол... Какие ещё предметы вас удивили своим красным цветом? Ну, не холодильник же?
Смотрите также
Разговор об истории: интеллектуальная столица Сибири и форма учёта культуры
Татьяна Голубченко: Потрясающая красная жестяная банка из-под печенья, посвящённая празднику Октябрьской революции. Во-первых, она достаточно крупная, во-вторых, она прекрасно расписана. Это очень колоритный предмет, к тому же с традиционной подоплёкой государственного праздника. Очень интересный предмет!
Наталья Шатова: Там очень стильно нарисованы творцы и защитники революции, — революционный матрос, солдат Красной армии в будёновке и, скорее всего, путиловский рабочий, — дяденька в телогрейке и в ушанке.
Татьяна Голубченко: Колоритный персонаж!
Евгений Ларин: Вообще, надо сказать, что предметы какого-то одного цвета, если их много, производят колоссальное впечатление, а тем более если это красный, один из самых насыщенных цветов. Какие отзывы вы получали от посетителей?
Наталья Шатова: Когда мы задумывали выставку, то мы предполагали, что если все предметы красного цвета соберутся в одном месте, то произойдёт красный бум.
Так вот этот «Красный бум» производил такое впечатление, что многие люди уходили в образное мышление, они даже не говорили, они просто переживали это всё.
Это было видно по тому, как долго люди находились на выставке. Они оттуда просто не хотели уходить.
Татьяна Голубченко: Самое интересное, что для похода на выставку многие посетители, даже когда мы их об этом не просили, надевали красные предметы гардероба.
Евгений Ларин: Вовлечённость полная!
Наталья Шатова: Да, все хотели слиться с этим цветом.
Татьяна Голубченко: Ещё у нас на выставке были четыре прекрасные дамы в красном, рядом с которыми можно было фотографироваться, очень многие это делали с удовольствием.
Татьяна Голубченко, Наталья Шатова и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info
Наталья Шатова: Это были манекены.
Евгений Ларин: Надо сказать, что выставка продолжает существовать в виртуальном виде на площадке «Артефакт». Там, наверное, представлена только малая толика тех предметов, которые экспонировались в музее.
Наталья Шатова: Да, на виртуальной выставке на платформе «Артефакт» представлены десять самых резонансных предметов, тех, которые вызывали у наших посетителей наибольшую реакцию. Их можно посмотреть в интернете.
Евгений Ларин: Что ж, теперь переходим к белому. Я полагаю, что в случае с белым вы в некотором смысле шли уже по проторенной дорожке. То есть концепция выставки была готова, оставалось только выбрать цвет и подобрать предметы? Или путь к белому был каким-то другим?
Наталья Шатова: Он был совсем другим.
Экспонаты выставки «Играем белым». Фото: nsknews.info
Татьяна Голубченко: Начнём с того, что для «красной» выставки мы брали абсолютно разные предметы. И в том числе мы сознательно несколько отошли от насаждения красного как основного государственного цвета.
В «белой» выставке мы ограничились предметами быта новосибирцев, живших в ХХ веке.
И это уже несколько сузило рамки освещения темы. Ну и цвет всё-таки другой, и нагрузку он несколько иную несёт, поэтому это серьёзно изменило наши планы.
Экспонаты выставки «Играем белым». Фото: nsknews.info
Евгений Ларин: Я никак не могу отделаться от противопоставления красного и белого на идеологическом уровне. Какой цвет противопоставить красному, если мы всё-таки говорим о противопоставлении цветов.
Наталья Шатова: Стендаль красному противопоставлял чёрное.
Евгений Ларин: А в нашей стране красному, наверное, можно противопоставить только белое. У нас были красные — большевики, коммунисты, и были белые — белогвардейцы, белая армия. Это в нас заложено, и от этого никуда не деться. Вы в какой-то мере имели это в виду?
Наталья Шатова: Абсолютно нет.
Евгений Ларин: В таком случае, в каких взаимоотношениях у вас красный и белый цвета, если речь всё-таки идёт о неком смысловом продолжении предыдущей выставки?
Татьяна Голубченко и Наталья Шатова. Фото: Павел Комаров, nsknews.info
Татьяна Голубченко: Белый, так же, как и красный, — это один из наиболее часто встречающихся цветов. Это цвет, без которого не обходится практически ни один рисунок или орнамент. Белый, как правило, присутствует как фон. Даже незримо он существует в нашей жизни всегда. Возьмём любую фарфоровую чашечку, — базовым цветом будет, как правило, белый. Особенно, если речь идёт о ХХ века. Любой рисунок на одежде особенно ярко, эффектно смотрится на белом. Так же, как и на чёрном, это тоже базовый цвет. И вот это нас очень привлекло.
Белый цвет не только сам по себе хорош, он ещё хорош как цвет базовый.
Наталья Шатова: Белый цвет очень мощно, эмоционально воздействует. Возможно, почти так же, как красный. Может быть, не так активно, не так экспансивно, но он вызывает массу эмоций, и мы это очень хорошо видим на детях.
У нас в экспозиции есть игра, когда мы задаём несколько вопросов, и один из них о том, почему при изготовлении этих предметов люди использовали именно белый цвет. Нужно обыскать экспозицию и понять, почему же все эти предметы белые. Так вот, один ребёнок семи лет сразу начал отвечать. Он стал говорить, мол, потому что белый цвет — очень красивый. Он так был восхищён, очень воодушевлён был этот мальчик.
Евгений Ларин: Почему возникло такое название выставки — «Играем белым»? Есть такое шахматное выражение: «Белые начинают и выигрывают». Отсылка к шахматам напрашивается сама собой. Она здесь есть?
Экспонаты выставки «Играем белым». Фото: nsknews.info
Татьяна Голубченко: Конечно, самая первая ассоциация с белым, которая возникает, — это шахматы. Белые и чёрные — тот самый контраст. Это один из основополагающих моментов, который несёт в себе белый цвет как цвет контраста. Именно в этой игре он особо виден. Это как борьба тёмного со светлым, добра со злом. Эти моменты тоже здесь присутствуют.
Евгений Ларин: То есть вы — на стороне света?
Татьяна Голубченко: Естественно. Мы вышли из тени. И здесь в рамках нашей выставки мы играем белым. Шахматы у нас несут определённую нагрузку. В экспозиции можно встретить шахматные фигуры, они чёрные.
Наталья Шатова: Белые тоже есть.
Татьяна Голубченко: Белые фигуры — в разгадке. Взяв какую-то из фигур, вы можете посмотреть, какой из оттенков белого цвета зашифрован нами в этой фигуре.
Евгений Ларин: Давайте в таком случае поговорим про оттенки.
Я, конечно, чукотский язык никогда не изучал. Но, по некоторым данным, в языке чукчей есть около 40 слов для обозначения различных состояний и видов снега, причём 17 — это названия оттенков белого. В это довольно сложно поверить. У нас оттенков цветов снега всего два — белый чистый и белый грязный. Это, конечно, шутка, но сколько оттенков вы насчитали в своих белых предметах?
Экспонаты выставки «Играем белым». Фото: nsknews.info
Татьяна Голубченко: Мы остановились на шести оттенках. Это просто мы остановились, можно было насчитать значительно больше.
Наталья Шатова: Они просто самые популярные.
Татьяна Голубченко: А ведь фишка здесь ещё в чем? В том, что человек стремился к белому цвету, но не всегда это стремление соответствовало возможности создать чисто белый цвет или удержать его во времени.
Время тоже играет с белым. Каждый белый предмет через какой-то промежуток времени может приобретать оттенок.
Евгений Ларин: Таким образом, например, белый пластмассовый предмет со временем становится белым жёлтым. Такой оттенок.
Татьяна Голубченко, Наталья Шатова и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info
Татьяна Голубченко: Да, пожалуй. Возможно, молочным или ещё каким-то.
Наталья Шатова: Цвета слоновой кости.
Татьяна Голубченко: Это, к сожалению, данность. И даже если брать средневековую историю и смотреть там на белый цвет, то это тоже будет условно белый. Те же самые льняные полотенца или рушники — они условно белого цвета. Лён не всегда выбеливали, а невыбеленный лён отнюдь не снежно-белого цвета. Оттенок несколько иной, но подразумевалось, что это белый.
Евгений Ларин: А какие это шесть оттенков, на которых вы остановились?
Наталья Шатова: Белоснежный, жемчужный, кремовый, цвета слоновой кости, молочный, цвет шампанского.
Евгений Ларин: А связаны ли эти оттенки со смысловыми оттенками? Либо белый всегда означает то, что означает белый?
Наталья Шатова: Да, видимо, так. Оттенков много, а цвет всё равно воспринимается однообразно, унифицировано, он общий.
Татьяна Голубченко: При создании предмета главной целью было не создание оттенка, а создание именно белого цвета. Чаще всего.
Экспонаты выставки «Играем белым». Фото: nsknews.info
Евгений Ларин: И что же для вас означает белый цвет?
Наталья Шатова:
Вообще в европейской цивилизации почти всё, что связано с белым, — это либо какие-то добродетели, либо какие-то достоинства. Белый связан с чистотой, покоем, добротой, мудростью.
Белый цвет довольно долго был цветом монархии, аристократии. Да и вообще попробуй-ка ты уголь поразгружать в белом!
Евгений Ларин: Ну, это не имеет никакого смысла.
Наталья Шатова: Да, в том-то и дело. Поэтому белое носил тот, кто уголь не разгружал. Есть ещё много причин, по которым использовался белый цвет. Почему белого много на кухне? Да потому что на белом легко увидеть какие-то загрязнения, которые нужно срочно удалить. Ведь нельзя же в грязи готовить и принимать пищу! Белый — это цвет гигиены.
Экспонаты выставки «Играем белым». Фото: nsknews.info
Евгений Ларин: Если мы говорим о белых предметах, которые бытовали у новосибирцев, то это конечно, будут всё те же белые холодильники, кухонная мебель, постельное бельё. А что ещё? Это к вопросу о том, какие белые предметы вам удалось собрать.
Смотрите также
Разговор об истории: орфография, космонавтика и краевед-диктатор
Татьяна Голубченко: Это, например, красивое, очень изысканное и нежное свадебное платье. Ведь вариантов свадебных платьев было очень много, и в разные времена они очень по-разному выглядели. Но, как правило, они все равно были оттенков белого.
Платье, которое у нас представлено на выставке, сшито в 1983 году в одном из ателье Дзержинского района. По тем временам было очень модным — с рюшечками, но очень нежное и элегантное.
Евгений Ларин: Оно всё ещё белое?
Татьяна Голубченко: Конечно.
Евгений Ларин: Меня на выставке поразили два предмета, от которых я никак не ожидал, что они могут быть белыми. Это удивительный баян и театральный бинокль. Вот уж оптика в моём представлении точно всегда чёрная! Как так получилось, что они оказались белыми?
Татьяна Голубченко, Наталья Шатова и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info
Наталья Шатова: На самом деле белый — это один из основных нейтральных цветов наряду с серым и чёрным. Белый часто выступал фоном для чего-то. Кстати, мы смотрели, какие книжки у нас в Новосибирском книжном издательстве издавались с белыми обложками — они все про науку, про искусство. В этих книгах есть что-то такое, что делает их академическими. Что-то немного отстранённое.
Евгений Ларин: Ничего лишнего, только наука.
Наталья Шатова: У нас на выставке много белых часов, будильников. Время же тоже категория нейтральная. Часы в некотором смысле тоже относятся к науке.
Евгений Ларин: А вот что касается белого театрального бинокля, то, по-моему, белый цвет как раз подчёркивает его театральность. Символ театра — это две маски: чёрная и белая. Тут как-то сразу появляется дополнительный смысл, белый бинокль — театральный на все 100%.
Татьяна Голубченко: А белый баян представляется мне как концертный, как праздничный, нарядный. Для концертного исполнения, думаю, очень эффектно на сцене смотрелся бы такой белый баян.
Экспонаты выставки «Играем белым». Фото: nsknews.info
Наталья Шатова: Кстати, у нас довольно много белых аксессуаров, они разнообразны. Ведь белый цвет способен быть ярким акцентом. У нас есть перчатки оттенка белого. Это перчатки Веры Ивановны Галущак, жены Бориса Савельевича Галущака — директора Новосибирского приборостроительного завода, очень известного человека. Перчатки оттенка цвета шампанского, очень красивые. Ещё есть шёлковые перчатки — длинные, выше локтя, тонкие. И они были изготовлены в 1913 году.
Если говорить ещё об интересных предметах, то мы обнаружили интересный набор, который бытовал в одной из новосибирских семей — это кувшин и миска. Этот набор был изготовлен в период с 1928 по 1930 год в Чехословакии. Автора дизайна и владельца фабрики звали Дитмар Урбах. Это фарфоровая посуда, которой гордятся чехи. Но она была и у новосибирцев. И там нарисовано совершенно шикарное, абсолютно современное красное сердце.
Татьяна Голубченко: На белом фоне.
Татьяна Голубченко, Наталья Шатова и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info
Наталья Шатова: Крупное, яркое. Набор очень современно смотрится, хотя сделан он в первой трети XX века.
И ещё одна интересная вещь есть у нас. Это абсолютно белая прямоугольная фаянсовая маслёнка. У маслёнки всегда есть крышечка. Так вот на этой крышечке — очень похожая на настоящую изогнутая сосиска!
Татьяна Голубченко: Которая служит ручкой.
Наталья Шатова: И эта маслёнка тоже была сделана очень давно — в 1920–30-х годах — на уникальном предприятии, которое называлось «Песочная фабрика Брянской губернии».
Евгений Ларин: Что ж, предметов действительно много. И белый цвет придаёт им всё-таки какую-то торжественность. Белый — это цвет праздника.
Татьяна Голубченко: Да, и эта атмосфера у нас на выставке присутствует, конечно.
Фото: nsknews.info
Евгений Ларин: И, как в случае с красным, белые предметы, собранные вместе в большом количестве, впечатляют.
Намерены ли вы продолжать исследование цветов, экспериментировать с экспозициями? Есть ли на примете какой-то ещё цвет?
Татьяна Голубченко: У нас есть такое желание. Дальше всё будет зависеть от того, насколько предметы помогут нам отыграть тематику. Подбор предметов — это всегда самый важный момент. Есть у нас на примете цвета, с которыми мы хотели бы поработать. А вот как будет с предметным рядом, станет ключевым, решающим моментом.