Из рубрики НАМ ПИШУТ.
Телеграф более ста лет назад являлся средством связи, и не только им. Телефонный разговор, как говорится, к делу не пришьёшь, а вот сообщение, отпечатанное на телеграфной ленте, являлось документальным подтверждением слов, распоряжений, которые невозможно исказить или трактовать по своей воле. Именно потому столь важно было в 1917-ом году захватить не только телефонные станции и почту, но и телеграф. Именно поэтому, в пору бурных политических схваток, уже в Смольном, в комнате, соседствующей с кабинетом В.И.Ленина размещался телеграфист с аппаратом связи.
Так случилось, что телеграфистом был специалист с Николаевской железной дороги Дмитрий Ершов. Этот телеграфист являлся доверенным лицом, и потому во время переезда правительства в Москву, тем же поездом и Дмитрий Ершов вместе с семьёй был отправлен в первопрестольную столицу.
Телеграфист, как и в Питере, располагался в соседней с кабинетом Ленина комнате, а семья телеграфиста – в соседней квартире. Дети Дмитрия любили тихонько играть на диване в квартире Ильича – там было лучше с теплом, но с одним условием: не шуметь и не отвлекать от работы. Ещё дети любили пить чай вместе с дедушкой Лениным, с сахаром, с которым в голодающем городе было очень плохо, а он – угощал.
Но, вернусь к телеграфу. Одним из тех детей был мой одиннадцатилетний дедушка, Ершов Василий Дмитриевич. Ему врезался в память один разговор его отца с матерью. Суть разговора состояла в том, что отец сообщил ей про то, что на днях отбивал телеграмму о необходимости вывезти царскую семью подальше от приблизившегося фронта, что нельзя допустить того, чтобы Романовы оказались в руках врага, а сегодня принял сообщение об исполнении казни по решению местного комитета. То, что Романовы расстреляны шокировало всех, и прежде всего тем, что и дети были расстреляны. Даже Ленин опешил, а после вздохнул, мол, что сделано – то сделано. Назад не вернуть. Это его слова, Ленина.
В то время не было принято рассказывать домашним о том, что на работе, и это был единственный случай, который настолько потряс Дмитрия Ершова, что он поделился известием с женой.
С переездом Ленина в Горки телеграф стал не нужен. А вскоре после смерти Владимира Ильича начался мор среди тех, кто был в курсе того, как варилась политика страны. Не избежал этой участи и мой прадед, Дмитрий Ершов. Это лишний раз доказывает то, что телеграф был очень значимым фактором в политике тех лет.
Став взрослым, я заинтересовался известной фальшивкой, найденной в Британии, кстати, о том, что Ленин отдал приказ о расстреле царской семьи. Не нужно навешивать на Владимира Ильича личину монстра. Мёртвые срама не имут. Ложь, направленная на подъём возмущения в гражданах России, не сработала на руку англичанке, которая гадила и гадит, но сомнения посеяла. Вот для того, чтобы сплетню развеять, я и написал эту заметку. Что касается фальшивки, то в ней даже нумерация сообщений не соответствует телеграфному аппарату моего прадеда. Вот и всё, пожалуй, что касается телеграфа.