Европу, этот прокаженный квартал на теле Евразии, можно понять, только если признать: её история, затяжной сериал про то, как падающая звезда по имени Рим решила, что просто сдохнуть слишком скучно, и устроила тысячелетние похороны с приглашением всех окрестных могильщиков. После того как главный труп, Западная Империя, окончательно протух, начался вечный дележ наследства. С юга ломились арабы, не столько с мечом, сколько с каталогом готовых решений Рай для чайников; с севера, викинги, этакие суровые гастарбайтеры, делавшие ремонт топором и увозившие в качестве зарплаты женщин, детей и церковную утварь; а с востока ползла человеческая саранча: гунны, авары, венгры, монголы, чьи орды были похожи на бродячий цирк уродов, где главным аттракционом была пирамида из черепов.
Ядро Европы, этот заповедник пороков и амбиций, умудрилось выстоять не благодаря доблести, а благодаря умению стравливать одних соседей с другими, подсовывая им вместо золота распечатки Никейского символа веры. Гуннов и аваров выкосили чумой и предательством, викингов и венгров, подкупили вечной жизнью после смерти и правом печатать деньги. Но два глобальных евро-проекта по экспорту демократии (читай: рабства и индульгенций) провалились с разным по громкости треском. Реконкиста - долгая, кровавая банная процедура на Иберийском полуострове, где мавров выпаривали с таким усердием, что заодно выпарили и половину местной толерантности, подарив миру священную инквизицию и искусство изготавливать хамон из свиней, которых кормили останками еретиков.
Крестовые походы, то вообще эталон идиотизма: попытка отвоевать город, где пахнет миром, принося в жертву горы трупов. Апофеозом стала резня в Константинополе в 1204 году, когда освободители Гроба Господня с таким рвением грабили христианских братьев, что пустили с молотка даже медное чудо - бронзовых коней с ипподрома, отправив их украшать собор Сан-Марко. Устроив такой геополитический суицид, Европа сама распахнула ворота для османов, которые пришли всерьёз и надолго, принеся с собой культуру янычар, гаремов и осад Вены, превратившихся в нечто среднее между военной операцией и ежегодным фестивалем смерти.
Три последующих столетия Европа потратила на то, чтобы отгрызть у Османской империи уже переваренные ими куски Балкан, но Константинополь, этот вечный фантом в горле у истории, так и остался у турок. К тому времени европейцы нашли себе новую, более прибыльную религию - капитализм. И отправились в крестовый поход за ресурсами, прикрываясь лапшой про бремя белого человека. И вот тут начался настоящий ад. Открыв для себя Америку, европейцы устроили там крупнейший в истории геноцид, залив её земли кровью ацтеков и инков, а потом заселив неграми, которых тысячами топили в Атлантике, как ненужных котят.
Они не просто колонизировали Африку, они превратили её в гигантский концлагерь под открытым небом, где люди были расходным материалом для добычи каучука и алмазов. Бельгийский король Леопольд II в Конго, к примеру, умудрился за 20 лет своего правления уполовинить население, вводя квоты на отрубленные кисти рук у рабочих, не выполнивших план по сбору каучука. Даже Японию, эту закрытую студию аниме с самураями, заставили открыться, устроив показательную порку из пушек коммодора Перри. И всё это, под аккомпанемент фанфар о Прогрессе, Цивилизации и умильных речах о том, как хорошо негры поют спиричуэлс на плантациях.
ФИНАЛЬНЫЙ ДИАЛОГ
В чистилище, за столиком, залитым тусклым светом, сидят Кортес и Тимур, попивая что-то крепкое из глиняных черепов.
Кортес, разглядывая свой стакан: Знаешь, старик, я всю жизнь думал, что я — верх жестокости. Устроил резню в Чолуле, сжёг корабли, подарил Монтесуме одеяло с оспой. Ан нет. Мои подвиги, детские шалости по сравнению с тем, что устроили эти, с их фабриками, пароходами и концлагерями. Я уничтожал империи. Они уничтожают сам ландшафт человечности.
Тимур, усмехаясь и поправляя свою окровавленную чалму: Ты просто плохо считал. Я возвёл пирамиды из семидесяти тысяч черепов в Исфахане. Это была честная работа. Молот, сабля, искреннее рвение. А они… Они придумали акционерные общества для торговли людьми и научный расизм для его оправдания. Они убивают бюрократией. Их боги пишутся в финансовых отчётах. Мои башни из голов хотя бы честно кричали о смерти. Их фабрики смерти молчаливы, как могила. И в этом их дьявольское превосходство.
Кортес: Так кто же из нас чудовище?
Тимур: Ставит пустой череп на стол со звоном. Мы дикари с окровавленными руками. Они бухгалтеры Апокалипсиса. Им не нужны наши пирамиды. Они строят свой мир на костях, которые даже не видят за колонками цифр. Просто подними тост за прогресс, испанец. За новый, просвещённый мир, где смерть стала скучной.