Дежурство начиналось спокойно. Ноябрьский вечер давно поглотил последние отсветы дня.
Я дописывала истории болезней в ординаторской, когда в дверь постучала санитарка.
—Вера, к тебе пациентка. Говорит, схватки.
Я отпила последний глоток остывшего чая и направилась в приемное отделение.
В холле на стуле сидела женщина. На вид — лет сорока пяти. Лицо ее было бледным, губы плотно сжаты. Руки лежали на огромном животе.
Рядом, не находя себе места, ходил мужчина. Высокий, с проседью в висках. Его выдавала нервная походка.
— Здравствуйте. Как вас зовут?
—Анна, — с трудом выдохнула она. — Схватки... начались час назад.
—Это первые роды?
—Нет, третьи.
Я открыла обменную карту. ЭКО. Двойня. Ровно сорок недель.
—Последняя попытка? — уточнила я.
Она молча кивнула.
—Пятая.
Взгляд скользнул к мужу. Тот стоял, сцепив кулаки, и смотрел в пол.
—Хорошо. Пойдемте, я вас осмотрю.
В родильном зале осмотр показал раскрытие в шесть сантиметров. Схватки набирали силу, становясь все регулярнее.
—Анна, все идет по плану. Скоро начнется самый активный период.
Она кивнула, вцепившись пальцами в край простыни.
Мужчина замер у самой двери.
—Можете остаться, если хотите, — предложила я.
Он покачал головой:
—Я подожду в коридоре.
—Как скажете.
Когда дверь за ним закрылась, Анна посмотрела на меня полным страха взглядом:
—Вера, а если... если что-то пойдет не так?
—Что именно вас беспокоит?
—Мне сорок пять. Двойня. ЭКО. Вдруг... они не выживут?
Я присела рядом на кровать:
—Анна, все под контролем. Мы здесь, с вами. Все будет хорошо.
Она сглотнула слезы, пытаясь ровно дышать.
Новая схватка накатила волной. Она зажмурилась. Я держала ее за руку.
Спустя два часа раскрытие было полным.
Первый ребенок шел головкой. Второй — тоже. Я вызвала дежурного врача — с двойней я не рисковала оставаться одна.
Врач осмотрел Анну и кивнул:
—Все в норме. Продолжаем естественным путем.
Анна услышала и выдохнула с облегчением.
—Анна, тужься. Давай. Еще раз.
Она тужилась изо всех сил. Лицо залила краска, на висках вздулись вены.
Показалась головка. Плечики. Все тело.
Девочка.
Я перерезала пуповину и передала ребенка медсестре. Раздался крик. Живой.
—Анна, у вас дочка. Здоровая, — я не сдержала улыбки.
Она заплакала.
—Теперь второй. Давай, еще немного.
Она кивнула, собрав остатки сил.
Новая потуга.
Еще одна.
Головка. Плечики.
Мальчик.
Я перерезала пуповину, передав его второй медсестре.
Тишина.
Он не кричал.
Я взяла его, легонько похлопала по спинке. Прислушалась.
Сердце билось.Слабо.
—Реанимация, — коротко бросила я медсестре.
Та стремительно вынесла мальчика из зала.
Анна приподняла голову:
—Что с ним? Почему он не плачет?
—Анна, его осматривают. Вам нужно лежать спокойно.
—Что с моим сыном?! — она попыталась привстать.
Я удержала ее:
—Врачи делают все необходимое. Подождите.
Она снова заплакала, беззвучно и горько.
—Я знала. Так и будет. Я слишком старая. Мне не стоило даже надеяться...
—Анна, тише. Надо ждать.
Я вышла в коридор.
Муж Анны сидел на стуле, сгорбившись и схватившись за голову.
—Что там? — он вскочил.
—Дочка здорова. С сыном... сложности. Его реанимируют.
Он побледнел.
—Что значит «реанимируют»?
—Он не смог сделать первый вдох. Сейчас с ним работают специалисты.
Он рухнул на стул, закрыв лицо руками.
Я вернулась в родзал.
Анна лежала, уставившись в потолок. Слезы медленно текли по вискам.
—Вера, — прошептала она. — Я не могу его потерять. Мы ждали так долго. Пять попыток... Столько надежды...
—Анна, его не потеряют. Врачи борются за него.
—А если их усилий не хватит?
Я промолчала.
Потому что не знала ответа.
Спустя десять минут дверь открылась.
В комнату вошел реаниматолог.Лицо его было серьезным.
Я встала.
Анна замерла.
—Ну? — спросила я.
Реаниматолог посмотрел на Анну.
Потом на меня.
И произнес:
—Дышит. Сам.
Я выдохнула, о которой сама не подозревала.
Анна закрыла лицо руками и разрыдалась.
—Он слаб, — продолжил врач. — Но состояние стабильное. Переводим в детскую реанимацию для наблюдения. Пока рано делать прогнозы, но шансы есть.
—Я могу его увидеть? — едва слышно спросила Анна.
—Через час. Когда закончим все процедуры.
Она кивнула.
Врач вышел.
Я подошла к ней:
—Анна, вы слышите? Он дышит. Сам. Он живой.
Она схватила мою руку и сжала изо всех сил:
—Спасибо. Спасибо вам.
—Не мне, — я сжала ее ладонь в ответ. — Ему. Он родился бойцом.
Я снова вышла в коридор.
Муж Анны все так же сидел на стуле.Он поднял на меня глаза:
—Ну?
—Жив. Дышит самостоятельно. Будет под наблюдением в реанимации.
Он снова закрыл лицо руками, и его плечи задрожали.
Я отвернулась, давая ему время прийти в себя.
Наконец он поднялся, вытер лицо:
—Можно к ней?
—Да. Идемте.
Мы вошли в палату.
Анна лежала, прижимая к груди спящую дочку.
Муж подошел, сел на край кровати, обнял их обеих.
Они молчали. В этом молчании была вся вселенная.
Я тихо вышла.
Час спустя Анну с дочерью перевели в послеродовое отделение.
Сына оставили в детской реанимации.
Перед окончанием смены я зашла туда.
Он лежал в кювезе, такой маленький и хрупкий. Вокруг — трубки и датчики.
Но он дышал.
Я постояла несколько минут, глядя на него.
А потом ушла на новый вызов.
Спустя три дня я снова была на дежурстве.
Зашла в послеродовую. Анна сидела на кровати, кормя дочку.
—Как сын? — спросила я.
Она улыбнулась:
—Лучше. Вчера сняли с аппарата. Сегодня разрешили покормить.
—Это хорошо.
—Вера, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Я там, в родзале, уже хотела сдаться. Когда он не закричал... Мне показалось, что все кончено. Все наши усилия были напрасны.
—Но вы не сдались.
—Нет. Потому что вы не сдались.
Я промолчала.
—Спасибо вам, — тихо сказала она.
—Не за что. Это моя работа.
—Нет, — она покачала головой. — Это нечто большее, чем просто работа.
Я вышла из палаты.
Через неделю их выписали. Всех вчетвером.
Анна с мужем стояли у выхода. Она держала на руках дочку, он — сына.
Они улыбались, и в их улыбках светилось счастье.
Я проходила мимо. Анна окликнула меня:
—Вера!
Я обернулась.
Она подошла и протянула конверт:
—Это вам. Откройте, когда будет время.
Я взяла конверт и кивнула.
Они ушли.
Вечером, в ординаторской, я вскрыла конверт.
Внутри лежала фотография. Двойня. Девочка и мальчик, спящие в обнимку.
И записка:
«Спасибо вам за то, что вы продолжали верить, когда наша вера иссякла. Это наше чудо. И оно случилось во многом благодаря вам. Анна, Дмитрий, Алиса и Артем».
Я вложила фотографию в карман халата.
Допила холодный чай.
И пошла на следующий вызов. Но это, как вы понимаете, уже совсем другая история.