Мир родился на одной из планет Содружества, очень похожей на Землю. Его детство прошло в загородном доме-поместье, окружённом благоухающими, вечноцветущими садами и чистыми озёрами. Его семье также принадлежали роскошный мамонтовый лес на южном берегу реки Девы, изумрудные луга, отданные под пастбища, к северо-западу от поместья, и завод по производству и обработке митрина – драгоценного вещества, добываемого из недр планеты и являющегося главным компонентом топлива для космических кораблей.
С ранних лет Мир любил проводить время на природе. Часто, с раннего утра сбегая из дома и пускаясь в приключения с мальчишками, он познавал мир во всём его первозданном величии, девственный, нетронутый могучим человеческим разумом и его железной рукой, мир, соединяясь с ним душою, слыша и слушая его великую песнь. И странные, ни на что не похожие созвучия рождались в его груди и начинали звучать в голове. Однако ему не хватало профессионального музыкального образования, чтобы записывать их. И так, одним безмятежным утром, Мир безапелляционно объявил своим шокированным родителям, что станет музыкантом. Отец и мать были очень расстроены, ведь они-то надеялись, что сын пойдёт по стопам отца и посвятит свою жизнь космической промышленности. И тут такой удар! Конечно, вначале они ещё надеялись, что Мир одумается, перерастёт, но у него не осталось иного пути. Музыка звучала в его голове практически постоянно, и иного способа избавиться от неё, кроме как записать, не было. Но чтобы записывать такую сложную многогранную музыку, которую рождал его разум, требовалось образование. Так Мир, достигнув совершеннолетия, вопреки воле родителей, улетел на Землю, в столицу Содружества Рас Космической Империи, и поступил в старейшую Академию Музыки. Услышав его произведения, кое-как записанные несмелой рукой, юношу приняли даже без вступительных экзаменов. Обретя необходимые знания, он, наконец, получил возможность записывать свою музыку именно так, как она звучала в его голове. Талант его креп с каждым днём. Мир довольно быстро прославился, как композитор. Но кроме музыки было ещё кое-что, то, что не давало ему спокойно заснуть по ночам. Предчувствие... Странное ощущение того, что он должен сделать что-то очень важное. Это ощущение присутствовало в его жизни всегда неким фоном, на котором разворачивались события его судьбы, но лишь когда он приблизился к тридцатилетнему рубежу, оно проступило так явственно, что укрыться от него больше не представлялось возможным.
Окончив учёбу в Академии, композитор вернулся на родную планету, где продолжил сочинять музыку. Он по-прежнему жил в своём чудесном поместье, в котором прошло его детство, и на радость родителям, начал понемногу вникать в дела отца. Вскоре Мир женился. У него родились две дочери. Но благодатное время длилось недолго – судьба приготовила ему немало испытаний. На фоне их ощущение недосказанности и предчувствие чего-то грандиозного поблёкли, но не ушли совсем. Вскоре на планете разразилась эпидемия нового мутировавшего вируса агрессивной пневмонии, от которого долго не могли найти лекарства и создать вакцину. Обе дочери Мира заболели, и находились на грани жизни и смерти. Врачи лишь разводили руками, поддерживая девочек, но никакая мощь современной медицины, к сожалению, не могла справиться с новой угрозой, пришедшей непонятно откуда – то ли из глубины потревоженных инопланетных недр, то ли из человеческой лаборатории… И тогда лишь чудо спасло детей Мира. Он обратился к тому высшему, к чему всегда обращались его далёкие предки. Он молился своими словами, потому как в пятидесятом веке все молитвы давно были преданы забвению. И та Непознаваемая Сущность услышала его и послала его дочерям исцеление. Врачи сказали родителям, что девочкам просто повезло, но Мир знал правду. И также знал, что у всего есть цена. И расплата за чудо не заставила себя долго ждать. Ещё через три года, на фоне эпидемии, которая, к счастью, начала идти на спад, и тяжёлого экономического кризиса по всей планете прокатились бунты рабочих. Разъярённые люди устраивали беспорядки, дело дошло до кровопролития. Над всеми «олигархами» и «богачами» предлагали устроить самосуд. Поместье Мира разорили те же самые рабочие, для которых он и его отец сделали немало добра. Завод перешёл в руки кучки ушлых торгашей, которые тут же начали его делить. Миру и его семье ничего другого не оставалось, как покинуть родную планету ни с чем.
Так он вернулся в столицу, где его семью вначале приютили родственники, и теперь уже окончательно посвятил себя лишь музыке. Постепенно он восстановил, пусть и не в первоначальной форме, своё материальное положение, и смог расплатиться с долгами. Родная планета погрузилась в хаос гражданской войны, и даже имперские войска не смогли навести порядок. Путь на неё отныне был закрыт. Миру предстояло налаживать свою жизнь на новом месте и навсегда вычеркнуть из сердца своё прошлое, сопротивляться энтропии, чтоб она не поглотила его без остатка, бороться, чтобы жить, ибо без борьбы нет жизни.
***
Дар Мира становился всё сильнее с каждым днём. Наконец, настал такой момент, когда привычная реальность больше не могла вмещать в себя его волшебные созвучия. И тогда он обнаружил одну особенность, которая поразила его до глубины души. Однажды его музыка обрела такую мощь, что смогла вскрыть ткань реальности и открыть портал в иное время. Это произошло прямо на премьере его Третьей симфонии, которую Мир не дирижировал, потому как накануне переиграл руку на рояле. Он не сидел в зале, предпочёл остаться в кулисах. И вот, посреди исполнения, в самый напряжённый момент кульминации всего произведения, таинственный, разгорающийся в темноте свет, привлёк внимание композитора. Посреди склада декораций, хранящихся за сценой, происходило нечто необъяснимое. Во мраке разгоралось таинственное мерцание, которое постепенно оформилось в серебряную арку в человеческий рост, сквозь которую, будто через окно, просматривался чуждый пейзаж. Как заворожённый, Мир подошёл к порталу, не зная, что делать дальше: шагнуть в него, либо проигнорировать, сочтя сказочное видение за галлюцинацию. Современная наука отрицала существование квантовых порталов, а уж путешествия сквозь время и пространство, вообще, относились к разряду научной фантастики. Но портал сиял перед своим удивлённым творцом, невольно создавшим его, зазывая сделать шаг… И, повинуясь какому-то внутреннему чутью, импульсу зародившемуся в глубине души, Мир шагнул вперёд.
Вначале, во время перехода, его окутала кромешная тьма. Но длилась она недолго: всего мгновение – и вот он оказался в другом месте. Окружающая реальность ощущалась очень чётко. Природа вокруг замерла в мрачном пейзаже. Косматые тучи, свесившие вниз свои серые щупальца, будто чудовища, рыскали по земле. Издали ветер доносил гомон сотен пьяных голосов, веселящихся за счёт чужой беды. Город, находящийся внизу, был стар, как сама вечность. Мир обнаружил себя находящимся на возвышенности, и, словно властелин времени, он взирал вниз, на творящееся беззаконие прошлого.
Однажды тот, чья сущность навеки останется непознаваемой, явился смертному Моисею из огня. Ну а перед Миром он предстал в антропоморфном облике существа из воды, глаза которого светились как два ярких маленьких вулкана. Синие «воды», составлявшие «тело» Творца, сильно бурлили, передавая его состояние крайнего отчаяния.
Мир отпрянул от неожиданности, но постарался вернуть себе самообладание в такой нестандартной ситуации. Прошла ещё пара минут, прежде чем он услышал голос Создателя в своей голове. Музыка больше не звучала – остался лишь его вечный зов.
– Мир… Мир… – Твердил Непознаваемый.
– Да… Я… Слышу тебя! – подтвердил он.
– Ты здесь неслучайно. Я искал тебя, кажется, целую вечность. Искал того, кто смог бы воспринять и передать мою музыку такой, какая она есть, и высвободить её созидающую силу.
– Так она – твоя?
– И твоя тоже. Всё непросто, Мир. Моему сыну нужна твоя помощь. Ты смог пройти сквозь время с помощью своего дара. Сейчас ты там, где всё началось, и только от тебя зависит, закончится ли всё здесь, либо продолжит быть, победит ли энтропия, или моё творение возродится.
– Но… Я не понимаю, что это значит.
В ответ Создатель приблизился к Миру, и, невесомо коснувшись его плеч, заставил обернуться. То, что увидел путешественник во времени, заставило его сердце болезненно сжаться.
Прямо перед ним возвышался громадный чёрный крест, объятый белым мерцанием. По нему стекала кровь, обагрив землю вокруг. Несчастный человек, что был прибит к кресту, находился без сознания. Его измождённое лицо было испачкано в пыли и искажено страданием. Не в силах вынести этой картины, Мир закрыл лицо руками, но затем убрал их, когда Создатель вновь заговорил.
– Видишь, – и он обратил свой взгляд на запястья человека, – они специально пробили главные энергетические центры. Без них он не сможет выжить и просто развоплотится, навсегда исчезнув, растворившись в вечной Пустоте. Но твой дар может спасти его. Твоя музыка исцелит его раны.
– Извини, но… Почему ты сам этого не сделаешь? Я, ведь, смертный… Я правильно понял, если эта музыка – твоя, а я лишь передаю её, то…
– К сожалению, я не могу исцелить сына. Человек распял его – и лишь человек сможет спасти… На пять тысяч лет он замер в месте, в Нигде и Никогда. Но я воспринимаю время нелинейно. Я нахожусь одновременно и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Я заранее знал, что так будет. Я ждал, когда родится особенный человек, который сможет исцелить моего сына. Его силы на исходе. Ещё чуть-чуть, и он не сможет сопротивляться силе разрушения. А его смерть будет означать конец всему. Выбор за тобой, Мир, но я должен предупредить тебя… Если ты решишься освободить его, после этого твой дар исчезнет, и ещё, возможно… его исцеление отнимет у тебя все силы.
– То есть, я умру?
– Я бы не исключил такую возможность…
Затем Создатель вдруг обхватил его плечи, вцепившись в них мёртвой хваткой, как утопающий, и промолвил в отчаянии:
– Я умоляю: спаси моего сына! Пожалуйста! Только ты можешь это сделать! Прошу тебя! Ведь я же спас твоих дочерей тогда!
Мир вздрогнул, неверяще посмотрев на него.
– Выходит, ты спас их именно потому, что в будущем рассчитывал, что я должен буду спасти твоего сына… в благодарность за это?
– Нет, нет, ты не так понял! Я спас их для того, чтоб их смерть не травмировала тебя. Ибо тогда ты не смог бы стать тем, кем стал. Их утрата разбила бы тебе сердце, и оно больше не смогло бы создавать эту музыку, которая открыла портал… Мы бы с тобой никогда не встретились. Я всё это просчитал и предвидел, и сделал верный выбор. Но я не могу тебя заставить. Исцеление моего сына станет твоим добровольным выбором.
Мир медлил, наверное, секунд тридцать, прежде чем ответил утвердительно. Как отец, он прекрасно понимал чувства Создателя. Он не мог сказать «нет», и не важно, какие последствия повлекло бы за собой его решение.
– Тело его снимут… Скоро. Но это ничего не даст, ведь дух его распят. – Добавил Создатель, увидев, с какой горечью человек рассматривал его измождённого сына.
– Я не знаю, как его исцелить, – сказал Мир. – Может, если б он смог услышать мою музыку… Но он без сознания.
– Ты должен переместиться к нему, в то место, в Нигде и Никогда. Только там ваши разумы встретятся, – подсказал Создатель.
Миру оставалось надеяться лишь на собственную интуицию и свои ощущения. Для лучшей концентрации он сильно зажмурился и словно отпустил свой разум в странствия. Его дух пронёсся через всю вселенную, минуя мириады звёздных скоплений, громадные космические нити, сложившиеся в паутину миров, чтобы, в конце концов, оказаться в кромешной темноте, в абсолютном Небытие. Мир судорожно пытался рассмотреть в кромешном мраке хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться, но его окружала абсолютная Вечная Пустота. Он решил позвать сына Создателя, и только тогда спохватился, что Творец так и не назвал его имени, а то, как его звали на Земле, больше не имело значения. Тогда Мир сконцентрировался, и музыка вновь зазвучала в его голове. Она выплёскивалась наружу, затопив тьму вокруг неземным сиянием, красоту которого не могли передать ни одни человеческие глаза. Это совершенство, доступное лишь Богу, открылось одному-единственному человеку. Он постиг его ценой прошлых и будущих страданий.
Свет всё нарастал и нарастал, переливаясь всполохами сиреневого, голубого и красного мерцания, пока перед Миром вновь не возник крест, висевший в пустоте. Его пленник по-прежнему не шевелился. И тогда человек понял, что это страшное орудие пытки являлось лишь визуализацией той духовной темницы, в которую древние люди осмелились заточить Божьего Сына.
Путешественник во времени сосредоточил всю силу своего дара в концентрированном вихре ослепительно белого света, сотканного из тончайших вибраций вечной божественной музыки, и направил его на запястья несчастного пленника. Свет обвился вокруг худых изувеченных рук, и сочащиеся раны от гвоздей начали затягиваться!
Когда вся энергия вышла из Мира, а последние божественные созвучия затихли во мраке, крест исчез, растворившись в темноте, и Сын Бога упал в руки путешественника во времени. Только тогда спасённый открыл глаза. Они были ясны, как зимнее утро и смотрели на Мира с благодарностью.
Человек взял в руки его запястья и осмотрел их: они были девственны и чисты – даже шрамов не осталось – будто не их ещё несколько минут назад пронзали жуткие гвозди. Избранный справился со своей задачей.
– Будь навечно благословен, Мир, – прошептал Сын Бога и улыбнулся.
В тот же миг путешественник почувствовал, как его резко словно выдернули назад, в своё время. Реальность смазалась в разноцветное пятно, как при очень большой скорости, и он, наконец, обнаружил себя замершим в темноте чёрных кулис. Кто-то отчаянно звал его, но голос доносился, словно сквозь вату. Это был голос главного дирижёра, который исполнял его симфонию. Оказалось, что всё уже закончилось, и композитора звали на поклоны, а он, будто невменяемый, стоял и смотрел в одну точку в странном оцепенении. Еле-еле он пришёл в себя и только когда помощник режиссёра схватил его под руки, смог пошевелить ногами и сдвинуться с мёртвой точки.
Не помня себя, он вышел на сцену, под свет софитов и безудержный шквал оваций. Зрители были в восторге от симфонии. С горечью Мир осознал, что больше ничего не напишет.
Действительно, Третья симфония стала последним сочинением композитора. Больше он не написал ни одной ноты: может, из-за неизлечимой формы рака, который у него обнаружили спустя месяц после премьеры, а может, из-за того, что он израсходовал весь свой потенциал, и болезнь была вовсе ни при чём. Но только сам Мир знал правду. Его сердце перестало биться через полтора года, в конце концов, всё же проиграв эту схватку с энтропией. Он умер в самом расцвете сил, но успел сделать главное за свою недолгую жизнь – принести исцеление тому, кто пожертвовал ради нас всем, и подарить миру божественную музыку, которая будет звучать вечно.
Уважаемый читатель!
Во время конкурса убедительно просим вас придерживаться следующих простых правил:
► отзыв должен быть развернутым, чтобы было понятно, что рассказ вами прочитан;
► отметьте хотя бы вкратце сильные и слабые стороны рассказа;
► выделите отдельные моменты, на которые вы обратили внимание;
► в конце комментария читатель выставляет оценку от 1 до 10 (только целое число) с обоснованием этой оценки.
Комментарии должны быть содержательными, без оскорблений.
Убедительная просьба, при комментировании на канале дзен, указывать свой ник на Синем сайте.
При несоблюдении этих условий ваш отзыв, к сожалению, не будет учтён.
При выставлении оценки пользуйтесь следующей шкалой:
0 — 2: работа слабая, не соответствует теме, идея не заявлена или не раскрыта, герои картонные, сюжета нет;
3 — 4: работа, требующая серьезной правки, достаточно ошибок, имеет значительные недочеты в раскрытии темы, идеи, героев, в построении рассказа;
5 — 6: работа средняя, есть ошибки, есть, что править, но виден потенциал;
7 — 8: хорошая интересная работа, тема и идея достаточно раскрыты, в сюжете нет значительных перекосов, ошибки и недочеты легко устранимы;
9 — 10: отличная работа по всем критериям, могут быть незначительные ошибки, недочеты
Для облегчения голосования и выставления справедливой оценки предлагаем вам придерживаться следующего алгоритма:
► Соответствие теме и жанру: 0-1
► Язык, грамотность: 0-1
► Язык, образность, атмосфера: 0-2
► Персонажи и их изменение: 0-2
► Структура, сюжет: 0-2
► Идея: 0-2
Итоговая оценка определяется суммированием этих показателей.