"Красота – страшная сила. Но когда красота встречается с монстром, начинается война." — Максим Горький
Выставочный зал "Северная Венеция" был переполнен. Свет софитов в картинах, создавая театральную атмосферу. Екатеринбург представлял себя перед самим собой: бизнесмены в черных костюмах, женщины в коктейльных платьях, журналисты с фотокамерами, коллекционеры с условными ценами в голове.
Мария стояла в углу, держа бокал с шампанским, который почти не пила. Ее платье было простым – черный шелк, без украшений, но с каким-то роковым изяществом. Волосы собраны в высокий пучок, обнажая шею. Ее глаза следили за посетителями, и никто не знал, что она их оценивает. Оценивает, как художник оценивает модели.
Рядом с ней стояла Катя, ее старинная подруга, которая явилась в помощь – и в поддержку. Катя была полной противоположностью Марии: яркая, шумная, жизнелюбивая. У нее был громкий смех и громкие платья. Сегодня она надела красное платье, которое могло видно из космоса.
— Мария, посмотри! — тискала ее Катя. — Вот тот высокий, серый костюм, третий ряд слева! Это же Вячеслав Романов! Этот адвокат, про которого все говорят!
Мария посмотрела. И вся кровь в ее теле замерзла.
Вячеслав Романов стоял посередине зала, изучая ее картины. И в его лице была вся та холодность, весь тот интеллект, вся та печаль и тьма, которую Мария рисовала месяц.
Это был он. Человек из ее снов.
Ее портрет "Ночной охотник" висел как раз перед ним. Вячеслав смотрел на него долго, неподвижно, как будто портрет говорил с ним на языке, который понимали только они двое.
— Мария? Ты в порядке? — спросила Катя, заметив, что подруга побледнела.
— Это он, — прошептала Мария.
— Кто "он"? О чем ты?
— Человек... из моих картин. Я его не знаю, но я его рисовала. И вот он. Здесь. Сейчас.
Катя посмотрела туда, куда смотрела Мария. Потом посмотрела на картину "Ночной охотник". Потом посмотрела на Марию.
— Может быть, это совпадение?
— Я не верю в совпадения, — ответила Мария, и ее голос был почти неслышен.
Вячеслав вдруг поднял взгляд от картины. Его глаза встретились с глазами Марии. На долю секунды – может, даже меньше – между ними что-то пройдет. Что-то электрическое, что-то древнее, узнавание.
Потом Вячеслав улыбнулся. Холодная, расчетливая улыбка. И он пошел в их направлении.
Мария чувствовала, как ее сердце начинает биться в ускоренном темпе. Каким-то странным образом она знала, что ее жизнь только что развернулась в другую сторону. Что в этот момент, когда он направляется к ней через толпу, что-то меняется в ее судьбе.
— Здравствуйте, — сказал Вячеслав, подойдя к ним. Его голос был низким, почти музыкальным. — Я – Вячеслав Романов. Я не мог не посетить выставку самого интересного художника Екатеринбурга.
Мария молчала. Ее язык словно примерз к небу.
Катя, однако, вмешалась:
— О, я знаю кто вы! Вы же тот адвокат, который выиграл дело Железновского? Ужас, конечно, что такие люди остаются безнаказанными, но, кажется, вы лучший в своем деле.
— Спасибо за комплимент, — улыбнулся Вячеслав, но его глаза не отрывались от Марии. — Вы – художница?
— Я – ее подруга, — сказала Катя. — А вот это она.
И только тогда Вячеслав посмотрел на Марию полностью.
— Марию? — спросил он, как будто пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Я – Вячеслав. Ваши работы просто поразительны. Особенно вот эта. — Он указал на портрет "Ночной охотник". — Кто был моделью?
— Это... композиция, — ответила Мария, с трудом подобрав слова. — Собирательный образ.
— Интересно, — сказал Вячеслав, снова глядя на портрет. — Потому что я никогда не видел более точного портрета самого себя. Вы очень хороший психолог, мисс Соколова.
Мария чувствовала ледяные пальцы страха, обвивающие ее сердце.
— Как вы узнали мое имя? — спросила она.
— Я знал, что это вы, — ответил Вячеслав, — с того момента, как вошел в зал. Предчувствие. Иногда это случается. Две половинки головоломки находят друг друга.
Его слова прозвучали двусмысленно. Либо это была обычная галантность, либо это было что-то более темное, более емкое.
— Позволите мне еще раз взглянуть на ваши работы? — продолжил он. — Я бы хотел понять, что вас вдохновило.
Для Марии это было как приглашение в танец с дьяволом. Каждый инстинкт в ее теле кричал: "Беги!" Но ее ноги двигались за ним.
Они прошлись по выставке. Вячеслав был увлекательным собеседником. Он говорил об искусстве, об эмоциях, о том, как картины рассказывают истории, которые слова никогда не смогут выразить. Мария была поражена его культурой, его глубиной.
Но была поражена и чем-то еще. Была поражена тем, что каждое его слово казалось маской, под которой скрывалось что-то совсем другое. Каждый его жест был театральным, каждый взгляд – расчетливым.
Она смотрела на него, и пожар в ее груди не затухал.
— У вас есть время на ужин? — спросил Вячеслав, когда они дошли до конца выставки. — Я знаю замечательный ресторан. Очень уединенный.
Мария знала, что должна отказать. Что-то внутри нее кричало об опасности. Но ее уста произнесли:
— Да.
Ресторан действительно был уединенным. На самом верху башни "Дом музыки" – хрустальный зал, откуда открывался вид на весь город. Ночной Екатеринбург выглядел как поле светлячков, прижатое к черному небу.
Они сидели за столиком у окна, и между ними была граница – скатерть, приборы, свечка, – но она не казалась препятствием. Она казалась их личной территорией.
— Расскажи о себе, — попросил Вячеслав, поднимая бокал с красным вином.
— Я – художница, — просто ответила Мария. — Я рисую с детства. Потом училась. Потом начала работать. Потом – вот, выставка.
— Это не рассказ о себе, — улыбнулся Вячеслав. — Это описание действий. Расскажи о себе. О том, что ты чувствуешь. Во что ты веришь?
Мария молчала долго, размышляя.
— Я верю, что искусство может спасти мир, — наконец произнесла она. — Что красота может исцелить раны. Что если смотреть на мир по-другому, то можно увидеть смысл даже в боли.
— Красивая вера, — сказал Вячеслав. — Но наивная. Красота не спасает. Красота только маскирует ужас.
— Ты не веришь в добро?
— Я верю в то, что добро – это недостаток силы, — ответил Вячеслав. — Добр тот, кто не может быть жестоким. Я может быть жестоким, поэтому я не добр.
Мария почувствовала холод его слов, как ледяное дыхание.
— Почему ты говоришь об этом как о чем-то хорошем?
— Потому что сила – это основа мира, — ответил Вячеслав. — И я предпочитаю быть сильным.
Они молчали. Звучала классическая музыка – что-то из Шопена, может быть, ноктюрн. Внизу жил город, работал, спал, рождался и умирал.
— Анна Волкова, — вдруг произнесла Мария. — Ты знаешь это имя?
Вячеслав замер. Его рука с вилкой остановилась в воздухе. На его лице не осталось ни единого выражения. Это было лицо, высеченное из камня.
— Нет, — холодно ответил он. — Почему ты спрашиваешь?
— Просто любопытство.
— Любопытство может быть опасным, Мария, — сказал Вячеслав, снова начиная есть. — Некоторые вопросы лучше не задавать. Некоторые ответы лучше не знать.
Мария поняла, что она наступила на болезненный нерв. Но вместо того, чтобы отступить, она почувствовала, как ее любопытство превращается в одержимость.
— Кто она была?
— Кто она была? — повторил Вячеслав, его челюсть сжалась. — Она была человеком, который совершил ошибку. И расплатился за нее.
— Она упала с крыши?
Вячеслав положил приборы, медленно вытер губы салфеткой.
— Мария, я думаю, ужин закончился, — сказал он холодно. — Я провожу тебя домой.
Но вместо того, чтобы обидеться на его холодность, Мария почувствовала волнение. Потому что она знала. Знала, что он знает что-то о смерти Анны. Знала, что это его касается.
Знала, что человек перед ней – не добрый господин, не просто успешный адвокат.
Знала, что это человек с тайной. Опасной тайной.
И что-то в Марии – то же самое, что толкало ее рисовать его месяц подряд – откликнулся на эту тайну.
В машине они ехали молча. Черный "Ауди" рассекал ночные улицы. Вячеслав управлял машиной как художник управляет кистью – плавно, уверенно, с изяществом.
Мария смотрела на город, но видела только его отражение в окне.
— Почему ты была так грубо со мной? — спросила она, не отрывая взгляда от окна. — За ужином. Почему ты ударил меня этим... холодом?
— Потому что ты задала вопрос, который не должна была задавать, — ответил Вячеслав, не отворачиваясь от дороги. — И я дал тебе предупреждение.
— Предупреждение от чего?
— От копания в том, что тебе не касается.
Мария медленно повернула голову, смотря на его профиль.
— Как ты узнал, что я копаю?
Вячеслав улыбнулся. Холодная улыбка хищника.
— Я адвокат, Мария. Я знаю, как искать истину. Я могу читать людей, как книги. Я видел, как ты смотрела на меня на выставке. Как узнала меня. Видел ту смесь страха и любопытства. Ты знаешь что-то о той смерти. И ты пытаешься узнать больше.
Мария молчала.
— Вот мой совет, — продолжил Вячеслав, поворачивая на ее улицу. — Прекрати. Забудь об Анне. Забудь о том, что было. Потому что если ты будешь продолжать, я буду вынужден защищать себя. А мой способ защиты может быть... неприятным.
Он припарковался перед ее домом.
— Спокойной ночи, Мария, — сказал он.
Мария открыла дверь, вышла. Потом обернулась, посмотрела на него сквозь окно.
— Если ты неповинен, почему ты боишься правды?
Вячеслав не ответил, но его челюсть сжалась. Он завел машину и уехал, оставив ее одну на холодной улице.
Мария стояла, глядя вслед машине. Ее сердце было объято страхом и... и чем-то еще. Чем-то, что она не могла назвать. Притяжение? Одержимость? Безумие?
Она вспомнила его слова: "Если ты будешь продолжать, я буду вынужден защищать себя."
Это было угрозой. Явной, открытой угрозой.
И почему-то эта угроза не заставила ее отступить. Наоборот, она только разожгла в ней еще больший огонь.
В квартире Мария включила свет, сделала кофе, села за стол. Она открыла ноутбук и начала искать. Анна Волкова. Смерть. 2015 год.
И чем больше она искала, тем больше видела. Чем больше видела, тем больше понимала, что Вячеслав Романов – это не просто успешный адвокат.
Вячеслав Романов – это человек с кровавым прошлым.
А она только что впустила его в свою жизнь.