Я живу в Калининградской области не так давно, всего четыре с половиной года, но люблю её всем сердцем. Не представляю, где еще моя гармония внутренняя так совпадет с внешней. На 100% моё место.
История Калининграда чрезвычайно интересна, начиная с 1255 года, когда на реке Прегель на месте разрушенного прусского города рыцарями Тевтонского ордена был заложен кёнигсбергский замок «Королевская гора», и по сей день, когда область – одно из самых популярных направлений у туристов. Один из самых сложных и драматичных периодов – включение Кёнигсбергской области по решению Потсдамской конференции в состав СССР. После штурма нашими войсками в апреле 1945 года город-сад и город-крепость Кёнигсберг пал.
Вместо коренных жителей область заселили советские граждане, а почти всё немецкое население к 1947 году депортировали в Германию. 4 июля 1946 года после смерти бывшего Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина Кёнигсберг и Кёнигсбергская область были переименованы в Калининград и Калининградскую область.
Судьба книги, которая так взволновала меня, что я несколько раз даже расплакалась, непроста.
В 1989–1991 годах члены авторской группы под руководством доктора исторических наук и профессора БФУ им. Канта Ю.В. Костяшова, объездили всю область, с целью записать воспоминания первых советских переселенцев. Эти воспоминания, свыше трехсот интервью (все поименные), а также архивные фото и документы, и стали основой книги.
Выход планировался на 1997 год в «Калининградском книжном издательстве», но этого не произошло. Авторам предложили внести около восьмидесяти изменений (особенно жесткой цензуре подверглись главы про немцев), Костяшов на этот шаг не пошел, и книга была уничтожена, как русофобская и не патриотичная. Первое издание вышло в 1998 году в ФРГ на немецком языке, затем в Польше и уже потом в России очень скромными тиражами. Так неудобная правда, рассказанная первыми переселенцами, стала библиографической редкостью.
«Если бы мы брали интервью у переселенцев сегодня, я уверен, что они не были бы так откровенны с нами. Дело не в обществе, а в тех установках, которые существуют сегодня в государстве и которые возрождают мифы и стереотипы советских времён. Одна из наших задач — эти шаблоны разрушить, освободить сознание и донести правду».
«Сталинская система управления и организация хозяйственной жизни мне представляется чудовищно неэффективной. Например, заселение Калининградской области. Оно изображалось долгое время как плановое и тщательно организованное. Внешне оно так и выглядело. Но если копнуть чуть глубже, получается, что во многом это был стихийный, плохо управляемый процесс».
Юрий Костяшов
📚«Восточная Пруссия глазами советских переселенцев: Первые годы Калининградской области в воспоминаниях и документах»
Книга очень хорошо структурирована и читается на одном дыхании, несмотря на документальные подробности. Наверное, потому, что это не сухие выжимки из архивов, а именно воспоминания людей.
Расписывать все нет смысла, я просто перечислю примерно, о чем, какие главы и подкреплю цитатами – мыслями тех, кто осваивал немецкий город после окончания войны. Цитат будет много, но это того стоит.
- Как проходила вербовка переселенцев (кто и откуда), какие льготы и условия были предоставлены, как распределяли жилье в начале переселения и как в конце
«Кроме бывших солдат, среди первых жителей области оказались репатрианты - так называли советских граждан, угнанных фашистами в Германию, путь тысяч освобожденных узников пролегал по территории бывшей Восточной Пруссии».
«В дороге переселенцы видели разрушенные города и села России, Украины, Белоруссии. Но то, что открылось их взору на территории бывшей Восточной Пруссии, поразило даже фронтовиков».
- Первые впечатления переселенцев и процесс переименований (города, реки, улицы)
«Все было ухожено, к каждому домику вели мощеные дорожки. Домики, даже их развалины, окружал ухоженный кустарник. Видно было, что раньше здесь жили люди, ценившие природу, красоту и свой уют».
«Даже по остаткам зданий видно было, как красив был город до войны. Улицы вымощены булыжником, зеленые от деревьев. И несмотря на развалины, меня охватило чувство какого-то благоговения. Жалко было, что такой красивый город был разрушен».
«Что в глаза бросилось? Порядок. Все разрушено было, но все в цветах. Все в цветах абсолютно. Поверите? Жасмин. Одной сирени только несколько видов: и персидская, и турецкая, и разных цветов. Рос такой кустарник цветущий, что я даже не знаю, как он называется. Сколько пионов было! И у них как сделано: сходит снег, начинает зацветать что-нибудь одно, потом другое и цветет до зимы, пока не начнутся морозы. В каждом дворике такая загородочка. Не как у нас сейчас: понаставили все штакетники, у кого покосился, у кого покривился. У них была живая изгородь»
«Не видела я таких зеленых городов. Мне тогда показалось, что это символ. Молодая зелень - это возрождение. Я почувствовала, что должна что-то сделать для этого наверняка некогда прекрасного города. Чтоб гармония была. Да, я тогда слишком молода была и верила, что эту землю надо русской сделать. В общем-то, как и все тогда».
- Как восстанавливали города и промышленность, отлаженную немцами транспортную сеть, и как загубили идеальную систему сельского хозяйства
«У немцев большой слой перегноя был у самой поверхности. А мы запустили плуги на двадцать пять сантиметров. Испортив землю, мы добились того, что на отдельных участках даже трава не росла. Кроме того, мы же уничтожили всю дренажную систему, помню, как ходили по полю и выбирали трубочки, а потом бросали их в колодец. А колодцы, куда стекали все ручейки, засыпали… <…> мелиоративная немецкая система пострадала больше от наших рук, чем от войны».
«…сюда много случайных людей приехало. Шли в сельское хозяйство работать, а сами ничего в нем не понимали. Вот и пошло все наперекосяк. Хозяева-то ушли, вот земля родит плохо. Не чувствуем себя хозяевами. Сердце болит».
- Голод 1946-1947 годов
« «Последней каплей, которая вынудила меня написать в ЦК, был один случай. У нас во дворе была собака. Кормили ее чем могли, в основном остатками со стола. Однажды я увидела, как из собачьей миски ели торопливо, подбирая последние крохи, двое испуганных и голодных немецких ребятишек. Это было невыносимо видеть. Я разрыдалась и вскоре села за письмо».
(На следствии и в суде ее обвинили в том, что она жалеет немецких женщин и детей, тогда как немцы не щадили наших женщин и детей)».
«Немцы умирали здесь от голода, как у нас в блокаду в Ленинграде. Сильнее всего страдали немецкие дети. Их тельца были покрыты язвами. Чтобы прокормиться, они собирали отбросы на помойках».
- Как налаживали быт и что ели
«Здесь овощи, картошка была, а в Московской области, откуда я приехала, ничего этого не было. А свеклы сколько было!»
«Удивило уже то, что прибывающих кормили на вокзалах, давали омлет из яичного порошка и даже варенье из ревеня».
«Немецкие дома были хорошо оснащены. Некоторые предметы были так сделаны, что русские не знали, как с ними обращаться. Например, у нас в доме стояла стиральная машина, но мы не знали, для чего этот агрегат и хранили в ней питьевую воду».
«Мы сюда приехали и как в сказочную страну попали: полы паркетные, печи кафельные, стены крашеные. Краска тогда у нас была редкостью. В России я до этого краски не видел».
- Про уничтожение уникального культурного пласта и варварство, о котором по прошествии лет все жалели
«…мы просто безбожно уничтожили все, что осталось после немцев, даже хорошее. Это, конечно, было варварством. Но надо понять и нас. В те годы все здесь было чужое, немецкое. И у всех было стремление навсегда искоренить фашизм и пруссачество».
«Советский принцип: к новому через уничтожение старого, но уже с примесью национализма. Осуждать нельзя: война только что кончилась. Калининград город советский, со всеми плюсами и минусами. Город, неумело построенный на руинах некогда царственного града, не сохранивший ни его величия, ни своеобразия его. Город никакой культуры. Но призрак Кенигсберга витает над городом».
«Надо не уничтожать, а поддерживать эту культуру и воспитывать на ней молодежь. Я считаю, немцам надо приезжать сюда, нам ездить туда, и нашим детям, и внукам. Они трудолюбивые, чистоплотные, прекрасный народ, ничего не скажешь. То, что бесноватые фюреры - они в любом народе рождаются могут родиться, не только у немцев. Я не хочу перечеркивать все, как перечеркивают многие люди сейчас. У нас было много темных пятен в истории, но было и хорошее».
- Про немцев, оставшихся после захвата области и отношение к ним новых жителей
«Не было ненависти к ним. Просто чувство сожаления, что им тоже нелегко было покидать то, что было нажито, землю, где они жили. Конечно, культура их вызывает восхищение».
«Когда я впервые в 61-м году посетила поселок Чистые Пруды, я увидела русское кладбище, заботливо ухоженное немцами. Мне это казалось диким. Как это, немцы русским делали могилы? Не могла этого понять...»
- Как проходила депортация немцев в Германию - когда в результате смешанных уже семей (немка + русский, русская + немец), разлученные мужья/жены/дети выбирали добровольный уход из жизни, чем вынужденную разлуку навсегда
«Уезжать они не хотели. Стояли на остановке с узлами, ждали машины и плакали. Здесь была их родина, здесь были похоронены их близкие. Некоторые говорили, что обязательно вернутся, что уезжают ненадолго».
«Когда началось выселение, чего только они ни делали, только бы остаться в своем городе».
Случаи мародерства, насилия и недостойного поведения со стороны переселенцев – да, как бы не хотелось об этом говорить, и как бы это не замалчивалось, но это было
«Немцы, работавшие со мной, жаловались мне на обиды, и мне приходилось несколько раз пресекать мерзкие выходки со стороны отдельных переселенцев, защищать немецких жителей. Вскоре вышел приказ, категорически запрещавший обижать немецкое население (это было в конце сорок седьмого года), и за нарушение этого приказа под суд было отдано несколько военнослужащих и переселенцев».
Закончить хочется еще одной цитатой из этой удивительной книги:
«Что толку говорить сейчас о допущенных ошибках? Надо постараться спасти сейчас то, что еще в наших силах. Тем более, что, прожив в Калининградской области всю жизнь, я не могу иначе относиться к ней, как к своей родине. Эта земля вправе обижаться на нас, но мне кажется, что мы стали ей, несмотря ни на что, дороги».
Буду рада, если книга вас заинтересует. К счастью, сейчас её можно и купить, и скачать.
С уважением, Мария
Приглашаю вас в ТГ , ВКонтакте и Max. Обсуждаем книги и кино и там тоже))