Иногда я ловлю себя на мысли: почему же Киркоров снова и снова возвращается к теме романтики? Не просто упоминает мельком, нет — подчёркивает, смакует, вставляет в каждое второе интервью.
И я всякий раз думаю: это что — искренность? Или всё-таки игра? Порой хочется спросить у него напрямую. – Филипп, ну зачем так много романтики? Зачем эти намёки, полуулыбки, акценты?.. 😉 Но ответ как будто уже лежит на поверхности.
Романтика для него — это не просто розы в хрустальной вазе или вечерние огни над городом. Это инструмент.
Тонкий.
Работающий.
Очень. Он использует романтический код так же легко, как меняет сценические образы: будто бы это часть внутреннего спектакля, который он показывает зрителю и… нам, женщинам. Потому что давайте честно — именно мы слышим этот подтекст лучше всех. И знаете, что особенно забавно?.. Иногда кажется, что он играет в романтику.
А иногда — что он в ней живёт. Когда слушаю его интервью, я замечаю: паузы, вздохи, эти мягкие интонации… всё подаётся так,