Европа: Как прохвосты и фанатики завладели пультом от планеты.
Забудьте всё, что вам годами втирали на уроках истории. Европа родилась не в сиянии разума и не в стенах монастырей. Она выползла, как мокрица из-под развалившегося сортира Римской империи, в V веке нашей эры. Представьте: вечный город трещит по швам под натиском германских племен, чей уровень культуры был сопоставим с современным пабом в английском Ньюкасле в три часа ночи. Это не Великое переселение народов. Это был глобальный рэкет, где самые наглые с бронзовыми топорами перекраивали карту, словно пьяные портные.
И вот, на этих-то обломках, пропитанных винным уксусом и глупой надеждой, и выросла та самая цивилизация, которая, подобно агрессивному грибку, расползлась по всему земному шару, утвердившись в Америке (ценой геноцида), в Австралии (ценой геноцида) и до сих пор доминирует везде, где хватает наглости. Главный вопрос, конечно, не почему, а какого черта им это сошло с рук?.
Главная проблема: Закон джунглей в бархатных перчатках
Ученые мужи, эти синоптики от исторической погоды, любят рассуждать о едином основополагающем правиле: сильные пожирают слабых. Что за блестящее открытие! Это то же самое, что объявить: камень каменный. Самые сильные, разумеется, создают империи. Христианские теологи, эти пиар-менеджеры Бога, позже придумали красивую обертку для этого кровавого пирога мол, одну империю должна сменять другая. Божественный план, понимаете? Очень удобно, когда твои грабежи и убийства освящены самим Господом.
Так в чем же главная загадка европейца? Не в его врожденной склонности к садизму, этим мы все грешим. А в том, каким макаром он, этот вечно грызущийся между собой полудикий обитатель болот и гор, сумел:
Не дать соседям стереть себя в порошок. А соседи были что надо: изысканные, как византийский евнух, и жестокие, как монгольская сабля. Ответ прост: европеец выжил потому, что был упрям, как осел, и вероломен, как скорпион. Его выживание, не триумф духа, а результат счастливого стечения обстоятельств, предательства и чумы, которая косила врагов чуть чаще, чем его самого.
Навязать всему миру свою больную картину мира. Вот это уже настоящая магия. Алхимия превращения местных божков в единого иудейско-христианского дедушку на небесах, а племенных вождей, в чиновников в напудренных париках. Европеец не просто завоевывал. Он заставлял завоеванных чувствовать себя ущербными. Он продал миру комплекс неполноценности в комплекте с паровым двигателем и сифилисом.
Далее, по ходу сюжета, мы не будем здесь искать всеобщий закон истории его не существует, это такой же миф, как честный политик. Мы будем смотреть на эту шестнадцативековую оргию власти, глупости и гения без розовых очков.
Мы будем применять к ней ее же собственные критерии – свободы, разума и совести и тыкать ее мордой в кровавые пятна на ее же собственном паркете. Готовы? Поехали. Это будет неприятно.
На фоне дымящихся развалин какого-то собора, похожих на скелет доисторического ящера, беседуют двое: усталый человек в тоге с лицом, вымотанным тысячелетним управлением, и кочевник в мехах, от которого пахнет ветром и кровью.
Марк Аврелий (вздыхает, подбирая полусгоревший свиток): И всё-таки, господин Аттила, вы были не правы. Вы разрушали ради грабежа. Это примитивно. Мы, римляне, разрушали и строили. Мы оставляли после себя дороги, акведуки, законы. Нашу руину можно было использовать как фундамент.
Аттила (усмехаясь, точит меч о каменную глыбу): Фундамент? Ха. Вы оставляли бюрократию, философию и тоску. Ваши законы, сети для глупых рыб. Мои всадники несли простую идею: сильный прав потому, что он сильный. Без ваших сложных слов. Ваши наследники, эти европейцы, они взяли лучшее от нас обоих. Мою прямолинейность и ваше лицемерие. Они научились грабить, приговаривая: Это для вашего же блага, во имя прогресса и истинного Бога. Это гениально. Это почище любого моего набега.
Марк Аврелий (смотрит в сторону, где всходит новое солнце): И к чему же это привело? К миру, построенному на костях?
Аттила: К их миру. В этом и есть их главное качество, о котором Вы так туманно рассуждал. Они смогли убедить всех, включая себя, что их свалка и есть сад Эдема. А кто не согласен тому они с радостью продемонстрируют и крест, и пушку. И знаешь, что самое смешное? Они искренне верят, до сих пор, что несут свет.