Весна 1987 года, Ленинград. Город только начинал просыпаться после затяжной зимы - улицы освобождались от снега, в воздухе чувствовалась сырость и первая тёплая оттепель. И вот на одной из обочин Ропшинского шоссе, среди ещё не просохшей земли и полузамёрзших кустов, прохожий натыкается на тело мужчины.
Лежал он без верхней одежды, без документов, лицо избито. Судмедэксперты позже скажут, что погиб от удара тяжёлым тупым предметом. А вот где все произошло - не понятно. Всё указывало на то, что тело сюда привезли и просто выбросили, как ненужную вещь.
Следователи сделали всё по инструкции - ориентировку разослали во все отделения милиции, опросили диспетчеров, задействовали архивы. Но никаких совпадений. Словно человек растворился. Только в августе, спустя несколько месяцев, удалось установить, кто это. Звали его Александр Соловьёв. Рабочий, сварщик, родом из Поволжья. Несколько лет назад приехал в Ленинград, устроился в «Ремгазспецстрой», обзавёлся семьёй, детьми. Жил в Красном Селе. Но — и вот что удивительно — о его исчезновении сообщили не жена или тёща, а его начальник с работы. Семья, получается, даже не заметила, что муж и отец исчез?
Это сразу насторожило оперативников. Обычно, если человек не приходит домой хотя бы сутки, родные поднимают тревогу. Здесь же - тишина. Только спустя месяцы стало ясно, что участковый инспектор по месту жительства Соловьёва попросту «положил в стол» материалы. Проверку не провёл, личность не установил, сроки затянул. Так у убийцы оказалось как минимум три месяца, чтобы вычистить следы.
Оперативники начали разбираться в круге общения погибшего. Жена, двое детей, тёща и тесть - всё жили в одной квартире. Но главной в доме была именно Людмила Вьюгина, тёща.
Женщина с характером, уверенная в себе, работала замом по АХЧ в ПТУ. Говорила громко, решительно, даже с вызовом. Объяснила просто: Александр развёлся с дочерью, ушёл к другой женщине, и что он делает - «нам не интересно». Алименты? Не подавали.
«Решили сами детей поднимать. Нам квартира осталась, родители помогут, справимся».
Но это объяснение казалось уж слишком хладнокровным. Как можно так легко забыть о человеке, с которым делили крышу над головой? Следователи чувствовали, что в этой истории что-то не складывается.
И вскоре нашли подтверждение. Один из коллег Александра рассказал, что тот был зол на тёщу. Мол, вечно лезет, критикует, на работе интригует. А недавно, совсем перед исчезновением, Александр всерьёз грозился: если та не отстанет - пойдёт в милицию и расскажет о её махинациях в ПТУ.
Говорил, что знает, где и что «прикарманила». Это уже был серьёзный мотив - не обида, не бытовуха, а настоящая угроза разоблачения.
Сыщики продолжили копать. И вот - всплыла важная деталь. Один из соседей рассказал, что в декабре, в воскресенье, видел, как Соловьёв и Вьюгина садятся вместе в тёмно-синие «Жигули». Кто за рулём - не разглядел, но машина уехала. И больше Александра никто не видел. Дата совпадала с днём, когда он в последний раз выходил на работу. Вопрос - куда они поехали вместе, если отношения были напряжённые? И кому могла принадлежать машина?
Ответ пришёл довольно быстро. Выяснилось, что такой же «Жигуль» был у Игоря Башмакова - бывшего директора того самого ПТУ, где работала Вьюгина. По сути, её начальник. И тут всё начало складываться: у Вьюгиной был мотив, у Башмакова - машина. А если и у него рыльце в пуху, значит у обоих был интерес убрать Соловьёва.
Чтобы понять глубину махинаций, к делу подключили ОБХСС. Проверки выявили хищения на сумму более 90 000 рублей. Это сегодня может показаться мелочью, а в 80-е - сумма, сопоставимая с двумя квартирами в центре Ленинграда. Участие Вьюгиной и Башмакова в этих хищениях подтвердилось. Их арестовали. Вьюгина признала махинации, но про убийство молчала. Башмаков тоже отнекивался. Обоим было что терять. Но правда начала понемногу просачиваться.
Ключевой свидетель вспомнил, что в одно из воскресений видел, как Башмаков заходил в здание с незнакомым мужчиной. По описанию - вылитый Соловьёв. И вот тогда Башмаков сдался. Рассказал всё: как Людмила пришла с просьбой «решить вопрос», как организовали поездку, как она вышла из машины, а он увёз зятя в училище. Там, в кабинете, они выпили — и потом он ударил молотком, спрятал тело, ночью вывез и выбросил на шоссе.
Позже, после очной ставки, заговорила и Вьюгина. И рассказала ещё одну жуткую подробность. Оказалось, Соловьёв не мог иметь детей. Но в семье об этом никто не знал. Людмила дважды звала знакомого, «решала вопрос» - так родились внуки. Александр верил, что это его дети, но в одной из ссор тёща проболталась. Он был в шоке. Подал на развод. А когда ушёл - она решила, что лучше его убрать, чем допустить, чтобы он всё раскрыл.
Суд вынес приговор. Вьюгина получила 12 лет с конфискацией, Башмаков - 15 лет строгого режима. Улики были железные: кровь Соловьёва в кабинете, свидетельские показания, признания.
История одного сварщика, который просто хотел жить честно, закончилась жестоко. Он стал жертвой чужой алчности, обмана и страха быть разоблачённым.