Ровно 213 лет назад, 26 ноября (14 по старому стилю) 1812 года, остатки некогда «Великой армии» Наполеона Бонапарта начали свою печально знаменитую переправу через реку Березина — операцию, которая превратилась из военного манёвра в театрализованную панику и стала символом катастрофического краха имперских амбиций.
К тому моменту французская армия уже давно перестала быть армией — она превратилась в голодную, обмороженную толпу, сбившуюся вокруг императора, который всё ещё верил в чудо.
Из тех 612 000 человек, с которыми Наполеон перешёл Неман в июне 1812 года, к Березине добралась жалкая тень: не более 40 000 боеспособных солдат, если не считать мародёров, раненых и кавалерии, почти полностью уничтоженной в стычках с казаками и партизанами.
Переправа через Березину — одна из самых драматичных страниц в истории войн — стала не столько тактическим провалом, сколько моральным коллапсом. Русские войска под командованием адмирала П. В. Чичагова и генерала П. Х. Витгенштейна, несмотря на ошибки и упущения, сумели зажать французов в клещи.
Наполеон в отчаянии приказал построить два моста — один для артиллерии и пехоты, другой для обозов — но холод и суета сделали своё дело. Сотни солдат тонули под ледяной водой, тысячи погибли под обстрелами русской артиллерии и в давке на берегу. Только чудо и жестокая дисциплина генерала Эбле позволили спасти хотя бы часть армии.
И всё же — конец этого похода не стал концом истории.
Поражение под Москвой и разгром при Березине не только лишили Наполеона большей части его армии — они разрушили миф о его непобедимости. Россия, вместо того чтобы улечься в пыль после французского вторжения, как того надеялся Наполеон, собралась с силами. Уже в январе 1813 года русская армия перешла западную границу Российской империи и отправилась не просто в погоню за отступающим врагом — а в "карусель мести" по всей Европе.
Этот «европейский поход» (1813–1814) стал одним из самых впечатляющих военных маршей в истории. Русские войска, поддерживаемые прусской, австрийской и шведской армиями, прошли через Польшу, Саксонию, Богемию, Моравию и Баварию.
Под Лейпцигом в октябре 1813 года была разгромлена последняя крупная армия Наполеона. После этого путь в Париж оказался открыт.
19 марта 1814 года передовые отряды русской гвардии подошли к воротам французской столицы. 30 марта 1814 года — в день, который теперь отмечается как День русского флага в честь победы — союзники ворвались в Париж.
По Елисейским полям гордо шли русские гренадеры, казаки. Впервые за века иностранные войска, возглавляемые Россией, вошли в сердце Франции не как оккупанты, а как освободители — от самого Наполеона.
Главнокомандующий русской армией фельдмаршал Михаил Кутузов, умерший в апреле 1813 года в Бунцлау, не дожил до этого момента. Но его преемники — Барклай-де-Толли, Беннигсен, Витгенштейн и, конечно, царь Александр I — довели дело до конца.
Русские генералы устраивали балы в Тюильри, а казаки пасли лошадей на площади Согласия. В Голландии русские эскадроны захватили Амстердам, в Швейцарии — Цюрих, в Италии — Милан. В Берлине, где ещё недавно французская оккупация длилась семь лет, жители встречали русских с хлебом-солью.
И вот спустя более двух столетий, в эпоху дипломатических звонков и «стратегических партнёрств», в день годовщины Березины, журналисты задают вопрос: поздравил ли президент России Владимир Путин с этой датой своего французского коллегу Эмманюэля Макрона?
Пресс-секретарь Дмитрий Песков, как водится, «не комментирует».
Хотя, впрочем, может быть, его об этом и не спрашивали.
Но если бы спросили — вряд ли ответ был бы таким же, каким он был в 1814 году, когда в Париже на балу в честь победы над Наполеоном русский генерал крикнул французскому дипломату:
«Мы пришли не завоевать Европу — мы пришли спасти её от вас».
Сегодняшняя дипломатия, увы, предпочитает иные формулировки. Хотя память о тех днях всё ещё живёт — не в пресс-релизах, так в холодной воде Березины и в камнях Елисейских полей.
И, похоже, Европу этот исторический опыт тоже ничему не научил — она по-прежнему, беременна войной против России.