Июнь - мальчик младой. Сыночек первый у отца ласкового незлобного, лицо-руки в водах хладных рек омывающего, волосы в кудрях молоденьких берёз свивающих.
Июнь каждый год в природе случается. Хошь не хошь , а 30 его дней - ему и отведи! Цветущим разнотравьем задушит, молодыми сырыми вениками захлещет, дождём крупным до исподни замочит. Но не заразит, не искалечит. Кудри, пуще прежнего, после него завьются, г,лаза такой глубокой синью заполнятся, что и не выплыть..
Июньские омуты к августу уж и не страшны. Думаете, зимой наша нестроптивая Нерль тихонько подо льдом покоилась? Куда там... Тёмными холодными ладошками по дну шарила, ямы копала. Зачем? Бог ведает...
Любая речка - как девка младая шаловливая. Это уж великая с пути не свернёт, а маленькой чего бы не покружить-не подурачиться. Так и Нерль наша в местностях вся искружилась-запуталась, что и деревня на берегу её Крутицей назвалась.
Чего-то я далеко от Иван-деревни забралась...
Нинка. Ах, да, Нинка...
Июнь и в её жизни молодой, ивандеревенской случиться должен...В это лето аль в следующее...Должен же?
Не случилось! Целых два года, два лета...
Нинке на студенческой зачётке за второй курс написали - переведена на третий. В конце июня в отчий дом и приехала на пару недель перед стройотрядными делами.
Мать-то как радовалась - девка какая выросла!
В Санкове тоже радостная мать жила. Сын у неё вырос - Альберт. Имя-то какое заковыристое отец сыну выбрал, молодой жене чего-то объяснял, та мало и поняла, согласилась - ладно, пусть будет.
Алькой рос...
Саньковские стада в Иваньдеревенские дебри никогда и не гоняли...
А я-то пишу июнь на дворе! Уж такая задрипанная комолая Росинка в Иван-деревню отправилась. Весто матери Альберт за беглянкой отравился.
Вот здесь перехода не нашла. Простите...
Июнь - в девчачьей судьбе!