Сегодня мой малыш впервые остался в саду на полный день.
Я шла домой, и в голове звучал победный марш: «Ура! Целый день!». Я составляла список дел: наконец-то дописать статью, разобрать наконец шкаф в коридоре, приготовить ужин, просто полежать в тишине.
Я зашла в квартиру. Дверь закрылась с таким тихим щелчком, что он отозвался гулким эхом во всей квартире. И на меня накатила эта самая тишина. Непривычная, звенящая, давящая.
Я прошлась по комнатам. Вот детальки лего дупло, которые он не успел убрать. Вот его футболка на кровати. А вот и тот самый кофе, о котором я мечтала. Я села пить его одна. Без торопливых поцелуев, ползаний по моим коленкам, без вечного «ма, мам, мааа!», без маленьких ручек, тянущихся к моей кружке.
И все мои грандиозные планы вдруг рассыпались в прах. Зачем разбирать шкаф? Зачем новые статьи? Оказалось, что все эти «хочу побыть одна» и «мне бы хоть час тишины» были просто ритуалом, заклинанием от усталости. А когда тишина действительно наступила, она оказалась пустотой.
Вся моя вселенная последних лет вращалась вокруг этого маленького человечка. Его смех, его плач, его беготня — это был звуковой фон моей жизни. И сегодня саундтрек выключили.
Я знаю, что это нужно. Я знаю, что он растет, а я должна учиться снова быть наедине с собой. Но сегодня я просто сижу в тихой квартире. И понимаю, что самый большой парадокс материнства — это то, что мы ждем этих минут покоя, а получив их, чувствуем, как частица нас самих осталась там, в шумной группе детского сада, за столом, где он, наверное, сейчас доедает свою котлету.
И самое странное — я уже скучаю.
P.S. Эту запись я сделала еще в октябре. Но не опубликовала ее. Я не публиковала ничего. Видимо, какая-то часть меня тоже ушла в детский сад, ей нужен был покой, поиграть, тишина, побеситься, игрушки, поесть, сон, позаниматься и прочее.
Стало легче, чувствую, что возвращаюсь.